​Яр тихо рассмеялся — низко, грудно, так, что эта вибрация тут же передалась Тае сквозь спину. Его объятия стали уютнее, но ни на сантиметр не разомкнулись.

​— Девяносто два, — с показной обидой в голосе поправил он. Его губы при этом скользнули по её шее, чуть пониже уха, оставляя там короткий, щекочущий поцелуй. — Девяносто два килограмма чистых мышц и тактической пользы, доктор. И я вообще-то не отвлекаю, а обеспечиваю тебе надежную опору и защиту от холода стула. Ты не замёрзнешь и не заболеешь. Пиши давай, я буду следить за орфографией.

Глава 20. Часть 1

Резкий, пронзительный скрежет рации ворвался в утреннюю полутьму переговорки ровно в тот момент, когда первые лучи блеклого, сырого рассвета едва коснулись оконных стекол управления.

Дежурный оперативник, чье лицо в синеватом свете мониторов казалось серым от бессонной ночи, лихорадочно застучал по клавишам терминала. Графики телеметрии, поступающие с датчиков строящейся станции «Глубокая», резко поползли вверх, окрашиваясь в предупреждающий неоново-красный цвет. Парень испуганно сглотнул, но взял себя в руки и доложил четко, по форме, обращаясь к стоящему у карты капитану:

— Капитан Велехов! Экстренное изменение обстановки на объекте. Все ваши предварительные временные расчеты летят к чертям, дух активизировался в разы быстрее прогноза. С датчиков на нижних ярусах «Глубокой» пошли повторные температурные гидроудары. Фиксируем критическое падение температуры в тамошнем забое!

Ярослав, который в этот момент как раз затягивал тяжелые крепления штурмового костюма с замкнутым контуром жизнеобеспечения и усиленной термоизоляцией, даже не обернулся на дежурного. Взгляд его потемневших глаз, намертво прикованный к присланным чертежам подземных выработок, стал донельзя цепким. Ждать резервы и плановое время начала операции — значит похоронить оставшихся в тоннелях проходчиков.

Ева, Даниил и Тая, сидевшие за столом прямо перед ним, мгновенно подобрались. Сонливость после бессонной ночи как рукой сняло.

Капитан Велехов повернулся к команде и жестко рубанул рукой воздух:

— Ждать больше нельзя, иначе вытаскивать оттуда будет некого. План меняется. Выезжаем на объект немедленно. Разворачиваться и координировать штурмовые группы будем уже на ходу, прямо в машинах.

Он оперся ладонями о край стола, обводя присутствующих тяжелым, сосредоточенным взглядом:

— Раз Карачун пошел на прорыв раньше, на месте работаем без раскачки, по штурмовому протоколу. Парни из оперативного отряда идут первыми — они заходят в забой в защитных скафандрах, разворачивают тепловые генераторы и сразу накрывают эпицентр магической сетью, чтобы связать духа по рукам и ногам и не дать ему выбросить новую волну морозного тумана. Как только сеть встанет, в сектор заходим мы. Даниил, на тебе и мне — разрыв контакта. Быстро, на чистых рефлексах, отсекаем энергетические нити Карачуна от рабочих и ломаем его связь с марионетками, пока он окончательно не выпил их волю.

Ярослав перевел взгляд на Таю и Еву:

— Девочки, надевайте костюмы. Ваша задача — алтарь. Пока мы сдерживаем духа и режем путы, вы пробиваетесь к расколотому монолиту и активируете руническую печать. Нужно загнать этот морозный шлейф обратно в камень и запереть Карачуна внутри. Действовать придется на максимальной скорости, у нас будет всего один шанс зафиксировать контур до того, как костюмы начнут сдавать от экстремального минуса. Всем всё понятно? Тогда на выход, шлемы в руки и в машину. Едем на моей вместе, чтобы не создавать лишних опозданий.

— Поняли, — коротко отозвалась Ева, уже на ходу запрыгивая в плотный защитный полукомбинезон и резко затягивая фиксаторы на талии.

Тая молча кивнула, чувствуя, как сердце начинает разгонять кровь по венам с бешеной скоростью. Страх ушел, уступив место чистой, холодной сосредоточенности. Она быстро шагнула к своему комплекту экипировки, ныряя в тяжелую термоизоляционную ткань. Костюм пах тальком и новой резиной, швы плотно облегали тело, а замкнутый контур жизнеобеспечения пока мертвым грузом висел на плечах — электронику они запустят уже на подъезде к «Глубокой».

В этот момент Ярослав резко вскинул руку к закрепленной на плече тангенте рации, переключаясь на общую волну штурмового управления. Его голос прозвучал жестко, хлестко, не оставляя места для лишних вопросов:

— Всем группам! Объявляю экстренный сбор по сигналу «ноль». Немедленно выдвигаться к объекту «Глубокая». По прибытии занять исходные позиции на верхнем уровне и ждать моих следующих команд по рации. Действуем без задержек. Конец связи.

Даниил слаженно перехватил тяжелые кейсы с полевым оборудованием, на ходу проверяя заряд магических накопителей. Все четверо двигались как единый, давно сыгранный механизм — без лишней суеты, без пустых слов.

Велехов первым толкнул тяжелую дверь переговорки, выходя в коридор. Его тяжелые штурмовые ботинки глухо стучали по линолеуму, задавая лихорадочный, рваный темп всему управлению.

Они выскочили на подземную парковку управления. Его тяжелый внедорожник уже ждал в первом ряду, хищно поблескивая габаритами в полумраке.

Двери захлопнулись одна за другой с глухим, надежным стуком, мгновенно отрезая их от внешнего шума базы. Велехов врубил зажигание — мощный движок взревел, заполняя подземный бокс низким рокотом. Машина сорвалась с места, жестко закладывая вираж на выезде с парковки, и вылетела под блеклое, серое рассветное небо города, беря курс на строящуюся станцию.

Едва внедорожник набрал скорость, Ярослав снова активировал тактическую связь, транслируя приказ на передовые отряды оперативников, которые уже мчались к объекту параллельными курсами. Его ладонь уверенно сжимала руль, пока он чеканил инструкции:

— Всем отрядам, на связи Велехов. Корректировка штурмового протокола, слушать внимательно. Ваш заход в забой — первый. Идете в тяжелых защитных скафандрах. Первая волна, ваша задача — с ходу развернуть тепловые генераторы на максимальный контур и намертво накрыть эпицентр магической сетью. Давить жестко. Карачуна нужно полностью заблокировать, изолировать очаг и не дать духу выбросить новую волну морозного тумана до нашего спуска. Как только сеть встанет и зафиксируете контур — немедленно рапорт мне по закрытому каналу. Мы зайдем в сектор сразу за вами.

Ярослав с щелчком отпустил тангенту и бросил быстрый, тяжелый взгляд в зеркало заднего вида на притихших ребят. В салоне внедорожника, несмотря на работающий на полную мощность кондиционер, который едва справлялся с августовской духотой, уже отчетливо потянуло подвальной сыростью и предгрозовым адреналином. Машина на бешеной скорости пролетала пустые утренние перекрестки, срезая путь к «Глубокой».

​На секунду замешкавшись на светофоре, Ярослав коротко коснулся ладонью руки Таи, сидевшей на пассажирском кресле рядом с ним. Его пальцы, привыкшие сжимать рукояти оружия и отдавать жесткие приказы, на мгновение стали удивительно бережными — он едва ощутимо провел большим пальцем по тыльной стороне её ладони, переплетаясь с ней пальцами. Это был короткий, почти незаметный жест, полный безмолвной поддержки и той скрытой нежности, которую он позволял себе проявлять лишь тогда, когда их жизни оказывались на грани. Тая ответила тем же, крепко сжав его пальцы, и в этом простом контакте было больше смысла, чем в любом плане операции.

Времени оставалось в обрез. Сейчас система охлаждения костюмов приятно обдавала кожу прохладой, спасая от августовского зноя, но все прекрасно понимали: как только они войдут в эпицентр, датчики мгновенно переключат контуры на критический обогрев. Против первородной стужи Карачуна эта защита была лишь тонкой коркой, которая могла треснуть в любую секунду.

Внедорожник с визгом тормозов влетел на стройплощадку, едва не задев бетонные блоки ограждения. Двери распахнулись еще до того, как машина окончательно остановилась.