– У нас только один курс, первый, – с непередаваемым ехидством ответила Сульта, и все тётки дружно заулыбались.

– И что, за год можно стать магиком? – поразился я.

– Нет, конечно, у нас и по тридцать лет, бывает, учатся, – она усмехнулась, но всё‑таки сжалилась и объяснила: – Первый курс – это обязательные предметы, их вы и оплатили. Ещё можно взять дополнительные предметы, но на первом курсе их мало. А после первого курса, когда изучены базовые предметы, можно будет самому выбирать, что изучать. Там обязательных предметов уже никаких нет – изучай что хочешь, и когда хочешь.

– А можно чуть подробнее про дополнительные предметы, почтенная? – попросил я.

– Ну вот смотри, – начала объяснять она. – Допустим, ты хочешь делать артефактное оружие, значит, тебе нужен соответствующий курс. Но для него надо сначала полностью освоить курс метаморфизма материалов плюс спецкурс метаморфизма металлов. Так что после первого курса ты берёшь курсы метаморфизма, ещё через год берёшь артефакторику металлов, а ещё через год оружейную артефакторику. То есть через четыре года из тебя получится дипломированный подмастерье артефактного оружия. А потом, если захочешь, можешь и дальше учиться, повышать мастерство. Так понятнее?

– Да, так понятнее, – озадаченно сказал я. – А какие дополнительные курсы доступны нам сейчас?

– Да какие хочешь, – пожала плечами она. – Любые доступны. Другое дело, что в некоторых курсах ты и названия толком понять не сможешь, не то что материала. Вот, берите методички первого курса и изучайте. Там всё есть: и расписание, и список обязательных предметов, и список доступных для первого курса дополнительных предметов с ценами.

Сбоку на маленьком столике действительно лежала стопка брошюрок с крупной цифрой «1» на обложке.

– Взяли методички? Вот забирайте ещё ваши карточки первокурсников. А теперь двигайте отсюда, не мешайте работать.

Когда мы оказались на улице, у всех нас был озадаченный вид, даже у кошки.

– У нас в университете как‑то поприветливей к студентам относились, – заметил я. – Да и с оплатой проще было – платили сразу за весь курс, а не только за несколько вводных предметов. Может, так и лучше, но очень уж непривычно.

– Мне не с чем сравнивать, – пожала плечами Арна. – Главное, чтобы историю Дельфора не заставляли учить, надоела она мне.

– Она есть в списке обязательных предметов, – усмехнулся я, уже успев заглянуть в методичку. – Но у меня в студенческой карточке отмечено, что мне закрыты практики медитации, и история Дельфора тоже закрыта. Надо будет поблагодарить Дельгадо за это.

– У меня то же самое, – заметила Арна, разглядывая свою студенческую карточку.

– Ну что же, поздравляю тебя, – вздохнул я. – Мы теперь студенты. Очень знаменательный момент – именно в студенческое время и определяется, кто умный, а кто не очень.

– А ты как определился? – с интересом спросила Арна.

– В университете – похоже, что не очень, – честно ответил я. – Ну а здесь посмотрим. Раз уж мне досталась вторая попытка, не хотелось бы и её тоже провалить.

Сумка у меня получилась изрядно раздутой – впрочем, большую часть места занимали вовсе не тетрадки, а свёрток с бутербродами. В Обители, скорее всего, имеется какая‑нибудь студенческая столовка, но я предпочёл не рисковать. В последнее время я начал сильно ценить комфорт – то ли старость приближается, то ли в самом деле пора жениться.

Сумка была новой и дорогой, из кожи дадонской каракатицы, сертификат оригинальности прилагался. Арна заставила меня купить ещё и новые штаны с новой рубашкой, и в целом я чувствовал себя первоклассником, которого заботливая мамочка нарядила, и сейчас поведёт на первый урок. Вообще‑то, именно так дело и обстояло.

Я тоскливо вздохнул и посмотрел на кошку, которая валялась, широко раскинув лапы. Валялась на диване – лежать на полу она не любила.

– Слушай, надо же тебе какое‑нибудь имя дать, – вдруг озаботился я. – Как‑то неправильно тебя просто кошкой называть. Нужно подобрать красивое имя для красивой кисы.

Кошка согласно муркнула, а Арна с интересом посмотрела на меня, оторвавшись от укладывания тетрадок в рюкзачок.

– Может, Мурка? – недолго думая, предложил я.

Кошка сморщила нос и фыркнула, всем своим видом показывая, что предложение её не устроило.

– Арна, у тебя есть какие‑нибудь идеи? – попробовал я свалить ответственность.

– Имя должен дать хозяин фамильяра, – очень серьёзно ответила Арна. – И вообще, Артём, я давно заметила, что ты слишком легко относишься к именам. Это неправильно, особенно для магика.

– Кстати, об именах, – заметил я, – у меня в студенческой карточке почему‑то стоит имя Артём, а не Тим. Просто имя, без фамилии.

– А у меня Арна, – кивнула она. – Это я так попросила – когда почтенная Мирна Дель спросила меня, какие имена мы хотим взять, то я ответила за себя и за тебя, что хотим старые. Но если хочешь, можешь поменять своё имя на другое, ещё не поздно. Только имей в виду, что оно будет уже окончательным. А почему фамилии нам не указали, я не знаю. Наверное, всё‑таки не хотят облегчать работу тем, кто за мной охотится.

– Не понял насчёт окончательного имени, – с недоумением сказал я.

– Когда одарённый становится магиком, он может сменить имя. В основном это сделано для простолюдинов, которые не хотят позориться с холопским именем. Они обычно что‑то очень пафосное выбирают – если тебе встретится кто‑нибудь с именем вроде Ильменар Громовой Раскат, то он наверняка из холопов.

Мне сразу вспомнился Повелитель Пламени из Серого Камня в Вольности, до которого мы, правда, так и не дошли.

– Но магик не может менять имена, потому что у магика уже образуется крепкая связь имени с душой, и меняя имя, он таким образом отказывается от части своей силы, понимаешь? Так что, если тебе не нравится имя Артём, ты можешь его сменить, но сначала как следует подумай, потому что это будет навсегда.

– Меня устраивает моё имя, – отказался я.

– Меня тоже устраивает моё, – кивнула она. – И мне надоели эти бесконечные фальшивые имена, в которых я уже запуталась. Нас и с ними прекрасно находят.

– С настоящими именами находили бы гораздо лучше, – хмуро заметил я.

– Возможно, – кивнула она. – Даже скорее всего так. Но это в прошлом – у магика фальшивого имени быть не может.

– Не может так не может, – недовольно сказал я.

Эти рассказы про связь имени с душой для меня выглядели крайне сомнительно. Хотя что я знаю о магиках? Вполне возможно, что для них это действительно важно. Во всяком случае, пока я не выяснил точно, что это пустое суеверие, лучше не рисковать.

Кошка нетерпеливо мурлыкнула.

– Мы думаем, думаем, – сказал я ей. – Может, Диана?

Кошка посмотрела на меня с сомнением.

– Это имя что‑нибудь означает? – спросила Арна.

– Это богиня охоты у древних римлян, – объяснил я. – Если оно что‑то и означает, я не знаю что.

– Имя богини – это не очень хороший вариант, – с сомнением сказала Арна, и кошка согласно муркнула. – Она же дар высшей сущности, и давать ей имя другой высшей сущности… Это может плохо кончиться.

– Тогда Маруся, – решительно заявил я.

Хорошее имя, по‑моему – не такое хорошее, как Мурка, но тоже ничего, и похожее к тому же.

Кошка неуверенно фыркнула; Арна оценивающе на неё посмотрела, тоже что‑то прикидывая в уме.

– А что это имя означает? – спросила она.

– Старое имя, никто уже не помнит, откуда оно пошло. У христиан мать бога так звали, но само имя гораздо старше.

– Мать бога – это солидно, – согласилась Арна. – Она же не высшая сущность?

– Да вроде нет, – задумался я, пытаясь вспомнить. – Нет, точно не высшая сущность. Сын высшая сущность, а она просто при нём. Да к тому же это имя не только её. Если этих Марусь всех вместе собрать, они на всём Дельфоре не поместятся.