– Ничего не слышно, – печально вздохнул он. – Последнее письмо давно было. Они не вернутся, конечно.

– Почему ты думаешь, что не вернутся? – удивился я.

– Я раз услышал случайно, как прадед ругал бабушку за то, что она помогла им сбежать, – хмуро ответил Сиги. – Думаешь, они такие дураки, что захотят вернуться? Я сам к ним уеду, только не знаю, получится или нет сбежать.

– Думаешь, прадед тебя не отпустит?

– Конечно, не отпустит, – уверенно ответил он. – Я же сам слышал, как он говорил бабушке, что без неё решит, как меня использовать. Он и тебя собрался как‑то использовать, только там я уже не слышал, что они про тебя говорили.

– Это для меня совсем не новость, – мрачно сказал я. – Посмотрим, что у него выйдет. А если у тебя всё‑таки получится свалить, приезжай к нам с Арной в Корус.

– Обязательно приеду, – кивнул Сиги.

Сегодня вместо простой выдачи очередного недельного задания Дельгадо повёл себя неожиданно. Был он непривычно ласков, прямо отец родной, и я сразу насторожился. Не то чтобы он на меня постоянно рычал – вёл он себя всегда достаточно ровно, но такая отеческая любовь была ему совершенно несвойственна. Так что я немедленно заподозрил, что меня непременно ожидает какая‑нибудь подлянка, и резко напрягся.

– Я тобой доволен, Артём, – заявил Дельгадо, взирая на меня добрым взглядом. – Ты, конечно, только в начале пути магика, но мы с тобой заложили хорошую основу для дальнейшего развития.

Это точно, мы заложили хорошую основу, вот только не с тобой. Занимался я с Лераном, который оказался на удивление хорошим учителем – объяснял понятно, никогда не раздражался тупостью ученика и всегда добивался полного понимания, прежде чем идти дальше. Он определённо не врал, что долго преподавал в Обители. Если нам с ним удастся успешно вылезти из всего этого, обязательно устрою школу магиков в Корусе, ну и мы с Арной сами будем там первыми студентами.

– Спасибо, учитель! – восторженно отозвался я. – Это твоя заслуга. Ну и я старался, конечно.

– Сейчас тебе пора идти дальше, – продолжал он. – Я составлю новую программу занятий. Кстати, какое именно направление тебя больше всего интересует?

– Боевая магия, – уверенно ответил я. – Мне не нравится, что любой стражник может гонять меня по арене пинками.

– Ну, на то он и стражник, – покровительственно усмехнулся Дельгадо. – У нас в стражники лучшие идут.

– Всё равно, – упрямо помотал головой я. – Лучшие там или не лучшие, но так позорно проигрывать не хочу. Да и вообще, наши враги наверняка ещё не успокоились. Хочется быть готовым.

– Разумно, разумно, – одобрительно покивал он. – Ну что же, буду составлять программу для тебя с упором на боевую магию.

– Спасибо, учитель! – восторженно отозвался я.

– Не благодари, – отмахнулся он, – это мой долг как учителя. Но у нас есть одна небольшая проблема, которую нам стоит решить. Я имею в виду твою клятву. Проблема действительно небольшая, но она мешает тебе развиваться.

Это, кстати, в самом деле так, здесь Дельгадо сказал чистую правду. Вообще, я привык считать, что клятва – это просто слова, и её выполнение зависит исключительно от личных моральных принципов. К своему удивлению, я обнаружил, что для магиков это совсем не так. Не знаю, как с этим обстоит дело в моём родном мире – с магиками я там никогда не сталкивался, – но здесь неисполненное обязательство ощущается как зуд, который со временем увеличивается, и от которого хочется избавиться как можно скорее. Развиваться такое обязательство действительно мешает, иногда прямо создаётся ощущение, что тебя душит что‑то вроде питона – говоря фигурально, конечно. Даже не представляю, что будет, если нарушить клятву – скорее всего, ничего хорошего. Хотя, что касается меня, ничего особо представлять и не нужно. Мне пришлось поклясться магией и жизнью, так что совершенно ясно, чем мне придётся заплатить. В общем, я быстро усвоил, что к своим обещаниям, даже к самым безобидным, здесь надо относиться очень серьёзно, а главное – давать их как можно реже, а лучше никогда.

– И как это можно решить, учитель? – осторожно осведомился я. Лично я эту проблему небольшой вовсе не считал.

– Ну как это можно решить? – пожал он плечами. – Нужно освободить тебя от клятвы, как же ещё? Но просто освободить невозможно, клятва должна быть исполнена, иначе она так и будет висеть. Поэтому мы сделаем один хитрый ход: я на днях еду в Бревик, и там мне потребуется ассистент. Помощь от тебя будет небольшой, но клятва её вполне может засчитать за исполнение.

– И как сделать, чтобы она засчитала эту помощь за исполнение?

– Нужно сделать так, чтобы эта помощь стала предметом клятвы, – объяснил Дельгадо, отечески на меня глядя. – Мы же не уточняли предмет клятвы, верно? Так вот, я сейчас официально заявляю, что твоя помощь в моём ритуале и является предметом клятвы. После того как ты окажешь мне помощь в его проведении, клятва будет считаться исполненной.

Я почувствовал, как клятва шевельнулась. Это слово, разумеется, не описывало её реального поведения или моих ощущений, просто более подходящего слова не нашлось. Клятва как будто слегка сдавила меня, а затем снова успокоилась – во всяком случае, ассоциация была именно такой.

– Что‑нибудь почувствовал? – Дельгадо проницательно посмотрел на меня.

– Почувствовал, учитель, – подтвердил я.

– Магики в таком случае говорят, что свободная клятва приняла уточнение и превратилась в формализованную. Впрочем, это не столь важно. Главное, что скоро ты от неё избавишься и сможешь со всеми силами погрузиться в учёбу.

Отчего‑то кажется мне, что разговор про дальнейшее погружение в учёбу ведётся исключительно для моего успокоения, а в будущем ритуале я буду не столько ассистентом, сколько главным действующим лицом.

– А этот ритуал не опасен, учитель? – я просто обязан был задать этот вопрос. Иначе он бы наверняка удивился такой доверчивости и обязательно что‑то бы заподозрил.

– Совершенно не опасен, – категорически заявил Дельгадо. – Готов тебе в этом поклясться. Вот тебе моё формальное заявление: ритуал буду проводить я, и этот ритуал совершенно не угрожает твоей жизни и здоровью, и свидетелем в том пусть будет моя магия.

Я растерялся. С одной стороны, я давно уверил себя в том, что он задумал в отношении меня что‑то нехорошее. Да и не было это просто моими фантазиями – все признаки об этом говорили! С другой стороны, ни один магик не сделает подобного заявления, если не уверен глубоко в его правдивости. Даже для меня, довольно слабого магика, такое закончилось бы очень плохо. Для Дельгадо с его силой результат был бы просто смертельным, возможно, даже в буквальном смысле.

От Дельгадо моё замешательство не укрылось, и он усмехнулся.

– Благодарю тебя, учитель, за то, что развеял мои сомнения, – всё ещё растерянно сказал я, пытаясь понять, где же спрятана ловушка. – Но в такой клятве не было необходимости, я бы поверил тебе и без неё.

Вообще‑то, вряд ли бы поверил, но сейчас поверить всё‑таки пришлось. А как можно было не поверить ясно высказанной клятве?

– Необходимости большой не было, – согласно кивнул он. – Но лучше не оставлять ни малейшей почвы для сомнений.

– У меня нет сомнений, учитель, – твёрдо заявил я.

Вроде бы и нет сомнений, но я по‑прежнему ему не верю. В жертву он меня приносить не собирается, это замечательно, но что‑то неприятное для меня наверняка присутствует. Не может не присутствовать.

– Что я должен сделать? – я изгнал посторонние мысли и изобразил напряжённое внимание.

– У меня пока есть кое‑какие дела в Обители, – сказал Дельгадо, листая пухлый ежедневник. – Сделаем так: через пять дней ты должен быть в Бревике и ждать меня. Я туда тоже подъеду через день‑два, максимум три. Ты вроде с Лераном Сторн неплохо сошёлся?

– Ну да, познакомились, отношения поддерживаем, – кивнул я.