У меня мелькнуло было предположение, что город штурмуют монстры, и все на стенах, но от этой мысли я сразу же отказался. Для осаждённого города обстановка вокруг была слишком уж мирной. Народ спокойно гулял, а возле уличных кафешек наблюдалось привычное вечернее оживление. Единственным вариантом оставался трактир «Дельфорский суслик» на другой стороне площади, где мы в прошлый раз сидели – туда я и двинулся.

Вся знакомая компания охотников там и нашлась – но с дополнением. С ними сидел здоровенный белобрысый парень, которого я раньше не видел.

– Привет честной компании, – поздоровался я, подсаживаясь к столу. – Что‑то рано вы в трактир переместились.

– Мога вот вернулся, – сообщил дед, кивая на белобрысого. – Две недели по лесу бродил, целый мешок клыков притащил. Лучший наш охотник, причём исключительно один ходит.

– Силён, братуха, – уважительно сказал я. – Меня, кстати, Артёмом зовут. Ну, я здесь, в общем‑то, проездом, завтра вот обратно в столицу уезжаю.

– Ты столичный, что ли? – удивился Мога. Тон у него был нейтральным, но тень на лице промелькнула.

– Нет, не столичный, – покачал головой я. – Даже не дельфорский. Я приезжий, в столице у меня разрешение на временное проживание. Как разрешение кончится, так и уеду из Дельфора.

– А, так это другое дело, – уже гораздо дружелюбнее сказал Мога. – Поохотился у нас?

– Да какая там охота, – махнул я рукой. – С подругой вместе медведя завалили, вот и вся охота.

– А в одиночку медведя взял бы? – с любопытством спросил он.

– Нет, в одиночку точно не взял бы, – решительно отказался я.

– Вот, что я и говорил, – гыгыкнул Гуннит.

Я с удивлением посмотрел на него. Вроде у меня с Гуннитом до этого никаких трений не наблюдалось, а вот сейчас проскальзывало у него в эмоциях какое‑то подленькое злорадство.

– Не знаю, что ты там говорил, Гуннит, – сказал я, – но с моим оружием медведя взять нереально. Я с цепом приехал, а медведь для цепа слишком быстрый. Пока замахиваешься, он успеет грызануть и отскочить.

– Верно, медведь быстрый, – согласился Мога.

– С копьём можно было бы попробовать, но копьё дома осталось. У меня хорошее копьё, чёрная бронза.

– Не то чтобы совсем хорошее, но с чёрной бронзой уже можно работать, – одобрительно кивнул Мога. – А как ты медведя взял?

– Мой фамильяр его отвлёк, подруга на копьё насадила и придержала на мгновенье, ну я и выдал ему цепом между глаз.

– Только и можешь за бабу прятаться, – снова вылез Гуннит.

– Ты чего вдруг закусился‑то? – я непонимающе посмотрел на него.

– Его сегодня Илка опять отмудохала, – с ухмылкой сообщил дед. – У него баба лютая, куда там медведю.

Охотники заржали, а Гуннит побагровел.

– А я‑то при чём? – изумился я.

Да и так понятно, при чём – надо же как‑то отплатить за унижение, доказать себе, что мужчина. С кем‑то из своей компании он связываться не рискует, а я чужой, настроен мирно, вот он и решил, что легко со мной справится.

– А ещё он за столько лет ни одного камня не добыл, – дополнил дед. – А ты вот сразу с медведем справился.

Гуннит уже был готов лопнуть от злости и только пыхтел. Насколько я понял, камни попадаются только в тех зверях, которые сильнее охотника. А раз Гуннит камни не добывает, значит, охотится исключительно на мелочь. В общем, плохой охотник, уважением не пользуется, и в местной иерархии находится в самом низу.

– Так и я ни одного камня не добыл, – заметил я.

– Что, в медведе камня не было? – удивился Мога.

– Может, и был, – с досадой ответил я. – Вот только не знал я ничего ни про какие камни. Как голову принёс сдавать, так и рассказали, ну а тушу где уже сейчас найдёшь.

– Кончай врать, дед! – Гуннит, наконец, снова обрёл дар речи. – Я три камня добыл!

– Ну, положим, два тебе просто подарили, – хмыкнул дед. – По‑моему, зря – я бы не подарил. Насчёт третьего не уверен.

– Ну в общем, так! – Гуннит проигнорировал деда и обращался почему‑то ко мне. – Я считаю, что ты всё врёшь!

– Что именно я вру? – поразился я. – Если ты про медведя, то голову ты сам видел. Да вон она, в трофейной лежит, и деньги я за неё получил.

– Неважно, – отмахнулся он. – Надо тебя проучить за твоё враньё.

– А, вон ты к чему ведёшь, – догадался я. – Только почему ты? По идее, на новичка должен наезжать кто‑нибудь покрепче, вроде Моги.

Охотники добродушно посмеялись. Гуннит не смеялся, а зло сверлил меня взглядом.

– Нет у нас такого обычая, – с улыбкой сказал дед. – Мы новичкам никаких прописок не устраиваем. Гуннит от себя нарывается.

– Ну я, вообще‑то, и не против, – пожал плечами я. – Тем более он о моей подруге как‑то без уважения отзывался. Вот только как к этому общество отнесётся?

– В смысле? – все с интересом уставились на меня.

– Ну может, он у вас вроде юродивого, – пояснил я. – Морду ему набью, а все это воспримут как убогого обидел.

Компания дружно заржала.

– Нет, если он сам в драку лезет, то к тебе претензий нет, – авторитетно заявил дед. – Имеешь полное право ему навалять.

– При чём здесь я? – хмуро возразил Гуннит. – Я не от себя говорил.

– А от кого? – удивился я.

Удивился не только я – все с изумлением на него уставились.

– Я от всего общества сказал, – пояснил тот, ничуть не смутившись. – Общество и должно его проучить, чтобы не завирался. А так неважно кто, да хоть бы и Мога.

Народ разинул рты, осмысливая такой неординарный ход.

– Прямо с козырей зашёл, – покрутил головой я. – Теперь я понимаю, каким образом тебе камни дарят.

– Ты пытаешься меня развести, чтобы я за тебя дрался, что ли? – с изумлением вопросил Мога. – Ты совсем страх потерял, мудрило?

– Ну почему обязательно ты? – сдал назад Гуннит. – Я просто для примера сказал.

– Мы с тобой это ещё обсудим, – недоброжелательно пообещал Мога. – А ты, Артём, хочешь со мной подраться?

– Да не особенно, – хмыкнул я. – У меня к тебе никаких претензий нет, а просто так драться я не любитель.

– Ну и не будем тогда Гуннита радовать, – кивнул он. – Он вечно что‑то мутит, за это ему и прилетает частенько. Но вот сейчас это он что‑то совсем новое решил замутить.

– Развивается, совершенствуется, – хмыкнул я. – Раз уж мы его взялись обсуждать – мне вот такой момент непонятен: если он камней не добывает, стало быть, только на слабых зверей охотится, так?

– Всё верно, – подтвердил Мога. – Зайцев он в основном косит. Если бы нашёлся кто ещё слабее, так на них бы перешёл.

– Так это же лес, там любого зверя можно встретить. Кусты обогнул, а там медведь. И что тогда?

– А что тогда? – он с удивлением на меня посмотрел. – Убежишь, если боишься, вот и всё.

– А медведь разве не погонится?

– Зачем ему гнаться? Можешь даже не убегать, просто уходи. Главное, чтобы он понял, что ты драться не хочешь.

– Вот так вот просто? – поразился я.

– Зачем Дельфору тебя убивать? Да и вообще любая сектораль охотника убивать не станет. Нет, всегда можно нарваться, но если ведёшь себя правильно, то опасности большой нет. Охотник ведь, по сути, служит секторали.

– Звучит логично, – кивнул я. – Но вот в шахтах Облачного, например, змеи не смотрят, хочешь ты драться или нет. Падают сверху и пытаются укусить.

– Ты же знаешь, что там змеи водятся, и повадки их знаешь, так? А если всё равно туда полез, значит, уверен, что с ними справишься. У нас ведь тоже такие места есть, так что смотри, куда идёшь.

– Ну, допустим, – неуверенно согласился я. – Но есть ещё и монстры. Встречал я там гигантскую змею, ей вообще плевать было, кого жрать, и убежать от неё было нереально.

– Неужто убил? – Мога с любопытством посмотрел на меня.

– Не спрашивай, – поморщился я. – Даже вспоминать её не хочу, до сих пор дрожь пробирает.

– Если страж слишком вырастает, он становится самостоятельным. Обретает собственную душу. Вот поэтому их и надо вовремя прореживать.

– Понятно, – кивнул я задумчиво. – Но если звери такие управляемые, то зачем они пытаются в Бревик лезть? Сразу же видно, что стены здесь не зря стоят.