Фон Адлер неожиданно улыбнулся, и его лицо сразу стало моложе и приятнее. Он снова протёр монокль бархоткой.

— В этом есть логика, Игорь. Чувство меры — признак мастерства. Что ж… Посмотрим, как ваша «симфония» зазвучит в реальности. Пока что вы убедительны только на словах.

— Вы можете оценить увертюру уже сегодня, — я кивнул на небольшой телевизор, стоявший в углу лавки. — В девятнадцать ноль-ноль. Шоу «Империя Вкуса».

— Шоу? — барон слегка поморщился, словно съел лимон. — Телевидение — это балаган, суета.

— Это сцена, барон. И сегодня я там дирижёр. Включите, сделайте одолжение. Возможно, вы найдёте в моей готовке знакомые ноты. И поймёте, что я не собираюсь жарить тут дешёвые котлеты.

Я поклонился ему, не как слуга, а как равный равному, и направился к выходу. Уже у двери я услышал его тихий голос.

— Хлеб и ваниль… Базовые ноты уюта. Пожалуй, это не самый плохой фон для продажи сандала. Посмотрим.

На часах было 18:55. До старта оставалось пять минут вечности.

Мы сгрудились у стены мониторов. Увалов сжался в кресле и с остервенением грыз кончик карандаша. Кажется, он даже не замечал, что грифель уже хрустит на зубах. Его можно было понять: он поставил на кон всё, выделив прайм-тайм для шоу, которое шло вразрез со всеми канонами Империи.

Света стояла рядом, вцепившись побелевшими пальцами в планшет. На экране мелькали открытые вкладки соцсетей, чатов и форумов. Она была похожа на оператора радара, ждущего сигнала о нападении.

Лейл стояла в сторонке, нервно сжимая и разжимая кулачки. Выглядело это забавно.

— Минута до эфира! — гаркнул Валентин. Он был единственным, кто сохранял видимость спокойствия, хотя я видел, как дёргается жилка у него на виске.

Я стоял, скрестив руки на груди, и смотрел на чёрный квадрат главного монитора. Внутри меня была странная пустота. Я сделал всё, что мог. Я приготовил еду, я улыбался в камеру, я объяснял, почему курицу нельзя сушить. Теперь слово было за зрителем.

— Десять секунд! — начал отсчёт Валентин. — Девять… Восемь…

Увалов перестал жевать карандаш и замер.

— Три… Два… Один… Эфир!

Чёрный экран вспыхнул.

Заставка. Никаких феечек, сыплющих волшебную пыльцу. Никаких магов в мантиях, колдующих над котлами. Только огонь, сталь и звук. Резкий звук ножа, врезающегося в доску. Вспышка пламени на сковороде. Крупный план моих рук, подбрасывающих специи. И название, выжженное огнём на дереве: «Империя Вкуса».

— Добрый вечер, — сказал я с экрана.

Мой телевизионный двойник выглядел уверенно. Харизматично. Никакого пафоса, никакой наигранности. Я стоял на своей кухне, в простом чёрном кителе, и смотрел прямо в душу зрителю.

— Сегодня мы не будем колдовать, — произнёс экранный Игорь, беря в руки тушку курицы. — Сегодня мы будем готовить. Честно. Вкусно. И без обмана.

Я скосил глаза на Валентина. Режиссёр сидел, подавшись вперёд, и буквально пожирал глазами монитор.

— Картинка — масло, — прошептал он, не отрываясь. — Смотрите, как свет лёг на кожу. Она же золотая!

Эпизод шёл своим чередом. Я на экране мариновал птицу, объясняя про баланс соли и сахара. Камера летала вокруг, выхватывая детали: капли сока, текстуру мяса, пар, поднимающийся от противня. Это было снято так вкусно, что даже у меня, сытого, засосало под ложечкой.

Увалов начал медленно расслабляться. Он откинулся в кресле, и на его лице появилась слабая, неуверенная улыбка.

— Вроде… вроде неплохо идёт, — пробормотал он. — Динамично. Не скучно.

— Тише, Семён Аркадьевич, — шикнула Света. — Самое главное сейчас будет. Дегустация.

На экране я достал готовую курицу. Золотистая корочка хрустнула под ножом. Я отрезал кусок, и из него брызнул прозрачный сок.

В пультовой кто-то судорожно сглотнул. Кажется, это был звукорежиссёр.

Шоу подходило к концу. Я попрощался, пообещав, что в следующем выпуске мы разберёмся с мясом, и экран погас, сменившись рекламой.

19:35. Титры прошли.

В студии повисла тишина. Никто не двигался. Увалов снова напрягся, переводя взгляд с одного лица на другое.

— Ну? — сипло спросил он. — И что? Где реакция? Мы провалились?

Прошла пара минут напряжённого ожидания

А потом началось.

Сначала зазвонил один телефон. Стационарный аппарат в углу, на столе дежурного редактора. Следом за ним взорвался трелью второй. Третий. Через мгновение комната наполнилась какофонией звонков.

За стеклом, в зале колл-центра, который был виден из пультовой, начался ад. Девушки-операторы, до этого скучавшие с пилками для ногтей, схватили трубки. Я видел, как они машут руками, что-то быстро записывают, кивают.

Увалов нажал кнопку громкой связи с колл-центром.

— Что там у вас⁈ — заорал он в микрофон.

— Семён Аркадьевич! — голос старшего оператора звенел от возбуждения. — Шквал! Линии перегружены!

— Что говорят? Ругают?

— Нет! Спрашивают! — операторша перевела дыхание. — Тут бабушка на третьей линии, спрашивает, где купить таких кур, чтобы без синевы! Мужчина интересуется, можно ли по этому рецепту мариновать свинину! Женщина плачет, говорит, что у неё сгорел пирог, просит в следующем выпуске рассказать рецепт теста!

Света, которая до этого неподвижно стояла над планшетом, вдруг резко выдохнула.

— Сервер форума лёг, — констатировала она. — Ошибка 504. Не выдержал трафика.

Она быстро обновила страницу.

— Поднялся. Комментарии летят по десять в секунду. Смотрите.

Она развернула планшет к нам. Лента сообщений обновлялась с такой скоростью, что текст сливался в сплошную серую полосу.

— Хэштег #ИмперияВкуса в топе по губернии, — Света подняла на меня сияющие глаза. — Мы обогнали даже новости о визите Императора в Османскую империю. Игорь, это… это цунами.

Увалов, услышав это, медленно сполз в кресле. Его лицо, до этого бледное, начало наливаться здоровым румянцем.

— Обогнали Императора… — прошептал он. — Боже мой. Спонсоры меня озолотят.

Но Света не дала нам долго наслаждаться триумфом. Она продолжила скроллить ленту, и её брови поползли к переносице.

— Так, стоп, — её голос стал жёстче. — У нас первые хейтеры. Куда же без них.

— Что пишут? — тут же насторожился Увалов, снова хватаясь за сердце. — Жалобы?

— Смотрите, — Света вывела комментарий на большой экран.

Пользователь с ником «Queen_Kitchen_88» настрочил целую простыню текста, обильно сдобренную восклицательными знаками и смайликами в виде черепов.

«Позор! Чему вы учите людей⁈ Он готовит из отбросов! Никакой магии, никакой души! Это не еда, а отрава для крыс! Нормальный повар знает, что без порошка „Сытость-плюс“ курица не усваивается! Верните нормальные шоу с уважаемыми магами, а не этого выскочку с улицы! #БойкотБелославову»

В комнате повисла пауза. Увалов побледнел.

— Бойкот… — пробормотал он. — Это плохо. Это негатив. Спонсоры не любят негатив. Может, удалим?

Я подошёл ближе к экрану, вглядываясь в текст. Стиль был до боли знакомым. Истеричный тон, капс-лок, апелляция к «нормальности».

— Не надо удалять, — усмехнулся я. — Я знаю этот почерк.

— Кто это? — спросила Света.

— Антонина Зубова. Наша «королева майонеза» с конкурса. Помните вульгарную даму, которая пыталась утопить рыбу в жире? Это она. Я узнаю её стиль — много восклицательных знаков и ноль аргументов.

— Зубова… — Света прищурилась. — Конкурентка.

— Семён Аркадьевич, — я повернулся к директору. — Выдохните. Хейтеры — это бесплатные пиар-агенты. Она поднимает нам охваты. Каждый её злобный комментарий провоцирует десяток защитников. Смотрите, ей уже отвечают.

И действительно, под постом Зубовой уже разворачивалась баталия. Пользователи писали:

«Сама ты отрава!»

«А мне понравилось, всё понятно объяснил!»