– Я задумаюсь, учитель, – пообещал я.

– Так, – он покрутил головой, оглядывая комнату. – Ты, наверное, ляжешь на диван. Давай‑ка подтащим стол туда, чтобы приборы были у меня под рукой. А нет, давай сначала прикинем, что тяжелее – может, лучше диван к столу.

Мебель мы переставили быстро, и я заколебался в нерешительности.

– Давай укладывайся, не тяни, – недовольно сказал Дельгадо. – И вообще, настраивайся положительно – тот, кто ждёт поражения, неизбежно проигрывает.

– Настраиваюсь, – вздохнул я, укладываясь на диван.

Он подтащил поближе стул, уселся рядом со мной, а потом неожиданно резко ударил меня костяшками пальцев в лоб. В глазах у меня вспыхнули искры, и я снова ощутил себя в том самом нигде.

Я вновь очутился в том странном, и уже знакомом месте. Некоторое время восприятие не могло остановиться на чём‑то конкретном, и моё самоощущение непрерывно изменялось. Временами я чувствовал себя точкой, заключённой в бесконечно малую точку, в которой тем не менее каким‑то образом умещалось множество объектов. А потом вдруг чем‑то вроде дерева среди других деревьев. А потом ещё что‑нибудь – будь у меня голова, она бы обязательно закружилась.

Наконец, я сумел усилием воли остановить бесконечное мелькание, и восприятие постепенно вернулось к уже привычному виду пространства, в котором плыли большие и маленькие облака. Во всяком случае, это было наиболее близкой аналогией. Я огляделся – и сразу же осознал, что на самом деле не оглядывался, и вообще никуда не глядел. Я просто ощущал пространство вокруг – не только впереди или сзади, но и сверху, и снизу. Всё было спокойно – ко мне никто не пытался приблизиться, и я немного расслабился.

И в чём же заключается инициация? Просто побывать здесь было явно недостаточным – мои прошлые посещения ни к какой инициации не привели. Правда, побывав здесь в первый раз, я приобрёл магию – во всяком случае, Дельгадо в это верил, да и я, пожалуй, тоже верил. Из этого вытекал нехитрый вывод, что с магией это место всё‑таки как‑то связано – точнее, не с магией, а с энергией, которой магик способен управлять. Хотя вроде это и есть магия, нет?

Меня вдруг осенила гениальная мысль: если я могу видеть всё вокруг, то, может быть, я могу увидеть и себя? Оказалось, что и в самом деле могу – это получилось не сразу, но в конце концов я действительно увидел не очень большое облако, которое каким‑то образом ощущалось мной.

Я присмотрелся поближе, и облако послушно разделилось на множество структур. Назначение их было совершенно неясным, и я подозревал, что любая попытка вмешательства неизбежно на мне отразится, и, скорее всего, самым неприятным образом. Я продолжал рассматривать себя, пытаясь что‑то понять в этой мешанине структур, и наконец, обратил внимание на отдельную группу структур ближе к центру. Она выглядела знакомой; я сразу вспомнил тот завиток, в который врезался, когда был здесь в первый раз. Эта группа не находилась в покое, а дрожала, временами даже начиная биться об окружающие структуры, как будто пытаясь вырваться. Не знаю, что случится, когда этой группе удастся вырваться – скорее всего, ничего хорошего. Для меня ничего хорошего.

Я встревожился – если можно так назвать это ощущение в этом мире отсутствующих эмоций. Сосредоточился на беспокойной группе и попытался её успокоить. После нескольких неудачных попыток мне показалось, что дрожь уменьшилась. Я воодушевился и удвоил усилия. Дрожь понемногу начала утихать, и вскоре группа окончательно успокоилась. Наверное, можно было на этом и закончить, но меня по‑прежнему раздражала некая незавершённость, и я последним мощным усилием заставил группу сцепиться с соседями. Соседние структуры вздрогнули, послав волну по всему облаку и вызвав у меня странные ощущения вроде щекотки. Постепенно всё успокоилось, и я почувствовал уверенность, что сделал всё правильно.

Я огляделся вокруг и обнаружил, что пока я занимался собой, ситуация сильно изменилась. Ко мне приблизились сразу два больших облака, и вряд ли с добрыми намерениями – я прекрасно помнил процесс пожирания маленького облака большим. Убегать было поздно, и рассчитывать на успех ещё одного трюка с тараном тоже не стоило. Я его, конечно, попробую, но в самом крайнем случае.

Я отодвинулся от непрошеных соседей – как мне показалось, мгновенно, но они так же мгновенно сократили это расстояние, оказавшись при этом ещё ближе. Тогда я в отчаянии послал им ощущение жажды убийства, и это неожиданно сработало – они шарахнулись прочь, мгновенно оказавшись почти на краю восприятия. И не только они – вокруг меня сразу образовалось довольно большое пустое пространство.

«И как мне вернуться в себя?» – озадачился я. И кстати, куда я вернусь, в какой мир?

В этот момент я снова почувствовал холодное внимание какой‑то высшей сущности – она разглядывала меня, а мне непреодолимо хотелось куда‑нибудь спрятаться от этого взгляда.

– Чего ты просишь? – вдруг пришли не слова, просто возникло понимание вопроса.

– Ничего, – мой ответ тоже был без слов.

Я ощутил, как в холодном внимании появился оттенок чего‑то, напоминающего удивление и любопытство, а затем меня выбило прочь.

Резкий запах нашатырного спирта привёл меня в чувство. В глазах всё плыло и мерцало, но я сумел распознать в светлом пятне лицо Дельгадо.

– Пришёл в себя? – спросил он.

– Не совсем, – прохрипел в ответ я.

– Дать ещё понюхать?

– Не надо!

Лицо передо мной исчезло. Я лежал, медленно приходя в себя. Зрение возвращалось в норму; я постепенно начал чувствовать руки и ноги, и вскоре я хоть и с невольным стоном, но всё‑таки сумел сесть.

– Вижу, что всё прошло успешно, – улыбнулся Дельгадо. – Поздравляю! Даже вытаскивать тебя не пришлось, только совсем чуть‑чуть поддержал.

– Точно успешно? – недоверчиво переспросил я.

– Точно, точно, – усмехнулся он. – Ты магик. Точнее, личинка магика – ну какой из тебя ещё магик? Что ты чувствовал?

– Опять попал в то место, – поморщился я. – Духовный план или как его. Ну, через который я в Полуночь пришёл.

– Серьёзно? – поразился Дельгадо. – Оригинально! Нет, ну всё у тебя как‑то не так.

– А как было бы правильно? – нахмурился я.

– Да нет какого‑то правильного способа, – махнул рукой он. – Но по духовным планам никто всё‑таки не ходит. А так у всех по‑разному – я вот, например, был жуком.

– Что⁈ – разинул рот я.

– Ну насчёт был или нет непонятно, – слегка смутился он. – Просто так себя ощущал, а что там было на самом деле – не знаю. У меня самопроизвольная инициация была.

Я не стал откладывать получение бумаг; раз уж я так и так в Обители, и от Дельгадо двинулся сразу в канцелярию.

– Радостного дня вам, почтенные! – поздоровался я с местными крокодилицами, решительно распахнув дверь и широким шагом входя в их логово.

Крокодилицы в недоумении уставились на меня – их типичный посетитель заходил к ним совсем по‑другому. Но я вовсе не собирался робко проникать в дверь и нерешительно мяться у порога.

– А, это опять ты, – поморщилась моя кураторша.

– Прекрасно выглядишь, почтенная Ирель, – ответил я с улыбкой.

– Издеваешься, что ли? – нахмурилась она.

– Да что у тебя за жизнь, почтенная, что обычный комплимент красивой женщине ты принимаешь за издёвку? – демонстративно закатил глаза я.

Кураторша слегка растерялась и не нашлась что ответить, а её подружки уставились на нас с удвоенным интересом.

– А я ведь пришёл к тебе по делу, почтенная Ирель, – доверительно признался я.

– Ну чего тебе опять? – страдальчески вздохнула она.

– А ты не знаешь? – удивился я. – Почтенная Мирна Дель сказала, что сообщила тебе.

– Почтенная Мирна сообщила, – призналась Ирель. – Но мы таких бумаг никогда не выдавали.