Я кивнул. По изощренной логике Даниэль объяснение действительно обретало смысл.

— Так что ты здесь делаешь? — поинтересовался я.

— Учусь.

— Учишься?

— Я поступила на инженерный факультет Массачусетского технологического университета.

— Черт! Поздравляю, Даниэль!

Она так и просияла.

— Я же говорила тебе, что не останусь навечно цветочницей.

Я покачал головой.

— Значит, ты живешь… в Кембридже?

— Да, вот уже около месяца. Мне хотелось навестить тебя в Нью-Йорке пораньше, но навалилось столько дел…

— Да ерунда, черт с ним, я… Я просто поверить не могу, что теперь ты так близко. Это сколько же, три-четыре часа езды?

— Автобусом получилось четыре.

— А откуда ты узнала, где я живу?

— Позвонила тебе на работу. Кто-то по имени Скотт Шварц-что-то-там дал мне твой адрес.

— Это мой шеф. Вот козел, даже словом не обмолвился!

— Потому что я его об этом попросила. Сказала, хочу устроить тебе сюрприз.

— Эх, Даниэль! И у тебя это здорово получилось! Выпьешь что-нибудь? Нам нужно отметить встречу!

— Как насчет ужина? Под твоей дверью я насидела отменный аппетит.

— И Джимми тебя пропустил?

— Портье-то? Да… Его я тоже попросила ничего не говорить тебе.

— Ну просто отпад охрана, а? Так, куда бы сходить… Тут есть…

— Я подумала, мы могли бы поужинать и у тебя, — перебила меня Даниэль. — Ты, помнится, обещал приготовить для меня что-нибудь из французской кухни. Помнишь — ты, я и твоя страстная двадцатилетняя соседка.

— Мадам Габен, точно. — Я пожал плечами. — Ладно, пусть будет домашняя французская кухня. Э-э… Знаешь какие-нибудь рецепты?

Мы изучили содержимое моего холодильника и буфета, после чего Даниэль заключила, что из имеющихся у меня ингредиентов вполне можно приготовить говядину по-бургундски. Следующие два часа мы и занимались приготовлением данного блюда, в процессе приговорив две бутылки «Каберне Совиньон».

Обеденного стола у меня не имелось — обычно я ел за компьютером, — потому мы устроили пикник посреди гостиной на ковре с густым ворсом. Это оказалось самым приятным времяпрепровождением для меня с тех самых пор, как… как я мог припомнить.

Через какое-то время под звуки фолк-музыки из стереосистемы мы привалились к дивану. Даниэль положила мне голову на плечо. За окном сумерки уже обратились в ночь, и комната наполнилась тенями. И когда эти тени грозили слиться в сплошную черноту, автоматически включились ночники.

— У тебя ночники? — проговорила Даниэль, и от неожиданности я вздрогнул. Я уже задремал и думал, что она тоже заснула.

— Ага… Несколько…

— У меня тоже.

— Правда?

— Я боюсь темноты.

— Найди квартиру с большими окнами.

Она рассмеялась.

— Уилл?

— А?

— Я скучала по тебе.

— Я тоже по тебе скучал.

— Правда?

— Правда.

— Тебе вовсе не обязательно притворяться…

— И вовсе я не притворяюсь.

— Навестишь меня в Кембридже?

— Ну конечно.

— Хорошо… — Она прильнула ко мне.

Когда я уже снова погрузился было в дремоту, Даниэль произнесла:

— Уилл?

— А?

— Обними меня.

Я обнял ее за плечи и крепко прижал к себе.