– Даже если они не поймут, попробовать стоит, – пожал плечами я. – Всегда лучше попробовать договориться, а не бросаться сразу драться, как дикарь. Итак, звери! Последнее предупреждение! Уходите отсюда!

Медведь угрожающе зарычал, а бобёр попятился, потом повернулся, отбежал к краю полянки и уселся там. Бобёр явно собрался посмотреть бой, а потом в зависимости от результата либо уйти, либо продолжить своё занятие.

– Они что – действительно тебя поняли? – изумлённо спросила Арна.

– Не понимаю, чему ты удивляешься, – хмыкнул я. – Некоторые животные поумнее некоторых людей.

Маруся согласно муркнула, полностью поддерживая заявление.

– К тому же не будем забывать, что это не просто звери, а инструменты Дельфора, а уж он‑то точно разумный, – добавил я. – Впрочем, хватит разговоров! Пришла пора выяснить, чья рука крепче. Или лапа.

Мы двинулись к медведю – Арна небрежно держала копьё остриём вниз, а я неторопливо раскручивал цеп. Медведь стремительно ринулся на Арну, но сумел затормозить, когда прямо перед ним возникло остриё копья. Я ударил цепом, но немного опоздал – медведь успел отпрыгнуть вбок, и гранёный шар просвистел впустую. Бедный мишка, однако, не учёл, что нас трое. Едва он приземлился, как ему на спину запрыгнула Маруся и быстро заработала когтями. Медведь взревел и завертелся на месте, пытаясь её достать. Правильнее было бы начать кататься, но он не успел до этого додуматься – Арна глубоко воткнула в него копьё. А пока она удерживала медведя на месте, прямо в лоб ему со всего размаха прилетел кристаллитный шар, и на этом всё закончилось. Я посмотрел на бобра и заметил только мгновенно исчезнувший среди кустов толстый зад.

– Двенадцать гривен, – удовлетворённо заметила Арна.

– Быстро же вы с ним разобрались! – поражённо заявил Леран, сноровисто слезая с дерева.

– Ну, мы же опытные охотники, – рассудительно сказал я, пытаясь отчистить шар цепа пучком травы. – Да и вообще втроём на одного как‑то не очень честно. Поодиночке с ним пришлось бы сложнее. И всё‑таки расскажи: каким образом ты так попал?

– Да просто наткнулся на этого медведя, – с досадой сказал Леран. – Или он на меня наткнулся. И оказалось, что на него магия не действует, он от магии только разозлился.

Мы с Арной понимающе переглянулись.

– Вот и пришлось на дерево лезть. А он позвал бобра дерево грызть…

– Вот прямо позвал? – удивилась Арна.

– Выглядело так, – кивнул Леран. – Он рычал особым образом, с такими переливами, и бобёр пришёл. На бобра тоже магия не действовала, он от этого только бодрее дерево грыз.

– Магия магией, – наставительно заметил я, – а хорошая плюха работает ещё лучше. Когда я вот этой своей штукой в лоб бью, у любого глаза разъезжаются.

– От магика это странно слышать, – хмуро сказал Леран.

– Да какой из меня магик? – махнул я рукой. – Я же первокурсник, ты забыл, что ли? Вот когда меня научат чему‑нибудь, тогда я, может быть, и скажу, что магия – это мощь. А пока приходится просто в лоб бить.

– Хотя о чём я спорю? – вздохнул он. – Раз уж на дереве сидел я, а не ты, то и так очевидно, кто из нас прав.

– Ты вообще как, в порядке? – спросил я. – Сможешь до безопасных мест добраться?

– Нет, я лучше с вами пойду, – решительно отказался Леран. – Я уже не уверен, что смогу сам до города дойти.

– Ну иди, если хочешь, я не против, – пожал я плечами. – Ты же не против, Арна?

– Даже если бы я была против, всё равно не бросила бы человека в диком лесу, – ответила она. – Но я не против, конечно.

– Ну значит, идём вместе, – подвёл итог я. – Только никакой магии, пожалуйста. Ты же сам убедился, что здешние звери как‑то неправильно её воспринимают.

– Убедился, – уныло согласился Леран. – Хорошо, никакой магии.

До святилища мы добрались через полчаса. Название было, пожалуй, слишком претенциозным для такого убогого сооружения. Посреди крохотной поляны стоял обычный кусок гранита, который слегка обтесали, сделав верх плоским. Обработка была совсем грубой – следы долота ясно различались. Да и вообще поверхность была плоской довольно условно – выбоин и неровностей на ней хватало. Тем не менее чем‑то таким мистическим от камня действительно несло, так что он безо всякого сомнения являлся алтарём.

Над алтарём был сооружён простой навес на четырёх столбах – впрочем, столбы и навес всё‑таки украсили незамысловатой резьбой с растительными мотивами.

– Это и есть святилище? – недоверчиво спросила Арна.

– Да, северное святилище, – подтвердил Леран.

– Как‑то бедненько, – тоже усомнился я. – Где величественное здание храма? Где монахи, продающие священные книги? Где очередь паломников, где золотая статуя Дельфора?

Леран в полном изумлении вытаращился на меня.

– Ладно, не бери в голову, – махнул я рукой. – Что там мне Дельгадо написал? Нужно положить этот камешек на алтарь – и всё, что ли?

– Это не камешек, – отошёл от ступора Леран. – Не надо относиться к этому так легко. И позволь дать тебе совет: если тебе вдруг будет что‑то предложено – не соглашайся. Или хотя бы как следует подумай.

– Что будет предложено? – не понял я. – И кем?

– Неважно, – поморщился он. – Я и так сказал тебе слишком много. Делай, что должен, и помни мои слова.

Я немного поколебался и всё‑таки положил камешек на алтарь. Наверное, надо было его уронить, а я просто положил, и в тот момент, когда он соприкоснулся с алтарём, меня опять выбросило куда‑то в мир духов. Передо мной висело огромное бурлящее облако, и я сразу понял, что это и есть Дельфор. От него сильно несло раздражением, и я тут же пожелал оказаться где‑нибудь подальше.

«Зачем ты здесь?» – пришла мысль.

Мысль прозвучала, как гром, и будь у меня голова, я бы, наверное, за неё схватился. Я попытался передать ему, что я просто посланец, которому поручили положить камень на алтарь. Он, по всей видимости, понял, и к раздражению примешался интерес. Некоторое время он изучал меня, а затем вдруг вышвырнул меня обратно. Я по‑прежнему стоял перед алтарём. Рука ещё помнила ощущение камешка в пальцах, но сам камешек исчез бесследно.

– Вроде всё, – неуверенно сказал я.

– Ты видел Дельфор? – немедленно спросил Леран.

– Ну да, видел, – признался я. – Ты явно что‑то знаешь об этом – расскажи, пожалуйста.

Он заколебался, и я почувствовал, что он просто боится.

– Клянусь никому не говорить, что ты мне что‑то рассказал, – пообещал я. – И Арна тоже клянётся.

Арна кивнула и просто сказала: «Клянусь».

– В правильной формулировке это звучит: не дам никому знать ни явно, ни неявно, ни умолчанием, – со вздохом поправил меня он. – Можно ведь не говорить, а написать, например.

– Клянусь не дать никому знать о том, что ты нам что‑то рассказал. Ни явно, ни неявно, ни умолчанием.

Арна тоже повторила клятву, и Леран решился.

– Это представление Дельфору. Первый шаг создания связи с Дельфором, например, чтобы стать ксоем.

– Дельгадо решил сделать Артёма ксоем, что ли? – с недоумением спросила Арна.

– Вряд ли это возможно без его желания, – покачал головой Леран. – Связь всегда создаётся добровольно. Если человек сопротивляется, никакой связи образоваться не может.

– А у преступников, у которых магия откачивается…

– У клотсов, – подсказал Леран

– Да, у них. Там же не добровольно связь создаётся?

– Там совсем другого типа связь, и не с Дельфором. Связь, для которой нужно представляться Дельфору, создаётся только добровольно. Ну, насколько я знаю.

– А какие ещё виды связи существуют?

– Я ещё только лиспов знаю, – ответил он подумав. – Больше никого не припоминаю. Но это тоже не твой случай – это что‑то вроде архитекторов Дельфора. Они заставляют… ну как заставляют… в общем, каким‑то образом побуждают Дельфор что‑то сделать. Например, дорогу в Бревик, и вообще все дороги, делали лиспы. Обычному магику такую дорогу создать не под силу.

– А ещё посвящённые есть?