Выйдя из метро, ещё раз звоню Дэну, но телефон всё так же недоступен.

Не беру такси, прогуливаюсь пешком до его элитного квартала. Разглядываю красивые малоэтажки и ухоженную придомовую территорию с туями и можжевельниками различных форм и видов. Здесь явно есть персональный садовник и ландшафтный дизайнер. Бросаю взгляд на тёмные окна квартиры и, подумав, всё же захожу в подъезд.

— Здравствуйте, Доманский Денис Дмитриевич дома? — уточняю у консьержки и показываю удостоверение.

Женщина окидывает меня внимательным взглядом и, видимо, окончательно удостоверившись, что я из органов по кителю под распахнутым пальто, не просто лаконично отвечает мне, а начинает рассказывать, что он утром уехал, но потом возвращался какой-то взбудораженный, в мокрой испачканной рубашке.

Внимательно слушаю бдительную женщину. Оставляю свой номер телефона и прошу сообщить мне, как только он вернётся. Разворачиваюсь, чтобы уйти, но сталкиваюсь в дверях с девушкой. Пропускаю её внутрь и задерживаюсь, доставая телефон.

Снова набираю Дэна и собираюсь выйти, как внезапно слышу её голос.

— Извините, мне нужен Доманский Денис.

Останавливаюсь, потому что он кажется мне знакомым.

Оборачиваюсь и окидываю незнакомку взглядом ещё раз.

Она выглядит дорого. Идеально гладкое каре — волосок к волоску, идеально облегающее фигуру платье глубокого алого цвета, укороченная модная дутая куртка, сапоги на высокой платформе с мощным каблуком. Идеально сдержанные движения. Да она вся кажется идеальной.

Консьержка отвечает ей, что Дэна нет дома.

— Передайте ему, пожалуйста, что приходила Эмма. А то я не могу до него дозвониться уже который день. Или, если можно, наберите меня, пожалуйста, когда он вернется.

Наблюдаю, как девушка достаёт из сумочки кошелёк и вытаскивает из него оранжевую бумажку, протягивает ее в окошко.

Ого! Это же та его подруга, с которой он говорил по громкой связи, и за информацию о Доманском она готова отвалить пять тысяч не глядя!

— Извините, я не имею права сообщать такие вещи, — консьержка двигает к ней купюру обратно и косится на меня.

“Ну вот, не дала женщине подработать.” — мысленно сокрушаюсь.

Хотя я уверена, что здесь есть камера, и за такую помощь ей может прилететь приказ об увольнении.

Девушка со вздохом складывает купюру и убирает её в карман, а затем разворачивается к выходу. Замечает меня и, окинув подозрительным взглядом, дефилирует мимо на улицу.

Задумчиво поджимаю губы. Красивая. Уверена, что она во вкусе Дэна. Интересно, у них было что-то? Может быть, даже есть в данный момент? Может быть, всё же это он с ней пил кофе недавно?

— Жанна Максимовна, — зовёт меня консьержка шепотом, и я подхожу к ней. Женщина заговорщицки склоняется ближе. — Вы не подумайте, я никогда не обсуждаю клиентов за спиной, но эта женщина кажется мне подозрительной. Денис Дмитриевич не водит к себе никого, кроме друзей. А эта приходит уже второй раз. Денис Дмитриевич у нас жених видный, вдруг это какая-то аферистка к нему прицепилась? Я буду следить и, если что, сообщу вам.

Киваю с серьёзным лицом, а сама усмехаюсь в мыслях. Я-то сейчас тоже, по сути, превышаю полномочия в личных целях.

Единственное, что мне сейчас понятно — Дэн не морозится от меня, а реально отсутствует. Ну, либо морозится сразу от двух женщин, что точно не сделает ему чести и не очень на него похоже, если честно.

Вокруг Доманского всегда вились девушки. Кто-то молча вздыхал по нему, кто-то буквально караулил его.

Я бы ни в жизни не пошла искать встречи с ним, если бы он сам её не назначил мне несколько часов назад. Это тоже не в его стиле — договариваться и исчезать.

А сейчас уже несколько часов ни слуху, ни духу. Я переживаю, ведь он был в дороге. А я даже маршрута не знаю.

Прощаюсь с консьержкой ещё раз и выхожу на улицу, где уже успело окончательно стемнеть и зажглись фонари. Вижу Эмму, которая стоит и нервно смотрит на дорогу, пытаясь дозвониться кому-то. Конечно же, скорее всего, Доманскому. Прикуриваю и наблюдаю за ней, не торопясь уходить.

Внезапно к подъезду подъезжает чёрный седан, из которого выходит Рафаэль, друг Дениса, — я сразу его узнаю. Едва сдерживаюсь, чтобы не броситься к нему навстречу, и лишь глубже затягиваюсь горьким дымом.

Он обходит машину и открывает дверь, из которой помогает выбраться… Дэну!

В первые секунды испытываю одновременно невероятное облегчение и желание прибить Доманского, потому что мне кажется, что он беспробудно пьян, но в следующую секунду я слышу его стон. Денис, как-то немного ссутулившись, опирается ладонью об машину и замирает, наконец замечая сначала свою подружку, а потом и меня.

В груди сжимает, когда я осознаю, что что-то все же произошло. Он что, подрался?

— Денис, — ахает девушка и бросается к нему, но он резко выставляет ладонь вперёд и морщится.

Наблюдаю, как Эмма немного растерянно притормаживает, а Доманский распрямляется, расправляя плечи.

— Я хотела извиниться перед тобой, — не очень уверенно продолжает она. — Что случилось?

— Издержки профессии, — холодно усмехается Дэн.

— Жанна, вот это да! — заметив меня и то ли реально обрадовавшись, то ли желая отвлечь от разговора Доманского и его подружки, ко мне направляется Рафаэль. — Капец ты красотка! Откуда грудь взяла?

— Украла, — усмехаюсь, запахнув сильнее пальто.

— Я тебе сейчас глаза вырву, Раф. — раздается злой голос Дэна.

Ловлю на нас его взбешённый взгляд и ошарашенный взгляд Эммы.

Меня будто лавиной накрывает ответной злостью и ревностью.

— Привет, Рафаэль, — перевожу взгляд обратно на старого знакомого и улыбаюсь. — А ты почти не изменился. Все такой же красавчик. Как дела?

— Да милого твоего из Ягуара с МЧС выковыривали. А так все хорошо.

По нутру скребёт от его слов и осознания, что Денис был в беде, но я не подаю вида.

— Он уже двадцать лет как не мой милый, — улыбаюсь язвительно. — Благодаря тебе в том числе.

Мужчина закатывает глаза.

— Давай потом созвонимся и поговорим, хорошо? — слышу краем уха как Дэн предлагает своей подружке, будто едва сдерживая раздражение. — Я не злюсь, просто… мне было некогда.

— Да я поняла, — отзывается она с усмешкой. — Так бы сразу и сказал, что у тебя есть кто-то. Я же не дура. Думала просто, что ты очень… порядочный.

— Так, стоп. — выдыхает Доманский, а я прислушиваюсь тщательнее. — Я тебя не обманывал. Ничего не обещал и ни с кем не встречался на тот момент, когда мы общались. Так что, прости, Эмма, мне правда жаль, что твои ожидания не совпали с моими возможностями. Просто ты… не мой человек. А я не твой. Нет между нами химии. Извини.

— Иди к черту со своими извинениями. — снова усмехается Эмма. — Ты — первый и последний, за кем я бегала. Спасибо за науку.

Вау, какие подробности!

— Женщины в твоём возрасте уже должны знать, что такое женская мудрость, Жанна. — вздыхает Рафаэль, отвечая на мою колкость, и теперь уже я закатываю глаза, возвращаясь мыслями к нашему разговору.

— А мужчины в твоём — набраться ума. — смотрю на него с усмешкой.

— Сдаюсь, — поднимает руки Рафаэль. — Я правда рад тебя видеть. Нужно отметить встречу.

— В другой раз, — улыбаюсь ему. — Мне уже пора.

Боковым зрением замечаю, что к нам спешит Доманский. Ну как “спешит”? Идёт, хромая и скалясь от боли. А подружка его быстро удаляется по тротуару прочь.

Хочется много чего съязвить, несмотря на то, что Денису явно плохо, но, чем ближе он подходит, тем сильнее я хмурюсь.

На его переносице наклеен телесный пластырь, под которым расползается синяк, перетекая на нижние веки.

— Телефон разбился, — первое, что выдает Дэн, пристально глядя мне в глаза. — А я не помню твой номер. Прости, что заставил тебя нервничать.

— Что произошло? — смотрю на него серьезно.

— Пуля в колесе, — усмехается Рафаэль.