— Эксперты замерили фон? — Ева нахмурилась, быстро перелистывая страницы в папке. — Термический шок такой силы в закрытом пространстве... Это не утечка жидкого азота.

— Азота там и близко не было, — качнул головой Яр, изучая отчет радиационно-химической разведки. — Приборы зафиксировали аномальное падение температуры в самом тоннеле сразу после пролома стены — мгновенно от плюс восьми до минус сорока пяти. И холод продолжает расползаться по вентиляционным шахтам, понемногу, но скоро может дойти и до поверхности, а там перекинуться на жилые кварталы. Но самое паршивое не это. Из трех тел, которые зафиксировали на первых снимках, до морга довезли только одно.

Даниил резко поднял голову, переглянувшись с Евой:

— В смысле? Куда делись остальные два?

— Встали и ушли, — ровно ответила Тая, выводя на доску записи с камер видеонаблюдения из нижнего недостроенного пролета. На размытых кадрах было видно, как две фигуры в испачканных робах, двигаясь странной, рваной, ломаной походкой, спускаются по технологическим подмосткам еще глубже, уходя в черную пасть затопленного холодом тоннеля. — Точнее, их увлекло за собой то, что они разбудили в той шахте.

В переговорке снова повисла короткая пауза. Четверо оперативников смотрели на экран, понимая, что масштаб катастрофы растет с каждой минутой.

— Подождите, — Даниил еще раз перечитал сводку. — Если два трупа ушли, то третье тело сейчас где?

— В нашем медицинском блоке, на цокольном этаже, — ответил Яр, мельком глянув на часы. — Его привезли буквально полчаса назад под усиленной охраной в специальном термоконтейнере, чтобы не допустить... скажем так, незапланированной активности.

Ева понимающе кивнула и перевела взгляд на Таю:

— Значит, у нас есть шанс узнать, что они там увидели до того, как всё замерзло.

— Да. Перед вскрытием я смогу считать его последние минуты, — Тая выключила интерактивную доску, и кабинет снова погрузился в обычный дневной свет. Она глубоко вдохнула, настраиваясь на предстоящую работу, которая всегда требовала много сил. — Общую картину мы поняли. Предлагаю разделиться, чтобы не терять время. Вы с Даниилом пока поднимите архивные геокарты этого района и все исторические сводки — нужно понять, на что именно наткнулись рабочие. А мы с Яром спустимся в морг. Посмотрим, какой след оставил этот дух.

Напарники согласно кивнули, и Даниил уже потянулся к терминалу.

Тая и Яр спустились в подземное крыло управления. В прохладном, пропахшем антисептиками помещении секционного зала было пусто. Посередине комнаты на массивном металлическом столе стоял продолговатый герметичный контейнер, покрытый плотным слоем измороси.

Когда защелки на контейнере с глухим стуком открылись и крышку сдвинули, по помещению мгновенно пополз тяжелый, ледяной пар. На столе лежал тот самый молодой проходчик. Его лицо казалось высеченным из серого мрамора, а ресницы и волосы побелели от настоящего, хрустящего инея.

Яр привычно сделал шаг ближе, готовый подстраховать Таю в любой момент.

Она подошла к столу. Холод, исходящий от тела, ощущался даже на расстоянии шага. Тая сняла перчатки, шумно выдохнула и медленно опустила ладони, едва касаясь кончиками пальцев ледяного, заиндевевшего лба погибшего.

Вокруг стало ещё холоднее, будто мороз стал пробирать до самых костей — так всегда действовала на окружение сила Таи в моменты считывания, но Яр за два прошлых дела уже успел к этому привыкнуть и даже не повел бровью.

От лица погибшего к пальцам девушки потянулись тонкие сияющие жгуты. Перед её внутренним взором с оглушительным грохотом развернулись чужие, последние воспоминания.

...Гул отбойного молотка бьет по ушам. Вспышка фонаря на каске выхватывает серую бетонную стену. Удар, еще один — и вдруг кусок бетона с глухим треском валится внутрь, открывая черную, бездонную пустоту. Из разлома не пахнет сыростью или газом. Оттуда веет такой древностью и первородным, жутким холодом, что у парня мгновенно перехватывает дыхание.

«Миха, глянь, че там?» — доносится глухой голос напарника.

Они светят фонарями внутрь пролома. Луч света падает на неестественно гладкие, словно зеркальные, черные ледяные глыбы. Это не пещера. Это алтарь. В самом центре, среди треснувших камней, поднимается густой, тяжелый морозный туман, который вопреки законам физики не оседает, а медленно, по-змеиному выползает наружу.

И вдруг в этом тумане загораются две точки — не глаза, а два провала слепящей, мертвенно-голубой стужи. Парни кричат, пытаются бросить инструменты и бежать обратно к подъемнику, но ноги мгновенно перестают слушаться. Тая чувствует чужую, дикую, парализующую боль: легкие парня словно заполняются жидким стеклом, кровь в жилах закипает льдом. Последнее, что он видит перед тем, как его сознание навсегда гаснет, — это как его напарники, уже мертвые, с синими лицами, медленно поворачиваются к разлому и синхронно, как марионетки, опускаются на колени перед поднимающейся из темноты огромной, безликой тенью...

Тая резко выдернула руки и покачнулась. Сияющие жгуты мгновенно втянулись обратно, разорвав связь. Яр тут же оказался рядом, крепко подхватив её за талию и помогая удержать равновесие. Её ладони были бледными и ледяными на ощупь, а дыхание — рваным и частым.

— Ну как? — тихо спросил Ярослав, бережно удерживая её. — Что там?

Тая перевела дыхание, чувствуя, как живое тепло медленно возвращается в тело под надежными руками Яра.

— Я не знаю, кто это, — выдохнула она, согревая пальцы своим дыханием. — Но дух очень древний и мощный. Они пробили стену и разворотили его алтарь — он был запечатан в черном льду. Он убивает за секунды и забирает мертвецов себе как послушных кукол. Только зачем? Надо зарисовать, пока картинка свежая.

Яр понимающе кивнул и, не выпуская её одной рукой, другой быстро дотянулся до стола у стены и подал ей рабочий планшет со стилусом. Тая прижала экран к себе и принялась быстрыми, точными штрихами набрасывать контуры увиденного алтаря и концентрированных ледяных глыб.

Линии ложились на цифровой холст одна за другой. Из-под стилуса проступали очертания расколотого монолита, змеящиеся нити морозного тумана и ломаные, неестественные позы рабочих. Яр молча смотрел через её плечо, фиксируя каждую деталь. Холод в секционном зале постепенно спадал, возвращаясь к нормальной температуре, а к Тае наконец возвращалось привычное тепло.

Когда рисунок был закончен, она сохранила файл и устало опустила руку.

— Ну что, идем наверх? — Яр мягко ослабил хватку на её талии и бережно, едва ощутимо коснулся губами её виска, делясь своим теплом и успокаивая после тяжелого видения. Убедившись, что девушка твердо стоит на ногах, он ободряюще улыбнулся. — Посмотрим, что наши новые коллеги успели раскопать по этому алтарю. Им явно есть чем нас порадовать.

​Тая благодарно кивнула, чувствуя, как этот мимолетный жест окончательно прогнал остатки могильной стужи из под коры головного мозга. Она убрала планшет в сумку, еще раз бросила взгляд на заиндевевший контейнер и направилась к выходу из секционного зала.

​Они поднялись обратно наверх, где в кабинете с интерактивной доской Ева и Даниил уже вовсю обложились открытыми вкладками с архивными документами и старыми картами города. Заметив вошедших, Даниил оторвался от экрана, и по его сосредоточенному лицу стало ясно: они нашли что-то действительно паршивое.

Глава 18. Часть 2

Когда они вошли, Даниил дописывал что-то на доске. Он развернул интерактивную панель так, чтобы Тае и Яру было видно наложенные друг на друга карты — современную схему метрополитена и пожелтевший, оцифрованный план города девятнадцатого века.

— В общем, пока вы были внизу, мы подняли всё, что смогли по геологии и старым картам, — Даниил постучал стилусом по экрану, где линия строящегося метро пересекала жирный красный контур. — Четкого имени у этой дряни в документах нет, но Ева раскопала закрытые этнографические архивы по нашему региону. У нас есть три совершенно разных кандидата из местной хтони, и каждый из них завязан на смертоносный мороз.