Внезапно тишину салона разрезал резкий, требовательный писк рации. Ярослав бросил быстрый взгляд на панель, нахмурился и нажал кнопку приема, прикладывая наушник.

— Велехов на связи.

Тая лениво повернула голову, наблюдая за ним. Буквально за несколько секунд лицо командира изменилось, став абсолютно непроницаемым, словно высеченным из гранита. Он молча слушал лаконичный, сухой голос на том конце провода, и только желваки заходили на его челюсти.

— Принял. Выполняю, — коротко бросил Ярослав и отключил связь.

Машина резко, с тихим визгом шин изменила траекторию, перестраиваясь в другой ряд.

— Разворачиваемся, — глухо сказал он, не глядя на Таю. — Отмена по отделу. Нам приказали туда не возвращаться. Все материалы дела экстренно опечатаны и переданы высшему руководству, а нам велено немедленно разъезжаться по домам. Официально отдыхаем до завтра.

Тая удивленно приподняла бровь, сонливость как рукой сняло.

— В каком смысле? Вот так просто посреди дороги?

— Вот так просто, — отрезал капитан, и в его голосе явственно проступили опасные, жесткие нотки.

Оставшуюся часть пути до её дома они проехали в тяжелом, звенящем молчании. Когда машина наконец затормозила у нужного подъезда, Ярослав выключил зажигание, и парадная тишина этого утра показалась им обоим почти осязаемой. Питер за окном уже начал просыпаться, но в салоне время словно застыло.

Тая потянулась к ручке двери, но замешкалась. Она повернулась к Ярославу, и в полумраке салона их взгляды сцепились. Не было ни выстрелов, ни черной магии — только они двое в замкнутом пространстве, где пульс каждого был слышен отчетливее, чем гул редких машин снаружи.

— Значит... — начала она, чувствуя, как внутри разливается неловкость, перемешанная с чем-то куда более глубоким. — Отдых?

— Похоже на то, — отозвался Ярослав. Его голос звучал хрипло. Он не отводил взгляда, разглядывая её лицо так, словно запоминал каждую черточку. — Завтра разберемся, что за подковерные игры там начались.

— Увидимся? — вопрос прозвучал почти шепотом, с надеждой, которую она даже не пыталась спрятать.

Ярослав медленно кивнул, его пальцы на руле чуть сжались.

— Обязательно, Тая.

Они смотрели друг на друга долгую секунду. Тая замерла, неосознанно затаив дыхание. Внутри всё сжалось в каком-то глупом, сладком и одновременно пугающем ожидании. Ей казалось — или, может быть, ей отчаянно хотелось, — чтобы он сделал что-то еще. Сказал что-то не по уставу. Коснулся её руки. Но Ярослав лишь сильнее сжал пальцами руль, сдерживая самого себя.

Так и не дождавшись того, к чему подталкивало всё это сумасшедшее напряжение, Тая с трудом заставила себя отвести взгляд. Она толкнула дверь, вышла на влажный асфальт и, не оборачиваясь, направилась к подъезду, чувствуя на спине тяжелый, внимательный взгляд, который провожал её до самой двери.

Дверь подъезда с тяжелым стуком захлопнулась, отрезая её силуэт.

Ярослав остался в салоне один. Он откинулся на спинку сиденья, устало прикрыл глаза и тяжело, шумно выдохнул. Пальцы, добела сжимавшие руль, наконец расслабились. На душе было муторно. Тая ушла, оставив после себя на пассажирском сиденье едва уловимый шлейф сладковатой магии Истомы, а в голове капитана всё путалось от дикого переутомления.

Велехов завел мотор, глядя на темные окна её этажа.

«И это всё? — мрачно подумал капитан, включая передачу. — Вот так просто? Дело кончено, нас распустили, и мы расходимся, будто ничего не было?»

Время с ней пролетело слишком быстро, смазалось в один сумасшедший кувырок. Она ведь ему по-настоящему понравилась, зацепила, но сейчас, после штурма, магии Обиды и тяжелого дежурства, мозг соображал туго. Списывая всё на звенящую полевую усталость, Ярослав решил, что не будет пороть горячку прямо сейчас. Надо поспать. Набраться сил. А завтра, когда он будет в нормальном, адекватном состоянии, он обязательно ей напишет. Сам. Без всяких ведомственных поводов.

Он уже взялся за рычаг коробки передач, но на секунду замер. Взгляд капитана сам собой скользнул вверх — туда, где за лобовым стеклом раскинулось тяжелое, серое питерское небо. Велехов криво, почти просяще усмехнулся своим мыслям и тихо произнес в пустой салон машины:

— Господи, дай знак…

Утро встретило Ярослава тяжелой, чугунной головой и противным питерским туманом. Поспать нормально так и не удалось — стоило закрыть глаза, как перед взором то взмывали черные крылья Обиды, то вспыхивал взгляд пустых девичьих глаз в подвенечном платье, плавно перетекая в тихий шепот Таи в салоне машины.

В отдел Велехов приехал в странном, подвешенном состоянии. Он чувствовал себя так, словно его выдернули из одного сна и насильно запихали в другой, а правила игры объяснить забыли. На ходу заглатывая обжигающий, горький кофе из автомата, капитан толкнул тяжелую дверь приемной, намереваясь для начала выбить из аналитиков хоть какую-то информацию по вчерашнему задержанию.

Но дойти до своего кабинета он не успел.

— Велехов! — громом среди ясного неба прогремел из дверей кабинета голос полковника.

Начальник отдела стоял на пороге, хмуро разглядывая своего лучшего оперативника поверх очков. В руках у него была зажата дымящаяся чашка, а под глазами залегли такие тени, будто он сам лично всю ночь ловил чернокнижников по питерским крышам.

— Доброе утро, — на автомате поздоровался Ярослав, останавливаясь. — Я по поводу вчерашнего...

— А ты что здесь делаешь? — бесцеремонно перебил его начальник, удивленно приподняв бровь. — Какого черта ты у нас торчишь?

Ярослав на секунду завис, так и не донеся стаканчик с кофе до рта.

— В смысле? Вы же сами вчера дали отбой, вот сегодня на работе...

— Отбой был вчера, Велехов, а сегодня у нас ЧП, — полковник раздраженно махнул рукой. — Я тебе еще полчаса назад все материалы по новому делу скинул! Ты телефон вообще в руки брал? Живо читай вводную по дороге и давай к Истоминой быстро! Она уже ждет.

У Ярослава внутри всё совершило короткий, отчетливый кувырок. Сердце, до этого лениво гонявшее кровь, глухо стукнуло в грудную клетку.

Вот тебе и знак. Вот тебе и «напишу завтра в нормальном состоянии».

— К Истоминой? — переспросил он, собирая волю в кулак и стараясь, чтобы голос звучал максимально по-рабочему. — Новое дело связано с ней?

— Там несколько свежих трупов со странным магическим следом, — хмуро буркнул полковник, разворачиваясь обратно к рабочему столу. — Вскрытие на ней. Так что бегом в лабораторию, Велехов. Выдашь мне предварительные соображения через час.

​— Выполняю, — четко отозвался Ярослав.

​Он развернулся на каблуках и быстрым, размашистым шагом направился к выходу из офиса. На ходу он выбросил так и не допитый стаканчик с кофе в урну, чувствуя, как по венам вместо адреналина или усталости разливается чистое, концентрированное торжество. На душе мгновенно стало легко-легко, а подвешенное состояние испарилось, уступив место какому-то глупому, почти мальчишескому азарту.

​Уже на крыльце управления Ярослав притормозил. Губы против его воли предательски задрожали, растягиваясь в широкой, несдерживаемой улыбке. Ему стоило огромных усилий не рассмеяться в голос прямо перед дежурными штурмовиками. Капитан Велехов, гроза питерских чернокнижников, стоял посреди утренней суеты и улыбался как дурак.

​Он запрокинул голову, глядя вверх, в это вечно хмурое, затянутое серыми тучами питерское небо, которое еще пару часов назад казалось ему безразличным.

​«Понял, — мысленно произнес он, сощурившись от наползающего тумана. — Спасибо за знак».

​Сбросив с себя остатки оцепенения, Ярослав быстрым шагом направился к машине. Теперь он точно знал, что этот день будет гораздо интереснее, чем казалось вначале.

Глава 9. Часть 1

В этот раз дверь в морг оказалась перед ним гораздо быстрее, чем в прошлый. Он торопился в другой отдел, на ходу изучая данные по новому делу.