​Тая удивленно приподняла брови, не ожидая такой прямолинейной заботы от напарника. Но в глубине её взгляда тут же мелькнула теплая, искренняя благодарность — за весь этот долгий день она слишком устала быть сильной в одиночку. Она быстро потянулась к сумочке и достала свой смартфон.

​— Да, конечно. Это действительно разумно, — согласилась она, разблокируя экран, который мягко подсветил её лицо. — Диктуй, я запишу.

​Она быстро вбила цифры, которые он назвал, и сделала вызов, чтобы ее номер высветился у неё на дисплее. В тишине салона коротко и чисто заиграла мелодия звонка.

​— Отлично, я записала тебя, — Тая улыбнулась, блокируя телефон, и спрятала его обратно. — Теперь мы на прямой связи.

​— Вот и отлично. Теперь со спокойной душой могу сказать — до завтра, — произнес Ярослав уже гораздо более уверенно и мягко, невольно любуясь тем, как окончательно разгладилась упрямая морщинка между её бровей и как расслабилось всё её лицо после этого сумасшедшего рабочего дня.

​— До завтра! — она подхватила маленькую сумочку и рабочий планшет, легко выскользнула из уютного салона автомобиля наружу, в прохладный ночной воздух, и, помахав рукой на прощание, быстро скрылась за тяжёлой металлической дверью подъезда.

​Ярослав не трогался с места еще довольно долго, несколько минут просто сидел в темноте, задумчиво и размеренно барабаня пальцами по кожаному ободу руля. Его взгляд был прикован к освещенным окнам седьмого этажа. Вот в окне лестничной клетки на мгновение мелькнул знакомый силуэт, а спустя еще полминуты теплый желтый свет загорелся уже в глубине её собственной квартиры. Он терпеливо дождался этого немого сигнала о том, что она дома, и только тогда переключил передачу и плавно, без лишнего шума сдал назад, аккуратно выезжая со двора на залитый неоном проспект.

​Внутри него все еще ворочалось странное, глубокое и совершенно непривычное послевкусие от этого дня.

​Дело, в которое они ввязались по уши, было чертовски сложным, запутанным, сюрреалистичным и по-настоящему пугающим. Впереди их ждали бесконечные часы архивных поисков, зарисовки странных старомодных платьев, попытки опознать гигантских мистических птиц, патрулирование темной изнанки города и новые мертвецы, застывшие во времени. Но, поймав свое мимолетное отражение в зеркале заднего вида под светом пролетающих мимо фонарей, Ярослав обнаружил едва заметную, но очень настоящую улыбку на собственных губах.

​Его новая напарница была удивительной, не похожей ни на кого, с кем ему доводилось работать раньше. Стоило ей убрать в сторону свой пугающий дар, от которого во время работы веяло могильным, леденящим кровь холодом морга и чужой смерти, как она моментально превращалась в настоящее солнышко — теплая, искренняя, живая, чуточку наивная в своей этой привычке к независимости и нежелании кого-то обременять. И почему-то сейчас, уверенно ведя машину по засыпающим ночным улицам сквозь невидимые для обычных людей пространственные карманы и тени сущностей, мужчина ловил себя на четкой мысли: с таким «солнышком» он без малейших колебаний готов залезть в любую, даже самую глубокую и темную кроличью нору.

Закрыв тяжелую дверь квартиры и прислонившись к ней спиной, Тая устало вздохнула, прикрывая глаза. День был действительно выматывающим, а дневная духота до сих пор мешала нормально дышать и соображать. Несколько секунд она просто слушала тишину своей прихожей, приходя в себя после соприкосновения с изнанкой. В полумраке коридора привычные вещи казались надежными якорями, возвращающими её в обычный, земной мир.

​Собравшись с силами, девушка скинула туфли и первым делом отправилась в ванную.

​Горячий душ после тяжелого выезда — поистине лучшее изобретение человечества! Стоя под теплыми струями воды и зажмурившись, Тая чувствовала, как вместе с каплями с нее смывается чужая посмертная память, липкий страх темного переулка и гудящая усталость. Вода уносила с собой остатки того самого могильного холода, который всегда намертво въедался в кожу и, казалось, проникал в самые кости, стоило ей прикоснуться к грани между мирами. Тяжесть чужого последнего взгляда, зафиксированного в стазисе, медленно растворялась, стекая в водосток.

​Уже позже, завернувшись в пушистый, пахнущий лавандовым кондиционером халат, она счастливо улыбнулась и потянулась. На душе было непривычно легко. Тая направилась на уютную, освещенную лишь мягким светом точечных светильников кухню, чтобы сообразить нехитрый перекус перед сном. Нарезая бутерброды и заваривая ароматный травяной чай с чабрецом и мятой, она поймала себя на том, что безостановочно, деталь за деталью, прокручивает в голове события уходящего дня.

​Ее новый напарник, на удивление, оказался очень милым. Они отлично поладили, хотя поначалу, признаться, она ждала от него глухого скепсиса, снисходительных смешков или, что еще хуже, открытого недоверия и страха, к которому она уже успела привыкнуть со стороны обычных оперативников ведомства. Мало кто мог спокойно выносить её присутствие, когда она активировала дар. Но Ярослав превзошел все её ожидания. С виду грозный, хмурый и строгий мужчина, как выяснилось, умел невероятно тепло и ярко улыбаться, защищать без лишнего пафоса и даже иронично шутить над собой. Рядом с ним не нужно было постоянно держать оборону, выстраивать внутренние ментальные щиты или казаться сильнее и безжалостнее, чем она есть на самом деле.

​Вспомнив его фразу про «кроличью нору» и то, как он уверенно и мягко накрыл счет своей ладонью в кафе, не дав ей заплатить, Тая тихонько рассмеялась, пряча лицо в ладонях. Её щеки до сих пор покалывало от легкого, глупого, но такого приятного румянца. Кажется, этот мрачный с виду оперативник медленно, но верно начинал ей нравиться. В его простых жестах сквозила какая-то забытая, надежная мужественность и искренняя забота, от которой внутри разливалось ленивое, убаюкивающее тепло.

​Она взяла тарелку, дымящуюся кружку и перешла в комнату. Выключив верхний свет, Тая забралась на широкий подоконник, поджав под себя ноги и укутав колени полами халата.

​За стеклом расстилался ночной город — огромный, дышащий неоном и мерцающий миллионами огней организм. Из окон её квартиры, если присмотреться, изнанка виделась особенно отчетливо. Вон там, над крышей соседней высотки, небо едва заметно пульсировало фиолетовыми всполохами — там пролегал невидимый для обывателей воздушный коридор для ведомственного транспорта и существ высшего порядка. Внизу, в густых тенях закрытого двора, лениво перетекали из одной формы в другую бесплотные сгустки чужой энергии, а по карнизам противоположного дома скользили едва различимые тени тварей, которые просыпались только с наступлением темноты. Город был полон скрытых опасностей, тайн и чудовищ.

​Но сегодня, глядя в эту манящую и пугающую бездну, Тая впервые за очень долгое время не чувствовала себя одинокой. Опасность изнанки больше не казалась такой гнетущей, ведь теперь за её спиной стоял кто-то еще.

​Завтра им предстояло разгребать чертовски запутанное и опасное дело: по крупицам собирать информацию, искать загадочную девушку в платье позапрошлого века, разбираться с аномально огромной черной птицей и пытаться понять, кто решил нарушить хрупкий баланс между мирами. Работы было непочатый край, и она обещала быть тяжелой. Но мысль о том, что завтра утром у машины её снова встретит Ярослав — со своим внимательным, проницательным взглядом, едва заметной улыбкой и, возможно, чашкой крепкого эспрессо — заставляла сердце биться в каком-то новом, трепетном ритме.

​Тая сделала глубокий глоток теплого чая, вдыхая его пряный пар, и перевела взгляд на темное небо. Страх отступил, уступив место чистому профессиональному азарту и предвкушению новой встречи. Она улыбнулась своим мыслям, окончательно убеждаясь: что бы ни принес им завтрашний день, эта ночь обязательно будет спокойной.

Глава 4. Часть 1