– Ну, охотницы ведь есть… – возразил он.

– Так мы же вроде про девок говорили? – напомнил я. – Тебе этих охотниц случалось видеть? А мне вот разок довелось, правда, только в трактире, слава Матери. В какой‑нибудь пещере точно не хочу такую встретить, лучше уж монстра.

– Есть такое дело, – задумчиво согласился он. – Тоже видел разок такую, упаси Мать её огорчить, у неё рука, как у меня нога. Слушай, Орильф, – обратился он к хмурому, – раз этот охотник говорит, что подземелье пустое, так может, нам всё‑таки не надо туда лезть?

– Приказано же проверить, – хмуро возразил тот.

– Зачем вам туда лезть, парни? – поразился я.

– Да начальство у нас совсем крышей съехало, ты не поверишь, друг, – с тихой злобой сказал первый. – Вроде какая‑то девка несунов ограбила, и начальство нас гоняет все щели проверять.

– Куда там начальство съехало, не наше дело, – мрачно сказал Орильф. – А тебе, Гинард, лучше бы болтать поменьше.

– Что, опять скажешь, что я неправ? – окрысился Гинард, явно продолжая старый спор.

– Прав, прав, – сморщился тот.

– Парни, погодите, – вмешался я. – Что‑то не понял я эту историю. Говорите, красивая девка несунов ограбила? А несуны такие зайки, всё ей отдали, так, что ли?

– Да не говори! – скривился Гинард. – Надо же такой бред выдумать!

– Говорили, что там вроде ещё какой‑то парень был вроде, – напомнил ему Орильф.

– Парень там то ли был, то ли нет. Начальники сами же ничего толком не знают, им через десятые руки какие‑то слухи донесли, вот они и возбудились. Груз‑то наверняка ценный. Если получится его перехватить, то хорошо поимеют, а нет, так пусть простые стражники побегают, им всё равно заняться нечем. Верхушка в любом случае ничего не теряет, им же ничего не стоит нас под землю загнать.

– Ну а чего не сходить, да не посмотреть на всякий случай, – возразил Орильф уже без особой уверенности. – Тем более вот охотник говорит, что там сейчас безопасно.

– Я не говорил, что там безопасно, – поправил его я. – Сказал только, что добычи нет. А опасность есть всегда. И змея может встретиться, и скорпион может с нижних горизонтов подняться. Нет, я вообще не понимаю, с чего вы взяли, что кого‑то там найдёте? Ну ладно, представим, что какая‑то девка в самом деле что‑то у несунов украла – и что, она будет внизу сидеть со скорпионами и змеями?

– Вот и я то же самое ему который раз говорю, – поддержал меня Гинард.

– Она может через Маум уходить, – сказал Орильф, явно не веря в свои слова. – На разводе как раз так ведь и сказали.

– Да куда от нас можно уйти? – закатил глаза тот. – В Дельфор разве только, ну это если уж совсем ненормальная. Даже если найдёт магика, который согласится её провести, там стража моментально её скрутит. Сам же знаешь, как магики к простому народу относятся.

– Может, она сама магичка, – Орильф явно уже склонялся согласиться не лезть в шахту.

– Если она магичка, то я с ней связываться не собираюсь, – твёрдо заявил Гинард. – Пусть начальник стражи сам её ловит, а я женился недавно, мне сначала детей надо завести.

– Кончайте спорить, парни, – вмешался я. – Давайте я скажу как есть: в этом подземелье никаких девок нет, это я вам говорю с полной уверенностью. То есть, если не считать крысиных самок, ха‑ха. В общем, не тратьте время на глупости, лучше посидите в каком‑нибудь уютном трактирчике. А насчёт меня не беспокойтесь, я никому не собираюсь говорить, что вы туда не полезли, мне на это наплевать. Да я на первом же схождении вообще из Маума уйду.

– Вот разумный совет слышу, – одобрил меня Гинард.

– Может, он только говорит так, а сам нас заложит, – с сомнением сказал Орильф.

– Клянусь Матерью, что никому о вас ни слова не скажу, – торжественно объявил я. – Да зачем мне вас закладывать? Меня за это не наградят, скорее уж наоборот.

Орильф, наконец, сломался – в борьбе между дисциплиной и нежеланием выполнять дурацкий приказ победило пиво.

– Ладно, пойдём, – сдался он. – Но смотри, Гинард – если что, я скажу, что это ты меня заставил.

Заставил пойти в трактир пить пиво – кто б меня так заставлял. От Арны дождёшься, пожалуй.

– А ты остаёшься, что ли? – обратил он внимание на меня. – Тебе, может, помочь надо?

Вообще‑то, и среди стражников хватает приличных людей, но почему‑то именно мне они нечасто встречаются. То есть дома нечасто встречались, а вот в другом мире почему‑то сразу встретились.

– Спасибо, брат, – с признательностью ответил я. – Не надо помогать, уже проходит понемногу. Посижу здесь ещё полчасика, да пойду сам потихоньку.

– Ну, бывай тогда, – они потеряли ко мне интерес и дружно двинулись – очевидно, в знакомый трактир, скоротать время до конца дежурства.

Я подождал, пока они не удалились подальше – ждать пришлось совсем недолго, отсюда они шли гораздо быстрее, чем сюда.

– Арна, – позвал я вставая. – Выходи, они уже далеко.

– Никак не могу к тебе привыкнуть, – пожаловалась она. – До чего же складно ты врёшь, просто талант. Если бы я не знала, что ты на самом деле геолог, обязательно поверила бы, что ты охотник.

«Геолог» прозвучало в точности, как «мошенник», но я не стал объяснять, что геологи не мошенники, а вполне приличные люди – ну, по большей части. До меня в конце концов всё‑таки дошло, что Арна давно всё прекрасно поняла про геологов, и сейчас просто развлекается, глядя, как я вскидываюсь и начинаю объяснять, что я хороший.

– Так я и есть охотник, – пожал я плечами. – Всё честно, я им ни словом не соврал. Разве только совсем чуть‑чуть, насчёт того, что ногу подвернул. Но здесь нам охотиться больше не стоит, раз уже и стража подключилась.

– Нам сюда больше и не надо, – отмахнулась она. – Змеи для тебя уже слабоваты.

До перехода мы шли так, как не шли по подземелью – буквально перебежками от укрытия к укрытию. Случись ведь тем же стражникам увидеть Арну, и отболтаться у нас бы уже не вышло. Рефлекс любого стражника – при малейшей непонятности не решать самому, а задерживать и вести в участок, чтобы там разбирались те, кому положено. Ни в какой участок мы, конечно, не пошли бы; стражников пришлось бы убивать, и наша жизнь сразу бы сильно осложнилась. Любая власть очень не любит тех, кто убивает стражников, и ищет таких, не жалея времени и усилий.

К счастью, больше никто нам не встретился. У перехода в Дельфор тоже было пусто – впрочем, пустовал он, похоже, почти всегда. Магики не любили простецов – разумеется, за исключением больных, которые прибывали в лечебницу организованными группами.

Стоило нам перейти в Дельфор, и на меня нахлынуло чувство, будто я дома. Очень неожиданное чувство, учитывая, что мы поселились здесь всего лишь несколько дней назад. Я посмотрел на Арну – она мечтательно улыбалась, и вообще по ней было видно, что она тоже чувствует что‑то похожее.

– Слушай, Арна, – недоумённо спросил я, – тебе не кажется, что мы как‑то слишком уж радуемся возвращению?

Она задумалась, пытаясь проанализировать свои чувства.

– И в самом деле что‑то странное, – растерянно сказала она, – Я даже домой с такой радостью не возвращалась.

– Можно подумать, что воздух Дельфора – это что‑то вроде наркотика.

– Возможно, для магиков так и есть, – задумчиво сказала Арна. – Вспомни: ради того, чтобы здесь жить, они готовы браться за самые грязные работы, хотя в любом другом месте могли бы жить гораздо лучше.

– Мне это не нравится, – хмуро заметил я.

– Сделать что‑то мы всё равно не можем, – она пожала плечами. – Или мы учимся здесь, или умираем при инициации, так что зачем забивать себе голову? Просто будем внимательнее и постараемся этому не поддаваться – вряд ли это действительно наркотик, от которого нельзя отказаться.

Я только кивнул, признавая её правоту – в самом деле, мало у нас, что ли, других поводов для беспокойства?

– Пойдём быстрее, времени мало, – сказала Арна. – Ты должен усвоить все духовные структуры, пока ещё их удерживаешь. Ты захватил очень много, так что долго удерживать не сможешь.