— И всё-таки это не домовой, — не отрывая взгляда от экрана, упрямо повторила она, продолжая их спор, начавшийся еще у дверей управления. — Я подняла старые медицинские архивы Изнанки по этому району. Домовые духи привязаны к уюту и быту. Если их злить, они бьют посуду, воруют ключи, ну могут толкнуть. Но четыре трупа со вспоротыми артериями? Да ни один задичавший хранитель очага на такое физически не способен, у них энергоструктура другая!

— Тая, ты рассуждаешь как ученый в стерильной лаборатории, — Ярослав крутанул руль, объезжая застрявший в правом ряду грузовик. — А я опер и сужу по фактам. Квартира — старая коммуналка, где сто лет никто ремонт не делал. Жильцы — маргиналы, у которых каждый день скандалы. Стены буквально пропитаны чужой агрессией. Да там любой, даже самый мирный дух за пару лет в таких условиях с ума сойдет и превратится в злобную тварь. Тем более, ты сама сказала: летала мебель. Кто еще, кроме духа дома, может так управлять вещами на его территории?

— Да кто угодно! — Тая резко развернула планшет к нему, едва не ткнув экраном в приборную панель. — Смотри сюда. Несколько лет назад в этой же самой коммуналке, в одной из комнат, умерла женщина…беременная женщина. Сразу после этого соседи начали жаловаться на странные шорохи, детский плач по ночам и топот. Обычное УВД тогда списало всё на галлюцинации от пьянства, но наш отдел зафиксировал там слабый фон неупокоенного. Думаешь, это совпадение?

— Детский плач? — Ярослав на секунду отвлекся от дороги и нахмурился, вглядываясь в строчки архивного отчета. По спине пробежал едва заметный холодок, а в голове неприятно щелкнуло какое-то смутное воспоминание. — Там упоминался именно ребенок?

— Да. И в посмертных образах, которые я сняла, силуэт был крошечным, — Тая победно прищурилась, довольная тем, что ей удалось пошатнуть его уверенность. — Так что твой домовой отпадает. Там заперто что-то человеческое. Вернее, то, что когда-то могло им стать, но превратилось в чистую обиду и злость.

— Ладно, твоя взяла, на домового не тянет, — Ярослав помрачнел, крепче сжимая руль. Машина как раз сворачивала в серый, покосившийся двор нужного адреса. — Но если это человеческий дух, то дела наши еще хуже. Обычным экзорцизмом или силовым контуром мы его из этих стен не выкурим. Придется искать, к чему конкретно он привязан.

Место происшествия было наспех оцеплено яркими полосатыми лентами, которые чужеродным пластиковым пятном резали глаза на фоне обшарпанных стен старого парадного. Из раскрытых дверей квартиры доносился приглушенный гул голосов: внутри уже вовсю работали оперативники и криминалисты, скрупулезно сканируя, казалось, каждый сантиметр этой огромной, пропахшей сыростью коммуналки.

Едва они вошли, как в нос ударил тяжелый, металлический запах крови, смешанный с едким ароматом дешевого табака и застарелой пыли. Под ногами опасно затрещало — весь пол в длинном коридоре был усыпан мелким стеклянным крошевом, осколками фарфора и щепками от разнесенной в щепки мебели.

— О, капитан, — навстречу им из глубины квартиры вышел заспанный эксперт в защитном комбинезоне, держащий в руках портативный сканер эманаций. Он мазнул взглядом по Велехову, а затем удивленно уставился на его спутницу. — И Таисия Николаевна? А вы какими судьбами из своего подвала выбрались? Трупы-то еще пару часов назад в морг уехали.

— Личный контроль, лишним точно не будет. Под мою ответственность, — коротко отрезал Ярослав, аккуратно придерживая Таю за локоть, чтобы она случайно не наступила на крупный обломок зеркала, торчащий прямо из паркета. — Показывай, где тут эпицентр. И что ваши приборы говорят по поводу остаточного фона?

— Добрый день, — Тая слабо улыбнулась эксперту, на ходу поправляя сумку на плече. — Мне нужно своими глазами увидеть, где всё произошло. Посмертные воспоминания на сетчатке у них слишком смазанные — сплошной хаос, летящие вещи и паника. Но все они перед смертью смотрели в одну точку, примерно на уровне пола. Хочу сопоставить их последние секунды с реальной обстановкой.

— Ну, смотрите сами, дело хозяйское, — вздохнул эксперт. — Только аккуратнее там, под ноги глядите.

Он развернулся и прошел вглубь квартиры, аккуратно обходя разбросанные на полу осколки. Следом, стараясь ступать след в след, шла Таисия, чутко прислушиваясь к собственным ощущениям, а замыкал их небольшое шествие Ярослав — его широкая фигура надежно прикрывала её со спины, создавая осязаемое ощущение защиты.

— Фон крайне странный, — продолжал бубнить эксперт, сверяясь с мигающим экраном прибора. — Не показывает большой активности, точнее, не показывает резкого скачка, какого мы ожидали. Будто тут всё время творилось что-то странное, но люди не замечали.

— Или списывали на белочку, — предположил Ярослав, оглянувшись вокруг.

Разруха здесь правила бал задолго до сегодняшней бойни. Старая, рассохшаяся мебель, когда-то бывшая чьей-то гордостью, теперь стояла сиротливыми, изломанными скелетами. Некогда массивный диван с обвисшей обивкой был намертво просижен до ям и залит чем-то темным, липким и пахучим — то ли дешевым алкоголем, то ли застарелыми следами бесчисленных застолий. Обои висели грязными клочьями, обнажая вековую дранку, а от стен веяло такой безысходностью, что дышать становилось тяжело.

Тая остановилась посреди этого хаоса и закрыла глаза, медленно втягивая носом затхлый воздух. По ее лицу пробежала тень.

— Нет, Яр, дело не в алкоголе, — тихо, но отчетливо произнесла она.

​Тая сделала шаг назад, ближе к Ярославу, и осторожно взяла его за руку. Её пальцы оказались неожиданно прохладными. Чуть потянув его на себя, она вынудила капитана наклониться, чтобы не привлекать внимания маячившего впереди Сергеича, и заговорила ему прямо на ухо, заставив Велехова мгновенно подобраться от такой внезапной близости.

​— Алкоголь здесь был просто глушителем. Прибор не врет: этот фон не свежий. Он... застарелый. Словно эта квартира годами дышала чужой глубокой обидой, как плесенью. И под конец эта дрянь просто накопила достаточно сил, чтобы забрать их всех.

​Ярослав скосил взгляд на её руку, сжимающую его ладонь, а затем посмотрел Тае в глаза. Её дыхание коснулось его щеки, и в этом Богом забытом, залитом кровью притоне от неё единственной веяло чем-то настоящим и живым. Он чуть крепче перехватил её пальцы, давая понять, что услышал.

Ярослав наклонился еще ниже, почти касаясь губами её виска, и его низкий, ровный голос зазвучал у самого уха Таи.

— Проверим все комнаты и потом посмотрим в архивах, может, сохранились данные прошлых жильцов, — так же тихо ответил он, намеренно удерживая её руку и сохраняя эту короткую, понятную только им двоим дистанцию.

На мгновение они замерли, обмениваясь быстрыми, сосредоточенными взглядами, а затем синхронно, едва заметно кивнули друг другу. Между ними установилось то самое молчаливое понимание, когда лишние слова опергруппе вокруг были уже не нужны — теперь они вели это дело вместе.

Велехов осторожно высвободил руку, выпрямился во весь рост и снова примерил на себя привычную маску жесткого, собранного оперативника.

— Мы пройдемся по комнатам, — уже громче, обычным рабочим тоном бросил он эксперту, который как раз увлеченно ковырялся в углу коридора. — Посмотрим планировку. Если что-то звякнет по твоей части, сразу зови.

Начать решили с дальней комнаты, постепенно продвигаясь к выходу.

Это была самая маленькая комната в коммуналке. На крошечной площади кое-как теснились узкая железная кровать, покосившийся стол и хлипкий стул. Массивный старый шкаф стоял около двери, не давая ей открыться полностью, из-за чего протискиваться внутрь пришлось боком.

Они прошли внутрь и осмотрелись. Окно было затянуто серой паутиной, а из щелей в полу тянуло не просто сквозняком, а могильной стужей.

Глава 10. Часть 1

— Какие у тебя мысли? — Ярослав повернулся к девушке, закладывая руки за пояс.