– Да? Ну ладно. Ты знаешь, что надо делать?

– Ты не говорил, великий, – напомнил я.

– А, ну да, – он задумался.

Дельгадо в самом деле какой‑то взбудораженный – я бы даже сказал, слегка неадекватный. Я присмотрелся к нему и заметил, что куртка у него сбоку выглядит немного неправильно. Если вглядеться, то видно, что она была здорово порвана. Разрывы потом были сращены, но не совсем аккуратно, явно впопыхах. Похоже, он и в самом деле повстречался с местными зверюшками, и встреча была не совсем дружеской.

– В общем, я должен провести небольшой ритуал обращения к Дельфору, и мне нужно, чтобы ты мне немного помог, – заявил он. – Ничего особенного для того, кто может перемещаться на духовный план. Ты это можешь, так что для тебя эта задача никаких проблем не составит. Мы там будем недолго, так что опасности практически нет. Но на всякий случай не расслабляйся. Я тебя, конечно, прикрою, но это не повод зевать там по сторонам.

– Так что я должен делать? – не понял я. – Каким образом я должен тебе помогать?

– Я всё сделаю сам, – успокаивающе сказал он. – Просто откройся и расслабься.

Он подошёл к алтарю, покопался в своей сумке и начал выкладывать на поверхности алтаря какой‑то сложный узор из камешков – тех самых, которые охотники Бревика добывают из зверей.

– А теперь клади руки на алтарь с этой стороны, – распорядился он, тоже кладя руки. – Стой так, расслабься и отпусти дух.

Отпускать дух, похоже, было необязательно, потому что я не успел ничего сделать, как оказался выбит на духовный план. Рядом пылала яркая структура – несомненно, это был Дельгадо, а над нами возвышалась громада Дельфора.

Дух Дельгадо запульсировал, и ко мне пришло понимание, что он каким‑то образом общается с Дельфором. Продолжалось это совсем недолго, а затем от Дельфора ко мне протянулась толстая нить, даже скорее, канат. Я подался чуть в сторону, но связь потянулась следом. Я попытался отгородиться от неё, но она приближалась, преодолевая моё сопротивление. Я вдруг осознал, что ведёт её не столько сам Дельфор, сколько Дельгадо, и именно с ним мне приходилось бороться.

Если бы не мои упражнения с духами, он сломил бы моё сопротивление за несколько мгновений. Но и сейчас сил мне явно не хватало – конец нити медленно и неумолимо приближался, и я понимал, что в тот момент, когда он меня коснётся, я буду накрепко привязан к Дельфору, и вряд ли уже смогу освободиться.

Я рванулся в сторону, но связь следовала за мной – Дельгадо всё‑таки был сильнее, и намного. Но в тот момент, когда всё, казалось, было уже потеряно, внезапно возникший рядом с ним яркий сгусток ударил его, заставив на мгновенье потерять концентрацию. Как мы и договаривались, Маруся выбрала правильный момент и ударила в спину – правда, я предполагал, что нападать нужно будет совсем не в этих местах, но умная кошка сделала всё как надо.

Дельгадо замешкался всего лишь на мгновенье, но мне этого хватило. Я перекинул нить на него – он вспыхнул силой, но было поздно – конец нити успел его коснуться. Связь запульсировала, а сгусток Дельгадо потускнел и замер.

Я был уже готов сбежать отсюда, когда заметил тусклый сгусток совсем рядом, и понял, что это Леран. Его ниточка к Дельфору была совсем тонкой, почти незаметной – нить, которой Дельгадо пытался присоединить меня, была в сотни, если не в тысячи раз толще и во столько же раз ярче.

Я попытался отсоединить нить Лерана, но она сопротивлялась, и я был совсем не уверен, что Леран выживет, если я попытаюсь её просто выдрать. Я попробовал обратиться к Дельфору, передав ему мысль, что это всего лишь паразит, и я пытаюсь его от этого паразита избавить. Судя по тому, что нить потускнела и истончилась ещё больше, Дельфор меня действительно понял. Когда я осторожно потянул нить, она легко отсоединилась и втянулась в громаду Дельфора, а моё сознание потускнело, и меня поглотила чернота.

В себя я пришёл не сразу. Мыслей не было, просто какое‑то мельтешение образов, которое я наблюдал с полным безразличием. Но через некоторое время начали появляться и мысли – сначала обрывками, затем чуть более ясные, пока, наконец, не всплыла главная: где я, и что со мной? Эта мысль вытряхнула меня из бездумного созерцания, и я, наконец, сумел себя осознать.

Я резко открыл глаза и сразу же наткнулся на внимательный взгляд Арны.

– Как ты себя чувствуешь? – с беспокойством спросила она.

– Вроде терпимо, – ответил я, прислушиваясь к себе.

Сразу же вернулись воспоминания, и я забеспокоился. Смысл происшедшего от меня большей частью ускользнул, но в одном я был абсолютно уверен: Дельгадо от результата не в восторге.

Я огляделся, щурясь от режущего глаза яркого света. Недалеко от нас без сознания валялся Леран, но Дельгадо нигде видно не было.

– Где Дельгадо? – спросил я Арну.

– Не знаю, – покачала головой она. – В какой‑то момент вы оба побледнели и исчезли, а потом ты снова проявился и упал. Дельгадо не появлялся.

Я оглядел себя. Из одежды на мне были только штаны и правый ботинок. Остальная одежда беспорядочной кучкой валялась рядом, а из‑под куртки выглядывал второй ботинок.

– Уже не голый, – усмехнулась Арна. – Но ещё есть к чему стремиться.

Я неопределённо хмыкнул, не желая отвечать на подначку, и начал одеваться, кряхтя, как старик. Руки и ноги слушались плохо.

– Что с Лераном? – спросил я Арну.

– Не знаю, – пожала плечами она. – У него в какой‑то момент глаза закатились, и он рухнул. Пульс есть. Я пробовала бить его по щекам, но он в себя не пришёл.

Ну понятно. У женщин всё просто: если машина не едет, нужно протирать стекло и пинать шины, а если мужчина без сознания, нужно щупать пульс и бить по щекам. Рецепты, проверенные поколениями.

– Ну а что ещё я могла сделать? – она виновато пожала плечами, правильно поняв мой взгляд. – Ещё перевязать могу, но вроде у него нечего перевязывать.

Я подошёл к Лерану. Он был определённо жив, просто без чувств. Я попробовал немного потормошить его, но безо всякого успеха. Ну, я тоже не медик. Пусть полежит пока, может, чуть позже придёт в себя. Главное, жив, а если ещё окажется, что и головой не повредился, то будет вообще замечательно.

– Он скоро очнётся, – раздался голос сзади, и я резко повернулся.

– Великий, – я вежливо поклонился.

– Я в замешательстве, – сказал Форим, подойдя ближе и глядя на Лерана сверху вниз. – Двойное убийство – это не шутка, и свой приговор он заслужил полностью. Я всегда считал неправильным, что Дельгадо позволил ему так долго избегать наказания. Но есть и другая сторона. У Лерана Сторна я был научным руководителем и неплохо его знал. Он всегда был тихоней‑книжником. Чтобы довести такого до убийства, надо было серьёзно постараться, так что в чём‑то его можно понять. Опять же, Дельгадо обеспечил ему такую жизнь, что она сама по себе могла считаться наказанием. И вот сейчас я не понимаю, что нужно сделать: исполнить, наконец, его приговор или же посчитать, что он свою вину искупил. А как считаешь ты, Артём?

– Приговор ещё не исполнен, великий, – почтительно ответил я. – Он будет полностью исполнен, когда Леран Сторн покинет Дельфор.

– Учитывая, что ты сумел отсечь его от Дельфора, это значит, что его следует простить, не так ли? – усмехнулся Форим.

– Приговором было изгнание, – пожал я плечами. – Ты считаешь, что вправе судить его второй раз за то же самое?

– В Дельфоре я вправе судить кого угодно, за что угодно, и в какой угодно раз, – хмыкнул он. – Но ты прав в том, что приговор был именно таким, а то, что неявно предполагали судьи, вынося этот приговор, к делу вообще не относится. Я, конечно, могу снова связать его с Дельфором, и изгнание для него опять станет смертным приговором, но вот хочу ли я это сделать? Наверное, всё‑таки нет. Если он сумел пройти через всё и нашёл способ выжить, значит, такова его судьба, и он достоин жить. Уводи его с собой. Надеюсь, ты понимаешь, что тебе сейчас тоже следует убегать?