— Да ладно, Арна, что нам с той несчастной куны, — махнул я рукой. — Пусть бабуля немного разбогатеет, а мы при случае ещё кого-нибудь ограбим. Зато она сейчас на нас с доброй улыбкой смотрит.

— Что бы ей не улыбаться придуркам, которые на неё даром работают, — проворчала она.

— Денег она нам, конечно, не заплатит, — согласился я. — И даже кормить не станет, да у неё и самой есть нечего. Но вот поговорить со мной она уже вряд ли откажется.

— Ну, сходи к ней, поговори, — фыркнула Арна.

— И впрямь пора поговорить, — кивнул я и направился к дому.

Тиса сидела возле дома на ещё одном большом валуне и штопала какую-то тряпку, пользуясь последним дневным светом. У вольных здесь практически всё из глины да песчаника, дерева-то почти нет. Обычная лавочка стоит здесь, наверное, как хорошее кресло, а заноза в заднице — признак богатства и повод для гордости.

— Слушай, Тиса, — начал я, присаживаясь на камень поменьше напротив, — а что у вас здесь поблизости есть?

Она оторвалась от своего занятия и недовольно посмотрела на меня. Впрочем, недовольство это было скорее показное, прежнего отчуждения уже не чувствовалось. Наш труд всё-таки даром не пропал.

— Ничего поблизости нет, — ответила она после небольшого колебания. — Разве только портал в Мерадию, дверги через него изредка что-то своё таскают. Краденое, наверное. Но вам туда не надо.

— Здесь портал в Мерадию имеется? — искренне изумился я.

— Никто не знает где он, это тайный портал, — она многозначительно подняла палец вверх. — Был у нас такой Сека, всё шнырял по округе. Пытался этот портал найти, чтобы продать кому-нибудь. Всё, нет больше Секи. Не нужен вам этот портал, дверги вас быстро вслед за Секой отправят.

— Ну, вообще-то, нам и в самом деле в Мерадию не надо, — согласился я. — Ладно, забыли про портал. А до города здесь далеко?

— Да недалеко, за пару дней доберётесь.

— Город большой?

— Серый Камень-то? Большой, человек с тысячу там живёт, а то и поболе.

— И впрямь большой, — уважительно согласился я. — А как туда идти?

— Да вот с того конца деревни тропа начинается, по ней и идите. Мимо не пройдёте.

— А тропа безопасная? Разбойники у вас здесь не шалят?

— У вас что-то ценное есть? — удивилась Тиса.

— Ценного-то нет ничего, но разбойники ведь не спрашивают, — усмехнулся я. — Они предпочитают убить и самим проверить.

— Это да, им так проще, — кивнула она. — Нет у нас разбойников, все с голоду попередохли. Разве что наша парочка, Корк с Ру́дой, всё-таки надумают с вами связаться. Но ты им показал, что ты магик, так что они вряд ли надумают.

— Думаешь, не надумают?

— С магиками никто не хочет связываться, — покачала головой она. — А чего ты-то разбойников боишься, раз магик?

— Не боюсь, а опасаюсь. Это разные вещи, — наставительно сказал я. — Магики тоже не бессмертные, и кто об этом забывает, тот быстро умирает.

— Верно говоришь, — согласилась она. — Знала я кое-кого, кому доводилось магиков убивать. Говорил, что не так уж сложно.

— Насчёт «не так уж сложно» приврал, конечно, — хмыкнул я. — Сложно, но всё-таки возможно, если с умом подойти.

— Может, и приврал, — не стала спорить Тиса. — Но ты, похоже, выживешь, раз помнишь, что не бессмертный. Ладно, темно уже, пошла я спать. И вы тоже тут не шарьтесь.

Дождь шёл почти всю ночь. Временами он так стучал по крыше сарая, что я совсем не удивился бы, проснувшись в луже. Но как ни странно, крыша нашего убогого пристанища испытание выдержала с честью. Никаких других происшествий ночью не случилось — никто не ломился в хлипкую дверь сарая, никто не лез в окно, держа в зубах кинжал — в общем, выспались мы замечательно.

Когда я, потягиваясь, наконец выполз из сарая, ночные лужи уже почти впитались в землю, но серая хмарь, полностью затянувшая небо, намекала, что ещё ничего не закончилось. Пока я вяло медитировал на унылую серость наверху, из сарая появилась отвратительно бодрая Арна и немедленно заняла место у бочки с дождевой водой, уверенно оставив позади неудачников вроде меня. Впрочем, скандалить я не стал — не вижу ничего особенного в том, чтобы пропустить женщину вперёд.

— Не самый удачный денёк для путешествия, — заметил я в пространство.

— Чепуха, — отозвалась Арна, не переставая плескаться. — Несколько капель ничто для воина. Не позорь себя и меня высказываниями, которые не пристали и холопу.

— Да я же не предлагал пересидеть дождь в сарае, — смутился я. — Просто заметил, что погода могла бы быть и получше.

— Она и будет получше, — ответила Арна, отходя от бочки и вытирая лицо большим платком. — Ночью был очень сильный дождь, значит, днём дождя не будет. Ну или немного поморосит, и всё. Это же Вольность, здесь погода всегда в меру. Давай умывайся, да и пойдём. Не хочу ни мгновения лишнего здесь задерживаться.

Сборы много времени не заняли, и сразу после завтрака остатками вчерашнего ужина мы опять навьючили на себя тяжёлые рюкзаки. Я бы предпочёл, чтобы в наших трофеях было побольше ювелирки и поменьше железа, но предыдущие владельцы нас, увы, не спрашивали.

Я вежливо попрощался со старой Тисой, которая с утра опять копошилась на огороде. Арна проявлять вежливость не пожелала, и в качестве прощания ограничилась недовольным взглядом.

— Не понимаю, как ты можешь улыбаться разным пройдохам, — с досадой заявила она, когда мы двинулись к выходу из деревни.

— Это несложно, Арна, — отозвался я, вглядываясь вдаль, куда вела еле заметная дорога. — Попробуй как-нибудь, и сама убедишься, что это просто. А вообще, что ты закусилась из-за этой несчастной куны?

— Мне этой куны не жалко, — недовольно ответила она. — Мне не понравилось ночевать на клочке сена среди лопат и грабель. Да ещё и за деньги.

— Зато не с козами и свиньями, а в хорошей компании, — заметил я. — Если что, я про себя.

Арна презрительно фыркнула, прекрасно поняв, что я имею в виду. Когда мы устраивались ко сну, она заботливо уложила между нами своё копьё — совсем как во всяких легендах и сказаниях. В них девица, которая вынуждена была спать с мужчиной, но при этом не собиралась ему давать, всегда укладывала в середине меч — видимо, ожидая, что тот поймёт намёк и побоится приставать с разными глупостями. В общем, надёжный способ, проверенный поколениями сказочников, но в нашем случае он сработал как-то не совсем правильно. Утром оказалось, что копьё валяется в стороне, а Арна сопит у меня под мышкой. Ну, я в этот способ с самого начала не особо верил, а вот она, похоже, верила, оттого встала изрядно недовольной и теперь бурчит на бедную старушку.

Я не стал дальше смеяться над ребёнком и заговорил уже серьёзно:

— Меня тоже немного разочаровал уровень сервиса, но мы ведь за эту куну покупали не комфорт, а безопасность. Тихо зарезать спящего на улице гораздо проще, чем вломиться в сарай и драться. И кстати говоря, следующую ночь мы как раз ночуем на улице. Те два придурка это знают и могут пойти за нами, так что придётся всю ночь по очереди караулить.

— Покараулим, — она была явно не в настроении продолжать общение, и я тоже замолк.

Мы шли уже достаточно долго, и деревня давно скрылась из глаз, почти сразу потерявшись за очередным гигантским валуном. Дорога в Серый Камень была довольно слабо наезженной, но всё-таки угадывалась вполне уверенно.

— А заметь, Арна, — заговорил я, вдруг осознав момент, на который сразу не обратил внимания, — какая это ни есть убогая дорога, но это дорога, а не тропа. Она наезжена, а не натоптана.

— И какой вывод ты из этого сделал? — с неподдельным интересом спросила она.

— Вывод такой, что из деревни есть дорога не только в город, потому что в деревню эту возить просто нечего. Значит, она всего лишь промежуточный пункт.

— Это и так было очевидно, Артём, — мягко сказала Арна. — Из деревни уходит ещё одна дорога в сторону большой красной скалы.