Сложнее всего мне дались низкоэнергетические трансформации – не совсем понятный для меня предмет, больше всего похожий на алхимию. В университете я изучал, конечно, вульгарную алхимию, но мне эти знания совершенно не пригодились. Общеизвестно, что вульгарная алхимия, которая изучает преобразования веществ без использования Силы – это наука об электронных оболочках атомов. Однако здесь об электронных оболочках не упоминалось ни словом, а когда я спросил об этом преподавателя, он просто не понял, о каких ещё оболочках я говорю. Зато нам пришлось заучивать чудовищных размеров таблицы совместимости и диаграммы преобразований. Ответ на теоретическую часть билета занял у меня десять листов, а в качестве практического задания в стакан воды бросили кусок графита и попросили меня превратить воду в уксус. Формулу уксусной кислоты я помнил прекрасно, и это знание мне здорово помешало: первоначальная попытка синтеза по формуле закончилась созданием формальдегида. К счастью, преподаватель в это время отвлёкся на Сольси, и моего провала не заметил. Уксус я в конце концов получил, но окончательно уверился, что мои университетские знания лучше побыстрее и попрочнее забыть.

В общем, сессия вышла успешной, но совсем не лёгкой, так что идею немного расслабиться под пиво все без исключения восприняли с одобрением. Даже Арна оказалась не прочь немного выпить, хотя для вида сморщила носик. Меня она этим, разумеется, не обманула.

Я сделал большой глоток холодного пива и зажмурился от удовольствия. Даже не подозревал, насколько сессия меня вымотала, а сейчас вот вдруг ощутил. Я закинул в рот кусочек тёшки и окончательно почувствовал, что жизнь удалась. По крайней мере, сегодня вечером она точно удалась.

– У кого какие планы на каникулы? – спросила Леста, отпив вина и закусив ломтиком сыра. Плебейская копчёная тёша наших девочек не заинтересовала.

– Каникулы… – с придыханием отозвался Сольси.

– Его подружка уже все каникулы распланировала, как она будет Сольси использовать, – со смешком заложил друга Эман.

– Завидуй молча, – добродушно отмахнулся Сольси. Сегодня его невозможно было пронять такой слабой подколкой.

– Мне Дельгадо какую‑то практику придумал, – признался я. – Арна тоже со мной едет, я не смог убедить её остаться.

– Что ещё за практика? – удивилась Леста.

– Да какая там практика, – махнул я рукой. – Он просто решил сгонять меня с поручением и обозвал это ученической практикой. Нужно съездить в Бревик, найти там в лесу какую‑то ерунду вроде алтаря и положить на него предмет, который он дал. Завтра мы ещё здесь, у Арны вечером заседание квартального комитета, а послезавтра рано утром и двинемся. Посмотрим заодно на вашу родину, парни. Кстати, если нужно что‑то передать вашим родным, или наоборот, привезти от них что‑то, обращайтесь, нам не трудно.

– Ты в наш лес пойдёшь, что ли? – они вытаращились на меня, как на безумца, который собрался шагнуть с крыши, и одной ногой уже над пропастью.

– Пойду, раз великий послал, – пожал я плечами.

– Ты просто не понимаешь, что такое наш лес, Артём, – покачал головой Эман. – Даже сильному магику там трудно придётся, а ты даже близко не сильный. Ты пока вообще не магик.

– Ну, я на магию, в общем‑то, и не полагаюсь особо, – уверенно сказал я. – К тому же со мной ведь Арна едет. Я за этой девчонкой как за каменной стеной.

Арна тихонько фыркнула, спрятав улыбку за бокалом.

– Ты не понимаешь, – повторил Эман.

– Объясни, пожалуйста, – попросил я. – Мы же приезжие, и плохо понимаем, что у вас здесь и как.

Эман поколебался немного, а потом взял бумажную салфетку и нарисовал на ней что‑то вроде фасолины с одним концом сильно шире другого, и заметно изогнутую.

– Вот смотри: это Дельфор, – сказал он, указывая на рисунок. – А это город Дельфор, где мы находимся – кстати, в других городах его чаще Обителью называют, – он нарисовал кружок ближе к узкому концу фасолины.

Совсем рядом с Дельфором с узкой стороны он нарисовал кружок поменьше, и совсем близко к краю узкой части ещё один.

– Вот этот город рядом – Абдель, а подальше Эшли, – ткнул он пальцем в рисунок. – А наш Бревик в северной части.

Он нарисовал новый кружок далеко вверху, в середине широкой части.

– Видишь, что получается? В Дельфоре четыре города… ну, Абдель совсем маленький, он, можно сказать, пригород Дельфора… неважно, всё равно это город. В общем, из четырёх городов три расположены в южной трети Дельфора. В трети по длине, а по площади это, наверное, одна пятая всего. А на остальной огромной площади один Бревик, и деревень там всего несколько. Понимаешь?

– Не совсем, – признался я. – Что из этого следует?

– В Бревике всего пятеро ксоев, – со вздохом объяснил он мне как тупому. – Север Дельфора – это земли дикой магии.

– А кто такие ксои? – сразу же спросила Леста.

Эман сбился и с недоумением посмотрел на нас.

– Они же приезжие, ты забыл, что ли? – с намёком напомнил ему Сольси.

– Точно, как‑то вылетело из головы, – со вздохом кивнул Эман. – Ладно, в общем‑то, здесь большого секрета нет. В Дельфоре есть разные виды посвящения. Например, ксои – это посвящённые, которые могут забирать лишнюю магию. Дикую магию Дельфора. Ксой её как‑то успокаивает, может даже, одним своим присутствием, я не знаю. В Обители ксоев много – мы, наверное, как раз поэтому и гуляли в здешнем лесу, как в парке.

– То есть ксой служит как бы предохранителем? – переспросил я. – А ему самому что такое посвящение даёт?

– Я о ксоях очень мало знаю, – пожал плечами он. – Точнее, совсем ничего не знаю. Да никто про них ничего толком не знает, болтают, что в голову придёт. Если вам будут что‑то про ксоев рассказывать – не верьте, это наверняка враньё. Зато все точно знают, что обычного магика ксой может прибить одним щелчком. Возможно, и великого прибьёт – обычного великого, конечно, не из Дельфора. И хватит об этом, не стоит о них говорить.

– Не будем, раз не стоит, – согласился я. – Ты говорил, что есть разные виды посвящения. Какие ещё посвящения бывают?

– Ну у тебя и вопросы, – усмехнулся Эман. – Откуда мне это знать? Я ничего и не знаю. Только про клотсов знаю, но про них все знают.

– Мы не знаем, – намекнул я.

– Это на самом деле не совсем посвящение, а наказание по приговору суда, – объяснил он. – Клотс не забирает, а наоборот, отдаёт магию. Потом долго от этого отходят. Иногда бывает, что и год в клотсах присуждают, но там уже не факт, что твоя родная магия полностью восстановится. Хотя бывает, что через год‑два магия всё‑таки возвращается. Но целый год очень редко дают, конечно, обычно месяц, редко два. Даже месяца в клотсах любому хватает, чтобы раскаяться и больше так никогда не делать.

– А держат такого где? В тюрьме?

– Нет, конечно, – он удивлённо посмотрел на меня. – Живёт как обычно – ну, если это можно назвать жизнью. Про тюрьмы у нас в школе учат, но в Дельфоре их нет. Зачем предоставлять преступнику жильё и питание за счёт граждан? Пусть у себя дома сидит. Если денег нет, пусть идёт мусор убирать или канализацию чистить – на другую работу клотса не возьмут. Да он и не сможет нормальную работу делать, самочувствие не позволит.

– А клотс разве не может взять и уйти из Дельфора?

– Он же посвящённый, куда он уйдёт? Связь с Дельфором его за несколько дней высосет, он просто сдохнет в мучениях, вот и всё.

– То есть одни забирают магию, а другие отдают. В чём смысл?

– Ксои забирают дикую магию, – объяснил он. – А клотсы отдают нейтральную, которую можно для чего угодно использовать. Лавки её покупают, мастерские, лечебницы, да мало ли кто. У того же кузнеца, к примеру, личной магии не хватит металл греть, он для своего горна у города магию докупает.

Ну да, вряд ли здесь кому‑то позволят рубить лес на дрова, а привозной уголь, скорее всего, дороже магии выйдет.

– И много в Дельфоре клотсов? – осторожно осведомилась Леста.

– Да нет, откуда их много будет? – махнул рукой Эман. – Это ведь преступники, у нас их совсем мало. Ловят же моментально – приходит ксой и сразу определяет, кто и что сделал. Ну, можно ещё сбежать из Дельфора, конечно, но из‑за мелочи лучше уж в клотсах месяц отгулять. А вот если сбежишь, за тобой пошлют команду охотников. Обязательно найдут и прикончат, спрятаться не выйдет. Так что лучше уж жить по закону, вот все по закону и живут.