​— Значит, обычные экзорцизмы её не возьмут, пока цел якорь, — подытожил командир опергруппы, делая пометку в планшете. Корпус его стилуса тихо стукнул по стеклу. — Каков план, капитан?

​— Разбиваемся на три группы, — жестко скомандовал Ярослав, активируя тактическую схему поверх карты сада. Световые маркеры прорезали полумрак кабинета. — Первая группа заходит со стороны Каменноостровского проспекта и блокирует выходы. Вторая — разворачивает защитные контуры по периметру прудов, чтобы отсечь Изнанку и не дать твари уйти в воду. Третья группа в засаде у грота. И упаси вас бог открывать по ней огонь на поражение. Дух древний, завязан на Изнанку города. Уничтожать Стригу нельзя — если разорвать её структуру силой, Лопухинский сад накроет такой навьей волной, что мало никому не покажется. Черная зима посреди лета.

​Ярослав сделал знак Тае, и девушка быстро вывела на интерактивную доску схемы защитной экипировки. Капитан продолжил четко, по-военному распределять инструкции:

​— Безопасность штурмовых групп обеспечиваем на опережение. Первое — перед выходом все принимают эмоциональные глушилки, состав Б-12, разработанный у нас в лаборатории и проверенный уже несколькими миссиями. Он на три часа полностью заморозит вашу эмпатию, сделает вас эмоционально сухими. Стрига транслирует свою дикую посмертную обиду, но сквозь этот блок она вас просто не зацепит. Окаменеете разумом. Второе — на воротники с двух сторон, — он показал на примере своей формы, коснувшись пальцами плотной темной ткани у шеи, — крепим артефакты. Это серебряные пластины с рунами свободного дыхания. Если тварь попытается затянуть на вашей шее астральную петлю, руна возьмет удар на себя и выгорит. У каждого будет максимум две осечки. Почувствовали, что пластина раскалилась и лопнула — сразу отходите во второй эшелон.

​Тая сделала шаг вперед, приближая на экране изображение старинной шкатулки и инвертированных узоров. Свет от монитора подчеркнул бледность ее лица.

​— Оружие заряжаете исключительно патронами с прессованным солевым сердечником, — ровным, уверенным голосом добавила она, глядя на сосредоточенных оперативников. — Использовать только в крайнем случае, если тварь пойдет на прямой прорыв. Соль не повредит ядро древнего духа, но сработает как заземление — утяжелит её астральное тело, собьет концентрацию и прижмет к земле, выигрывая для нас время. Если оба артефакта повреждены — уходим в тыл, никто не бросается на смерть! Командир, это приказ.

​Она глубоко вздохнула и коротко переглянулась с Ярославом. Тот едва заметно кивнул, подтверждая их скрытый от остальных план.

​— Наша главная цель — разделить шкатулку-якорь и саму Стригу, — твердо подытожила Тая. — Как только вы возьмете её в кольцо и зафиксируете в контуре, в дело вступаем мы. Капитан Велехов берет на себя физический объект — его задача разбить защитные чары чернокнижника на шкатулке и уничтожить путы. Моя задача — перехватить контроль над освобожденным духом, закрыть её вековую обиду и окончательно успокоить птицу, вернув ей покой. Действуем быстро, слаженно и без самодеятельности.

​Она на секунду замолчала, переводя дух, и снова посмотрела на карту, где Лопухинский сад казался крошечным островком среди надвигающейся тьмы.

​— Завтра днем встречаемся здесь. До этого получайте снаряжение и выдвигаемся на позиции. Ждать придётся долго. По логарифмической кривой пик активности Нави придется на предрассветные часы, но занять сектора мы обязаны заранее. Операция затянется, так что настраивайтесь на многочасовую осаду в глухой засаде. Выходим завтра в три часа дня. Свободны.

​Оперативники ушли, но атмосфера в кабинете осталась напряжённой. Шаги бойцов за дверью быстро стихли, тяжелые кованые берцы отстучали по коридору, и в помещении воцарилась тяжелая, звенящая тишина. Словно весь воздух разом выкачали, оставив лишь сухое электрическое гудение интерактивной доски. Зеленый свет карты зловеще очерчивал углы стола.

Глава 6. Часть 2

​— Ты чего? — Ярослав посмотрел на Таю. Она сидела на краю стола, поджав одну ногу под себя, и задумчиво сверлила взглядом светящуюся карту. Её пальцы крепко сжимали стилус, а в глазах отражались зеленые контуры Лопухинского сада.

​— А все ли мы учли? Слишком просто все просчитать. Интуиция подсказывает, что это ещё не всё.

​Ярослав молча подошел ближе и прислонился бедром к краю стола рядом с ней, скрестив руки на груди. Напряжение, которое он так уверенно скрывал перед подчиненными, теперь едва заметно проступило в жесткой складке между бровей. Лоск безупречного и хладнокровного командира Ведомства слегка спал, обнажая усталость и предельную собранность человека, который слишком хорошо знал, цену малейшей ошибки на Изнанке.

​— Слишком гладко на бумаге? — негромко спросил он. Его низкий голос в пустом кабинете прозвучал на удивление мягко, без казенных интонаций. Он смотрел туда же, куда и она — на ровную логарифмическую спираль, безупречно связавшую все точки убийств. — Понимаю твое состояние. Оперативникам на летучке нужны четкие алгоритмы, им нужно дать абсолютную уверенность перед выходом, иначе в поле начнется паника. Но мы-то с тобой знаем: Изнанка никогда не играет по правилам. Что именно тебя смущает? Выкладывай.

​Тая вздохнула, не отводя взгляда от инвертированных рун на платье Стриги, и обхватила колени руками.

​— Время и место, Ярослав, — она качнула головой, и пара тонких прядей выбилась из прически. — Чернокнижник не глуп. Он знает, что Ведомство уже наступило ему на пятки, раз интервалы между убийствами сжимаются. Если он рассчитывал эту спираль, он не мог не учесть, что мы просчитаем финальную точку. Лопухинский сад — это идеальная ловушка не только для Стриги. Это ловушка для нас. Что, если древний дух — это просто отвлекающий маневр, яркая наживка, чтобы связать боем все наши группы, пока сам он будет закрывать ритуал где-то рядом?

​Велехов несколько секунд молчал, обдумывая ее слова. Его пальцы задумчиво постукивали по рукаву формы. В тишине пустеющего кабинета этот звук казался монотонным тиканьем часов, отсчитывающих время до начала операции.

— Логично, — наконец признал капитан, и его взгляд стал жестче. — Если бы я был на его месте и хотел гарантированно завершить ритуал, я бы бросил Стригу штурмовой группе как кость. А сам… — он резко активировал пульт, выводя на доску общую карту Петроградской стороны и увеличивая масштаб вокруг сада. — Где бы ты спряталась, если бы финал спирали вел сюда, но сам парк служил лишь ширмой?

​— Надо обе точки зрения учесть, всё-таки человек он непростой... Я бы спряталась здесь, — она подошла к доске и ткнула в Каменноостровский дворец на соседнем острове, прямо за мостом. — Но оно тоже довольно простое для него. Где можно спрятаться? — Таисия вздохнула, нахмурившись.

​Ярослав внимательно проследил за её пальцем, а затем медленно перевел взгляд на переплетение старых улиц чуть левее сада.

​— Дворец слишком на виду, Ведомство мониторит такие исторические объекты в первую очередь, — глухо отозвался он, подходя ближе к экрану и почти касаясь плечом её плеча. — Чернокнижнику нужна не просто география. Ему нужен проводник энергии. Ему нужна изнанка этой изнанки.

​Он провел ладонью по сенсорной панели, смещая карту к набережной реки Карповки, туда, где старые доходные дома стояли плотной стеной, скрывая мрачные проходные дворы.

​— Смотри сюда, — Ярослав указал на полуразрушенный, заброшенный доходный дом с угловой башней, расположенный всего в паре кварталов от Лопухинского сада. — Дом Корзинина. По документам — на вечной реконструкции, внутри — пустые перекрытия, строительный мусор и идеальная изоляция от чужих глаз. Но главное не это. Под ним проходит старый дождевой коллектор, который впадает прямо в Карповку. Вода, замкнутое пространство, глухие стены и близость к нашей спирали.

​Тая затаила дыхание, вглядываясь в серый прямоугольник здания на экране. Внутри всё сжалось от странного предчувствия — интуиция, которая только что била тревогу, вдруг согласно затихла.