– Этот камешек кладёшь на алтарь в святилище и просишь Дельфор даровать тебе улучшение. И он отзывается обычно – если считает тебя достойным, конечно.

– И что за улучшение Дельфор даёт?

– Силу даёт, например, или скорость. Выносливость может увеличить, но это совсем редко. Обычно получаешь что попросишь, но может и другое дать. А может и ничего не дать, так что лучше просить то, что тебе действительно нужно.

– А регенерацию? Или, скажем, устойчивость к огню? Или к холоду?

– Это ты сказок переслушал, – добродушно засмеялся дед, и охотники тоже заулыбались. – Надо что‑то реальное просить, а если такие глупости попросишь, то, скорее всего, вообще ничего не получишь.

В гостиницу я возвращался в глубоких раздумьях. В общем‑то, я давно уже понял, что секторали существуют в некоем симбиозе с охотниками, но рассказ от местных добавил мне мыслей. Главное, стало окончательно понятно, что Дельфор если и не полностью разумен, то гораздо умнее обычной секторали. Он ведь не просто использует охотников, а прикармливает их и помогает им развиваться. То есть заботится о том, чтобы они могли охотиться на более сильных зверей, с которых Дельфор получит больше энергии. Понятно, почему охотникам он выдаёт в основном скорость и силу – для охоты именно это и нужно. Выносливость в бою со зверем не особо нужна, лишь бы её на бой хватило, а какая‑нибудь устойчивость к холоду и вовсе ни к чему. Да и устойчивость местных зверей к магии тоже легко объяснить – Дельфору невыгодно, когда зверя убивают полученной от него же магией. Причём не факт, что полученной, а то, может быть, и украденной.

Но с этим‑то всё понятно, а вот почему на юге Дельфор ведёт себя по‑другому, мне совсем неясно. И меня тревожит то, что я этого не понимаю, потому что моя интуиция почему‑то считает этот момент очень важным.

В гостинице прямо в холле нашлась Маруся, которая валялась на большом диване у камина, раскинув лапы. Морда у неё была совершенно довольной. Мой приход она практически проигнорировала, только дёрнула лапой, как бы здороваясь. За стойкой в этот раз сидел не Никла, а симпатичная женщина с приветливым лицом, которая, по всей вероятности, и была хозяйкой гостиницы. Почему она терпела Марусю, было непонятно – хотя возможно, просто не смогла её выгнать. Кошки вообще по природе наглые, а у Маруси наглости хватило бы на целый кошачий выводок.

– Светлого дня тебе, почтенная, – приветствовал её я. – Пожелал бы тебе доброй охоты, но охотятся явно твои постояльцы, а не ты.

– Здравствуй, – приветливо сказала она. – Не охочусь, верно. Мой муж охотился, пока был жив. Вот, с охоты эту гостиницу и построил.

– Умный человек был, – уважительно заметил я. – Думал о будущем семьи, а не сосал вечерами пиво в трактире, как некоторые.

Как я, например. Будь здесь Арна, она бы посмеялась, наверное, но к счастью, её здесь не было.

– Пиво он тоже уважал, – усмехнулась хозяйка. – Но меру действительно знал. А ты Артём, верно? С твоей женой я уже познакомилась.

– Она мне пока не жена, – признался я. – Но будет обязательно, и надеюсь, скоро. С твоим сыном мы уже знакомы, а тебя зовут…?

– Ринкой меня зовут, – улыбнулась она. – Ринка Ольф. Вежливый ты какой, сроду бы не подумала, что охотник.

– Охотники разные бывают, – неопределённо ответил я. – Тебе моя кошка здесь мешает?

– Нет‑нет, совсем не мешает, – покачала головой она.

– Точно не мешает? – с сомнением переспросил я. – А то она наглая и разрешений никогда не спрашивает.

– Я ей разрешила, – улыбнулась Ринка. – Замечательная у тебя кошечка, а до чего умная!

Мне кажется, слово «кошечка» слабо подходит к здоровенной туше, которая не помещается на огромном диване, но возражать я не стал.

– Насчёт ума не поспоришь, в самом деле очень умная, – согласился я. – Её, кстати, Марусей зовут.

Маруся по‑прежнему валялась с закрытыми глазами, но оба уха были направлены на нас. Даже если она и спала, ход разговора отслеживала полностью.

– Недавно завелись у меня крысы, представляешь? – с воодушевлением начала рассказывать Ринка. – Кто‑то из караванщиков завёз, похоже. Ну, я‑то знаю, кто, с ним будет ещё разговор. И никак этих крыс не получается отвадить…

– Крысы ещё хуже людей, – поддержал разговор я. – Если уж заведутся, то вывести практически невозможно.

– Вот именно, – согласилась она, не особенно вслушиваясь в мои слова. – Я твоей кошечке и пожаловалась. Сказала что‑то вроде: «Какая же ты красивая, ещё бы крыс умела ловить». Просто так сказала, даже не думала, что она поймёт.

– Она всё понимает, – заметил я, искоса глянув на Марусю. Та внимательно нас слушала.

– Это я сейчас знаю, – кивнула хозяйка. – А тогда просто так сказала. Она меня слушала, а потом встала и ушла во двор. Я про это и забыла. А она потом возвращается и мяучит мне так жалобно. Я поначалу не поняла, а потом вижу, что она меня за собой зовёт. Ну я и пошла, а там рядком уложены восемь крыс и двенадцать крысят, представляешь?

– Всех переловила? – удивился я.

– Похоже, всех, – уверенно подтвердила она. – И как только сумела? Даже не представляю, как такая большая кошечка их всех из нор повытаскивала.

Зато я прекрасно представляю как. У Маруси, похоже, и в самом деле есть ментальные способности. Так что крысы просто к ней подходили по одной, а она их аккуратно душила и в рядок укладывала.

– Я ей свежего молочка налила, – продолжала свой рассказ Ринка, – а она понюхала и есть не стала. Только посмотрела на меня и мяукнула так укоризненно. Я тогда ей сметанки попробовала предложить, вот сметанку она покушала. Целую миску скушала, – она с умилением посмотрела на Марусю, у которой на морде крупными буквами было написано, что жизнь удалась.

В нашем номере я ожидаемо обнаружил Арну, и, несколько неожиданно, Лерана. Они пили чай и болтали о каких‑то пустяках.

– Как сдал добычу? – поинтересовалась Арна. Впрочем, особого интереса в её голосе не звучало.

– Двенадцать гривен, как по прейскуранту, – пожал плечами я. – Зато содрали с меня шесть кун за утилизацию. Я предлагал просто оттащить эту бóшку в лес, но они не согласились.

– Ясно, что не согласились, – хмыкнула Арна, – это же прямой доход гильдии. Везде за услуги дерут, и шесть кун – это вообще мелочь. В некоторых гильдиях до половины платы могут за услуги вычесть, так что здесь гильдия в самом деле хорошая.

– Может, и хорошая, – неохотно согласился я, – но денег всё равно жалко.

– Ещё что‑нибудь интересное расскажешь?

– Расскажу, – кивнул я. – Выяснил я, что это за камешек, который я на алтарь клал, и откуда его берут.

– В самом деле? – непритворно изумился Леран. – Я когда‑то пытался расспрашивать, мне никто так и не рассказал. Возможно, они сами не знали.

– Ты наверняка у магиков спрашивал?

– У магиков, конечно, у кого же ещё?

– Похоже, здешние охотники магиков не любят, и никакой информацией с ними делиться не хотят, – сделал вывод я.

– Не любят – это ты мягко выразился, – усмехнулся Леран. – Обитель у нас в Бревике просто ненавидят. К нам, которые родом отсюда, отношение ещё более‑менее нейтральное, а какому‑нибудь столичному магику здесь будут совсем не рады. Могут в гостинице не поселить под каким‑нибудь предлогом, могут в лавке отказаться обслужить. Не вздумайте кому‑то сказать, что вы студенты Обители, мгновенно поимеете кучу проблем. Я здесь очень давно не был, сам уже ничего не помню, вот и забыл вас сразу предупредить. Но вы, похоже, и без меня разобрались.

– Артём сразу разобрался, конечно, – кивнула Арна.

Приятно, когда твоя девушка в тебя верит. Главное при этом её не разочаровать, а вот это не всегда получается.

– В общем, эти камешки добываются из достаточно сильных стражей, – я предпочёл уйти от обсуждения себя. – И если положить этот камешек на алтарь святилища, то можно обратиться к Дельфору. Но это мы и сами уже выяснили.