– Вот он с тобой и поедет, – Дельгадо решительно захлопнул свой ежедневник, обозначив таким образом конец разговора. – Места там всё‑таки не совсем безопасные. Он сильный магик, а ты пока нет, вот он и поможет, если что.

– Я всё понял, учитель, – кивнул я. – Сделаю.

Арна моим пересказом разговора с Дельгадо была озадачена не меньше меня. И сильно встревожилась.

– Я боюсь за тебя, Артём, – хмуро сказала она.

– Вроде нечего бояться, – не вполне уверенно возразил я. – Он явно сказал правду, что я буду жив и здоров. Он просто не мог соврать в таком формальном заявлении. Собственно, это ведь и был вариант клятвы.

– Для меня это всего лишь значит, что он гораздо хитрее, чем мы думали, – решительно заявила Арна. – В общем, я еду с тобой.

– Мне кажется, тебе лучше посидеть дома. Что тебе там делать? – моя попытка её уговорить выглядела не очень убедительно даже для меня самого.

Она ничего на это не ответила, а я не стал дальше её убеждать – и так ясно было, что она своего решения не изменит. Вообще‑то, я был полностью с ней согласен – у меня Дельгадо тоже не вызывал ни малейшего доверия. Ведь к чему был этот фокус с фиктивным ученичеством? А мне давно стало ясно, что моё ученичество именно фиктивное – исключительно ради того, чтобы держать меня под рукой. А зачем нужна была специальная программа обучения? В общем, все эти хитрости говорили о том, что конечная цель мне совсем не понравится.

– Хорошо, поехали вместе, – неохотно согласился я. – Хотя мне это не нравится. Я бы предпочёл, чтобы ты сидела здесь, в безопасности, и мне не приходилось о тебе волноваться.

– Лучше волнуйся о себе, – посоветовала она, – там скорее тебе что‑то будет грозить. И есть ещё одна причина, почему я не хочу разлучаться. Если нам придётся убить Дельгадо, то оставаться здесь будет слишком опасно. Нам надо будет убегать вместе.

– Убить Дельгадо! – я закатил глаза. – Ну у тебя и фантазия! Ты в самом деле считаешь, что у нас получится убить великого?

– В самом деле считаю, – серьёзно ответила она. – Я случайно обнаружила одну вещь, про которую никто не знает. То есть, кто‑то знает, конечно, но не рассказывает.

Арна покрутила головой, увидела плошку с огурцами и удовлетворённо кивнула. Взяла в руки огурец, сосредоточилась, и вокруг огурца образовалась защитная оболочка.

– Неплохо у тебя получается, молодец, – уважительно заметил я. – У меня вот не получится так быстро создать оболочку такой плотности.

– Я больше тебя с этим тренировалась, – пожала плечами она. – Попробуй этот огурец разрезать.

– Зачем? – хмыкнул я. – И так ведь ясно, что не получится.

– Всё равно попробуй.

Я взял со стола ножик и честно попытался разрезать огурец пополам. Разумеется, безо всякого успеха.

– И к чему это было? – скептически спросил я, бросив бесплодные попытки.

– А теперь попробуй вот этим, – предложила она, протягивая мне нож, в котором я узнал один из наших кристаллитных ножей.

До меня начало что‑то доходить. И в самом деле, кристаллитный нож прошёл сквозь оболочку безо всякого сопротивления.

– Неожиданно, – пробормотал я. – Но очень интересно.

– Кристаллитный нож – это оружие магика, – наставительно сказала Арна. – Именно поэтому кристаллитные ножи стоят намного дороже мечей или копий.

– Твоё копьё точно так же пройдёт защиту, – возразил я.

– Верно, – кивнула она. – Но магики с копьями не ходят. А вот нож, который свободно проходит защиту, может помочь победить даже более сильного магика. И его можно носить незаметно.

– В самом деле интересно, – задумался я. – Получается, наше кристаллитное оружие может помочь нам справиться даже с великим?

– Если у нас будет возможность напасть неожиданно, и со спины, – улыбнулась она. – Вряд ли Дельгадо позволит тыкать себя ножом.

– То есть, если он начнёт делать со мной что‑нибудь плохое, ты ударишь его ножом в спину.

– Ну да, – кивнула она. – Но и ты держи нож поближе.

– Хороший план, – одобрил я. – Главное, надёжный: просто зарезать, в случае чего. Что может пойти не так?

– Берём всё своё с собой, – распорядилась Арна. – Ничего здесь не оставляем.

– Вот прямо всё брать? – удивился я.

– Ну, я не имею в виду нашу посуду или постельное бельё, – засмеялась она. – Это оставим, но всё ценное забираем. Непонятно, чем дело кончится, и сможем ли мы сюда вернуться.

– Мне кажется, ты преувеличиваешь опасность, – скептически сказал я. – Дельгадо, вообще‑то, поклялся, что моей жизни и здоровью ничего не угрожает.

– Я ему не верю, Артём, – мягко сказала она. – Он наверняка задумал какую‑то пакость, так что лучше быть готовыми ко всему.

– Ты права, конечно, – вздохнул я. – Мутный он тип, так что расслабляться и в самом деле не стоит.

В общем‑то, я и сам считал, что ничего хорошего от него ждать не приходится. Но с другой стороны, Дельгадо совершенно определённо поклялся, а свою клятву он не нарушит, такое полностью исключено. У магика такой силы нарушение ясно сформулированной клятвы, скорее всего, закончится смертью. Во всяком случае, так нас учили в Обители, и я этому верил. Я слишком отчётливо ощущал свою клятву, чтобы думать, что это пустые слова. У меня даже мысль о том, чтобы нарушить её, вызывала пугающее ощущение, что я умираю. Голова кружилась, а сердце начинало работать с перебоями. Так что, с одной стороны, я не сомневался, что мне ничего не грозит, а с другой – не верил ни единому слову Дельгадо. Как это совместить, я абсолютно не понимал, и эта неопределённость ужасно раздражала.

– А кстати, Маруся, – вдруг вспомнил я, – чтобы никакой демонстрации ума, особенно в присутствии Дельгадо.

Маруся презрительно дёрнула ухом и отвернула морду.

– Я не шучу, это очень серьёзно, – веско сказал я. – Твоя помощь может потребоваться, и лучше, чтобы он считал тебя обычным тупым фамильяром. Ну, или кем‑то вроде. Если он заподозрит, что ты способна ему помешать, то может тебя просто прибить. Силы на это у него хватит, поверь.

Маруся недовольно мяукнула.

– Никаких возражений даже слышать не хочу, – покачал головой я. – При посторонних делай тупую морду и понимай только самые простые приказы. Ты и так сильно вылезла – если Дельгадо донесли, что ты слишком умная для фамильяра, он будет за тобой присматривать. И вообще, ты же можешь сама отозваться? Если что – немедленно отзывайся. Не пытайся с ним драться, он тебя прибьёт просто между делом. Бей исключительно неожиданно и в спину, и сразу же убегай – второй раз он тебе ударить не позволит.

Она ничего не ответила, но я знал, что нарушить прямой приказ она не сможет. Приказы Маруся остро не любила, и я старался отдавать их пореже, но сейчас был как раз такой случай.

В разгар сборов пришёл Леран.

– Собираетесь? – жизнерадостно спросил он. – Я с вами еду.

– А зачем ты с нам едешь, кстати? – поинтересовался я.

– Дельгадо приказал, – пожал он плечами. – Хочет, чтобы я за тобой присмотрел.

– Какой смысл за мной присматривать? – не понял я. – Куда я денусь? И в чём присмотр будет заключаться?

– Я тоже этого не понимаю, – признался Леран. – Но он приказал, и что я могу сделать? Я у него это же самое и спросил, а он на меня наорал, вот и всё. Ничего объяснять не стал. Он вообще в последнее время какой‑то дёрганый стал.

– Ну, может, и к лучшему, что ты едешь, – сказал я подумав. – А у тебя есть какие‑нибудь идеи насчёт того, что он задумал?

– Никаких, – покачал головой он. – Разве что сделать тебя ксоем, но это можно только добровольно сделать, да и какой в этом смысл? Желающих и без тебя полно, это же большая честь и большие возможности. Можно ещё сделать тебя клотсом – ну, это преступники, с которых принудительно магия откачивается. Клотсом можно и без согласия сделать, но зачем? Какой‑то заметной прибыли от клотсов нет, это прежде всего наказание.