Наконец, Жанна заканчивает свои дела. Веник заворачиваем в пакет и оставляем в углу участка. Оставшийся мусор выкидываем и, в конце концов, покидаем это уныло место.

— Заедем перекусить? — предлагаю, окончательно потеряв надежду сохранить подвеску.

— Мне нужно домой. — тут же отбривает меня Злобина.

— Да, рыцарство в наше время не ценится. — вздыхаю.

— Дэн, ты не рыцарь, — усмехается Жанна, скрещивая руки на груди.

— Злыдня. — хмыкаю и замолкаю.

Вообще, я почему-то был уверен, что она согласится в этот раз. Слишком умиротворенно у нас проходило общение. Да и согласилась на встречу она довольно быстро.

— Хотя, можно и перекусить, — вдруг меняет решение Злобина и выжидательно смотрит на меня. — Если согласишься заехать в еще одно место. Тут не далеко.

— Жанна, если расчет на то, что я окончательно расхуярю машину и это меня остановит, то ты ошибаешься. — с подозрением смотрю на нее.

— Да нет, тут не далеко от дороги.

— Ну поехали.

Спустя двадцать минут съезжаем на второстепенную дорогу, и я удивленно таращу глаза.

Даже притормаживаю, оборачиваясь на Злобушку.

— Ты серьезно? — усмехаюсь.

— А что такое? Боишься, что бесноваться начнешь?

— Если я начну “бесноваться”, бояться нужно окружающим. — перевожу взгляд обратно на церковь. — Ты же знаешь, что я агностик.

— В этой церкви меня крестили, Дэн. Я просто забегу на пару минут, а ты погуляешь по территории. Если, конечно, сможешь зайти.

— Злобина, ну что за бред? — усмехаюсь ее вызову и, припарковавшись, выхожу из машины.

Берусь за ручку калитки и с шипением одергиваю руку.

— Что, уже? — улыбается Жанна ядовито и, перекрестившись, открывает калитку и заходит.

Сердито хмурюсь, вытаскиваю из ладони деревянную занозу и иду за ней.

Гуляю по территории белокаменного храма и с интересом разглядываю его архитектуру. Как ценитель прекрасного, с эстетической точки зрения считаю все эти намоленные места красивыми произведениями искусства. А еще мне нравится тишина, что обычно царит на их территории. Она совершенно другая, в отличие от того же кладбища. Умиротворенная, а не угнетающая.

Делаю один полный круг вокруг здания и возвращаюсь ко входу в церковь. Стою, раздумывая: входить или нет. С одной стороны — что мне там делать? С другой — Жанны нет уже достаточно долго.

Вздохнув, захожу в церковь и осматриваюсь. Внутри — прохлада и полумрак. Для моего чуткого носа достаточно сильно пахнет ладаном и свечным воском. В углу стоит прилавок с церковными книгами, украшениями и иконами для продажи.

Молча косимся с работницей друг на друга, и я прохожу дальше.

Попадаю в сам храм, где на светлых стенах тут и там висят иконы. Для меня это все в диковинку. Я последний раз в церкви был в детстве, с бабушкой. Но, после того, как батюшка вывел меня на улицу за шиворот за то, что я бегал и тряс кандило, она перестала брать меня с собой. Так что, я с детства так себе раб божий.

Оглядываюсь, пытаясь найти глазами Жанну. Замечаю ее в противоположном конце зала. Направляюсь к ней, с интересом разглядывая.

Злобина стоит напротив какой-то иконы и пристально смотрит на нее. Силуэт Жанны кажется темным на фоне арочного окна и будто светится. Притягательное зрелище. Подходя ближе, замечаю на ней юбку в пол и платок.

— Что за фокусы с переодеванием? — усмехаюсь, и мой голос гулко рикошетит от стен.

— Дэн, — резко оборачивается Жанна, вздрогнув. — Не шуми.

— Да тут нет никого. — пожимаю плечами и встаю с ней рядом, разглядывая икону, что приковала внимание моей Злобиной. Это изображение какого-то старца. Читаю название на старославянском. — Почему ты стоишь именно возле этой иконы?

— Этот святой помогает во всех благих делах и решении проблем. Направляет на путь истинный, если запутался.

Поджимаю губы, чтобы ничего не ляпнуть.

В конце концов, каждый верит в то, что хочет. Я вот верю в уголовный кодекс. Просто странно, что Злобина, работая в структуре и прекрасно зная, как все в мире устроено, верит в то, что изображение какого-то человека может ей помочь в решении проблем. Мне кажется, я сильнее поспособствую, если она не будет брыкаться.

— Если тебе нужна помощь, лучше мне скажи, — будто невзначай вздыхаю, пряча руки в карманы и разглядывая соседнюю икону. — Толку будет больше.

— Дэн! — шепотом вскрикивает Жанна, но тут же берет себя в руки. — Дай мне две минуты, пожалуйста.

Закатываю глаза и отхожу от нее.

Скучая, прогуливаюсь вдоль стен и разглядываю иконы. Внезапно в кармане на всю ивановскую звонит телефон. Это Григорий.

— Да, — отвечаю коротко, продолжая изучать изображения святых. — Выспался?

— Денис Дмитриевич, так выходной же. Я вчера был не в состоянии ответить.

— А сегодня в состоянии? — усмехаюсь и наблюдаю, как откуда-то из глубин храма неторопливо выходит пожилой батюшка в черной длинной рясе. Отворачиваюсь к окну, созерцая внутренний двор.

— Не очень.

— Хорошо, просто ответь: ты что-то нашел по моей задаче?

— Да.

— Пришли мне фотографии.

— Так мы же не пересылаем документы через мессенджеры. По вашему же распоряжению.

— Эти можно.

— Да я не фотографировал.

— Твою мать, — тихо рычу, но потом обреченно выдыхаю. — Ладно, отдыхай.

— Сын мой, — раздается за спиной, и я оборачиваюсь, удивленно вскинув брови.

Не успеваю ничего понять, как меня щедро окатывает брызгами святой воды. Ощущение, будто попал под ливень.

Стою, ошарашенно замерев и молча глядя на священника. Он тоже не торопится говорить и выжидательно смотрит на меня.

— Я что, по-вашему, зашкварчать должен? — сердито хмурюсь, снимая очки и вытирая ладонью лицо.

— Судя по тому, как ты себя в храме ведешь, должен. — усмехается батюшка, разворачивается и уходит. — Тебе на пользу. В следующий раз будешь поскромнее.

— Следующего раза не будет, — цежу сквозь зубы и ухожу.

Сжав кулаки, быстро выхожу из церкви, потом за ворота. Прикуриваю.

— А можно было всего лишь проявить уважение и не шуметь, — слышу сзади недовольный голос Жанны. Оборачиваюсь.

— Можно было просто попросить выйти.

— У отца Анатолия свои методы воспитания. Я тебя предупреждала, чтобы ты вел себя потише.

— Ладно, фиг с этим. — отмахиваюсь. — Поехали есть.

— Мне кажется, я одета немного не подобающе. — снова заводит старую песню о главном Злобина.

— В самый раз ты одета, — хмурюсь. — Садись в машину.

Едем молча. Я все еще киплю из-за выходки священника. Настроение не то, чтобы испорчено, просто мне нужно время, чтобы остыть.

Заворачиваю и заезжаю в коттеджный поселок. Открываю окно и выглядываю к подошедшему охраннику.

— Номер десять.

Он молча кивает и протягивает мне ключ.

— Где мы? — озирается Жанна.

— В одном классном месте, — отвечаю уклончиво.

Шлагбаум открывается и я еду вперед по дороге. Наш дом находится в конце, у самого леса. Торможу перед воротами с цифрой десять.

— Дэн, мы так не договаривались! — возмущается Злобина, глядя на небольшой коттедж. — Я согласилась просто пообедать с тобой.

— Да? А я думал, что мы перешли с тобой на новый уровень отношений. — щурюсь, ехидно улыбаясь. — Раз уж я даже вместо мужа с тобой на кладбище съездил, могу и в постели его заменить.

— Не надейся даже! — Жанна выходит из машины, хлопнув дверью, и быстро направляется по дороге в обратную сторону. Морщусь. Мой бедный Ягуар.

Выхожу следом. Догоняю Злобушку, ловлю ее и разворачиваю к себе.

— Пусти! — брыкается она.

— Да успокойся, психушка! — улыбаюсь, глядя в ее сердитое лицо. — Я пошутил. Ты же сама сказала, что не одета для ресторана. Я снял домик. Пожарим шашлык. Поедим. Поболтаем. Ты же любишь природу? Погода волшебная. Обещаю, что не буду приставать.

Жанна замирает в моих руках и молча смотрит мне в глаза. Вижу в ее взгляде смесь недоверия и сомнения.