– Дельгадо поклялся, что моей жизни и здоровью ничего не угрожает, – пояснил я.

– Значит, вариант с клотсом отпадает, здоровью такое вредит, – озадачился Леран. – Тогда я вообще не вижу вариантов. Может, он в самом деле ничего плохого не задумал, раз поклялся?

– Может, и не задумал, – вздохнул я. – Ладно, что гадать…

Дорога до Еловой никакими происшествиями не отметилась. Я сразу оплатил дополнительное место для фамильяра, чтобы избежать лишних обсуждений, так что на Марусю никто ненужного внимания не обратил. Она всю дорогу пролежала в фургоне, дуясь на меня. Но поскольку просто лежать и дуться ей было скучно, она всё это время проспала. Арне вскоре стало скучно смотреть на бесконечный лес – она примостилась под тёплый Марусин бок и тоже заснула.

Мы с Лераном болтали вполголоса, в основном про магию, конечно.

– Всё‑таки поразительная вещь магия, я до сих пор не могу привыкнуть, – признался я.

– Да ничего в ней нет поразительного, если подумать, – пожал плечами Леран.

– Ну, я никогда себя в качестве магика не воспринимал, вот и не задумывался, – хмыкнул я. – Интересно, магия везде одинаковая?

– Ты про свой старый мир? – спросил Леран.

– Ты знаешь, что я оттуда⁈ – потрясённо спросил я.

– Знаю, – кивнул он. – Дельгадо как‑то слегка проговорился. Ну, не то что проговорился, просто намёк дал, а там я уже сам догадался. А когда ты рассказал, что бывал на духовном плане, там уже всё стало окончательно ясно.

– То есть ты знаешь, что тот мир не мёртвый?

– Конечно, знаю, – насмешливо фыркнул он. – Все магики это знают. Мы не жрецы, мы занимаемся изучением мира, а не толкованием священных книг.

– А ты знаешь, что там тоже магия есть?

– Это всем известно, – кивнул он. – У нас в библиотеке целая полка заставлена монографиями на тему старого мира. Студентов, правда, в эту секцию не пускают.

– Почему не пускают? – удивился я. – Это секрет, что ли?

– Студенты у нас разные учатся, и далеко не все в Дельфоре остаются. Зачем им всё это знать? Начнут у себя дома болтать лишнее, а храм Матери решит, что мы специально пытаемся ересь распространять. Они, конечно, мало что могут нам сделать, но к чему заводить ненужных врагов? У жрецов есть много способов напакостить. Так что мы с ними друг друга не любим, но стараемся не задевать.

– Выглядит разумно, – согласился я.

– А магия там в основе та же самая, но вот в деталях сильно различается. Ты же знаешь, что ты совсем не тот, кто жил там?

– Мне что‑то такое говорили, – признал я.

– Но ты, наверное, не вполне это осознал, – усмехнулся Леран. – Это действительно трудно принять, да и мало кто об этом вообще задумывается. Там ты был материальным созданием, причём созданным чужой волей. А здесь ты стал энергетическим существом. Здесь ты, как и там, создан из чужой энергии, но ты создал себя сам, своей волей. Хотя создал ли? – задумался он. – Знаешь, с этим некоторые спорят. Твой мозг просто рисует привычную картину – что ты здесь выглядишь так же, как и там, и что вокруг привычные предметы, но так ли это на самом деле? Вполне возможно, что мы на самом деле и не имеем материального воплощения.

– Мне эту идею трудно принять, – вздохнул я.

– А магию тебе легко принять? – засмеялся он. – Когда ты своим желанием можешь создать из ничего любой предмет, вплоть до секторали – это нормально, да?

– Тоже не совсем нормально, – пожал плечами я. – Но это как‑то легче принять, чем мысль, что я всего лишь нематериальный клочок энергии.

– Соглашусь, пожалуй, – улыбнулся он. – В общем, магия в старом мире совсем другая, потому что мы с ними пользуемся разной энергией. Но и там, и здесь магик в конце концов приходит к тому, чтобы накопить достаточно своей энергии, и пользоваться уже ею. И вот тогда наша магия становится одинаковой. Разных путей может быть сколько угодно, но цель одна и та же, понимаешь?

– Понимаю, – задумчиво сказал я.

– А к чему ты вообще заговорил о различиях в магии? – полюбопытствовал он.

– Для меня было неожиданным, что здесь клятвы обязательны, – объяснил я.

– А там не так, что ли? – поразился он.

– Не так, – подтвердил я. – Насчёт магиков не уверен, а у обычных людей не так. Там я мог поклясться жизнью, а потом не выполнить, и у меня даже прыща не вскочило бы. Хотя в обществе клятвопреступление осуждается.

– Так и здесь то же самое, – засмеялся Леран. – Холоп может давать любые клятвы, и они не будут стоить ровным счётом ничего. За клятвой следит твоя магия, а если магии нет, то и клятва – пустой звук.

– Вот как? – удивился я. – Почему‑то я думал, что здесь у всех клятвы работают. Это важный момент, спасибо.

Как и в прошлый раз, мы переночевали в Еловой. Встречного каравана в этот день не было, так что мы сняли люкс за ту же цену, за которую в прошлый раз снимали обычный номер, а в позапрошлый – что‑то вроде кладовки со швабрами. Я уже понял идею здешнего ценообразования: местные просто не морочат себе голову лишними цифрами. Есть цена за постой – а номер люкс это, или место на сеновале – неважно, цена одна и та же. Метод для меня очень непривычный, но нельзя отрицать, что у него есть и плюсы. Как минимум мозг не загружается сложными расчётами. Чем они в таком случае загружают освободившийся мозг, я выяснять не стал.

Путь от Еловой до Бревика тоже прошёл без приключений, а вот вид самого Бревика заставил меня встрепенуться и вытаращить глаза.

– Леран, ты это видишь, или мне мерещится? – спросил я, с изумлением разглядывая открывшийся вид.

Каменная стена в четыре человеческих роста была изрядно изодрана когтями – даже не представляю, что за зверь мог оставить такие отметины на каменной стене. Местами в стене зияли квадратные выбоины от выдранных камней, а сами камни валялись внизу. В одном месте стена была разрушена почти донизу, и сейчас там копошились фигурки рабочих, торопливо заделывающих пролом.

– Мне то же самое мерещится, – потрясённо ответил Леран, не отрывая глаз от стены. – Что здесь вообще происходит?

– Ты же к своей тётке сейчас? – спросил я, и он кивнул. – Ну а я загляну в гильдию и поговорю с парнями. Заходи позже вечером, сверим рассказы.

За стойкой «Приюта охотника» сидела сама хозяйка, которая нас сразу же узнала и приветливо заулыбалась.

– Арна, Артём, здравствуйте, – с искренней улыбкой сказала она. – И тебе здравствуй, красавица, – это уже Марусе, на что та с чувством замурлыкала. Маруся определённо не забыла, кто здесь угощал её сметаной.

– Тебе тоже крепкого здоровья, Ринка, – поздоровался я, а Арна просто ей улыбнулась. – Мы опять к тебе на несколько дней – найдётся для нас местечко?

– Конечно, найдётся, – она выложила на стойку бронзовый ключ.

– У тебя можно будет поужинать или нам лучше в трактир сходить?

– Повар ещё здесь, так что накормим, – пообещала Ринка.

– Тогда мы по‑быстрому приведём себя в порядок и спустимся. А Марусе хорошо бы организовать миску сметаны.

– Прямо сейчас насчёт сметаны распоряжусь, – она с умилением посмотрела на кошку. Везёт нашей Марусе на поклонников и поклонниц, даже завидно – вот за какие заслуги пушистым такое счастье?

Расспрашивать Ринку о происходящем я не стал – что может рассказать хозяйка гостиницы, которая целыми днями сидит за стойкой? Разве что перескажет слухи из третьих рук. Впрочем, Арна её наверняка расспросит, а я лучше схожу в гильдию.

В гильдии обнаружилась всё та же компания, и я слегка удивился. Вообще‑то, я ожидал, что гильдия будет заперта, и собирался искать охотников в трактире, но вот почему‑то они сидели здесь, хотя вечер уже наступил.

– Привет честной компании, – дружелюбно приветствовал народ я. – А я снова к вам, правда, опять ненадолго.

Охотники вразнобой покивали, а Мога даже дружески улыбнулся. С некоторыми людьми с первой встречи чувствуешь взаимную симпатию, вот и мы с ним сразу ощутили себя на одной волне.