— Ты предохраняешься? — уточняю запоздало, не потому что боюсь последствий, а потому что хочу знать теоретические расклады и быть к ним готовым.

— Я на гормонах. Так что отцом ты не станешь, не переживай, — Жанна садится на столе и начинает быстро застегивать блузку.

— Я и не переживаю, — поднимаю пальцем её лицо за подбородок и медленно чмокаю в губы, а Злобина будто нехотя отвечает. — Я просто люблю быть в курсе событий. Я заеду вечером. Подкину тебя до дома, мы выпьем кофе, оскверним мою машину пару раз и поговорим о том, что будет дальше. Ты мне подробно расскажешь, куда тебя занесло, и я всё решу.

— Я тебе прямо сейчас скажу, что будет дальше, — хмурится Жанна, спрыгивает со стола и, быстро поправив трусы, одёргивает и отряхивает юбку, а затем начинает собирать с пола папки. — Я готова с тобой заниматься сексом время от времени, для здоровья и приятного досуга. В мою жизнь ты не лезешь, Доманский. Всё.

Сказать, что я охренел, — это ничего не сказать.

Смотрю на Жанну молча несколько секунд.

— Ты это серьезно? — уточняю в слабой надежде, что не правильно понял.

— Абсолютно.

Мне казалось, что только что между нами рухнула та ледяная стена, которую так старательно возводила Жанна все эти дни. Оказалось, победу я праздновал слишком рано. Меня, по факту, еще раз хорошенько так приложили мордой об мою самоуверенность.

— То есть, ты хочешь сказать, что у тебя все хорошо? И никаких проблем нет? — присаживаюсь на корточки и помогаю собирать дела.

— Я хочу сказать, что меня все устраивает. — поднимает на меня Злобина взгляд. — И все свои проблемы я способна решить самостоятельно.

Значит, проблемы все-таки есть...

Поджимаю губы и молчу. Я многое могу сказать, но поможет ли мне это в данный момент? Дипломатия — сложное искусство. И пусть во мне сейчас все кипит, что-то мне подсказывает, что если я надавлю, то потеряю весь прогресс в наших отношениях с Жанной. А я не хочу его терять. Мне просто нужно еще немного времени, чтобы расположить ее к себе. Потому что я вижу и чувствую, что дело не только в старых обидах. Есть что-то еще, что Злобина упрямо не хочет мне рассказывать.

— Хорошо. — вздыхаю и смотрю, как Жанна торопливо надевает туфли и накидывает легкое пальто. — Я заеду вечером после работы. Выпьем кофе и просто потрахаемся для здоровья и досуга.

— Договорились, — Злобина щелкает выключателем и оборачивается ко мне. — Можно без кофе.

— Как скажешь, — улыбаюсь ей широко и притягиваю к себе, нежно целую в щеку вдоль линии челюсти и перехожу на шею.

— Дэн, — выдыхает Жанна сердито и упирается ладонями мне в плечи.

Отстраняюсь с улыбкой.

— Что, моя маленькая зазнайка? — шепчу ей в губы и снова дразню поцелуями. — Может, ну его, этот обед?

— Мне нужно в экспертизу, — уворачивается Злобушка.

— Тогда я подкину тебя, — нехотя выпускаю ее из плена.

Когда останавливаюсь возле здания бюро и Жанна уходит, провожаю взглядом ее фигуру, красиво очерченную бежевой тканью, и тянусь к телефону. Набираю своего внештатного, но очень ценного, сотрудника.

— Добрый день, Денис Дмитриевич, — раздается тихий напряженный голос в трубке, и я понимаю, что “тигр на охоте”.

— Добрый день, Руслан. Мне нужна твоя помощь. Мы можем встретиться сегодня до шести вечера? Или после восьми?

— Да, давайте часиков в девять, я позвоню заранее, — отзывается мой собеседник и сбрасывает вызов.

Вздыхаю.

Это отличный частный детектив, хоть и немного странный. Не знаю, какими методами он добывает нужную информацию, меня это мало интересует, — главное, что еще ни одной задачи за годы сотрудничества он не провалил. Ас в своем деле. И сейчас мне как никогда нужны все его таланты.

Потому что зря Злобина думает, что может остановить меня. Если я решил узнать правду, я вытрясу всех скелетов из ее шкафа и из шкафа ее псевдомуженька. И я найду способ, как вытащить Жанну даже из ада, если потребуется. Даже если это теперь ее любимая среда обитания.

— Григорий, все документы по следачке и ее мужу закинь на чистую флешку и положи мне на стол. — прошу Поручика. — И дочь ее пробей. Учеба, работа, детский сад, — словом, все с момента рождения.

— Принял, — отзывается помощник и я отключаюсь, потому что из здания экспертизы выходит Жанна с документами в руках.

Увидев меня, она притормаживает и хмурится, но все же садится в машину.

— Зачем ты ждал меня? Мы же не договаривались.

— Я просто заболтался по телефону, а тут ты. Судьба. — усмехаюсь. — Куда теперь?

— На работу.

— Окей, — выезжаю с парковки и подкидываю Жанну обратно.

Она уходит, бросив короткую благодарность, а я не задерживаю. Во-первых, я злюсь. Мое эго все же уязвлено ее словами. Во-вторых, нужно усыпить бдительность Злобиной. Пусть думает, что я буду довольствоваться лишь “приятным досугом”. Пусть думает, что мне только это от нее и нужно.

Всю вторую половину рабочего дня отпиваюсь чаем и работаю с документами. После болезни, я немного просел в делах и приходится наверстывать упущенное. Но, все же, в шесть часов вечера я как штык паркуюсь чуть вдали от входа в следственный, пишу Злобиной сообщение и терпеливо жду ее.

Когда строптивица появляется на крыльце и, увидев мою машину, спокойно направляется к ней, я даже удивляюсь такой покорности.

— Вау, — улыбаюсь, когда она падает в машину и откидывается на сидении. — А где фокусы с убеганием?

— Дэн, я устала сегодня, — отмахивается Жанна и закрывает глаза. — Давай перепихнемся по-быстренькому — и по домам.

Сжимаю руль до скрипа и побелевших костяшек. Хочется выругаться покрепче.

Эта стервозина решила до конца меня вымотать своими приколами? Я прекрасно понимаю, для чего она это делает. Я не буду трахать Злобину в таком состоянии, и она это знает, поэтому просто включила заднюю. Возможно, испугалась, что я не отступлюсь.

Но, хрен-то она угадала, что вывернет все по-своему.

— Девочка моя, — улыбаюсь широко и отъезжаю от следственного, тянусь рукой к руке Жанны и сплетаю наши пальцы, — какой может быть секс с уставшей женщиной? Я же не животное. У меня есть для тебя кое-что другое.

— Куда мы едем? — тут же напрягается Жанна.

— Увидишь. — усмехаюсь.

— Дэн, мы так не договаривались, — хмурится она, убирая свою руку и выпрямляясь в кресле.

— Расслабься, солнышко, — вздыхаю. — Надолго я тебя не задержу. Отдыхай. Или ты придуривалась?

Злобина закатывает глаза и, снова откинувшись на кресле, переводит взгляд за окно.

Ну вот и все, нечего со мной спорить.

— Я не пойду никуда, — заявляет Жанна, когда мы подъезжаем к моему дому.

— Ну, если ты хочешь удивить консьержа своими визгами, могу отнести тебя на руках. Или на плече. — смотрю на нее с улыбкой.

Вздохнув, Злобушка открывает дверь и выходит. Пропускаю ее перед собой в подъезд и мы поднимаемся на мой этаж.

— Заходи, — распахиваю дверь квартиры. — Чувствуй себя как дома. Иди в душ, полотенца найдешь в шкафу.

— Какой душ, Дэн? — оборачивается Жанна и смотрит на меня сердито. — Ты же не трахаешь уставших женщин.

— Ну, душ же поможет тебе взбодриться, — подмигиваю ей. — Хочешь, вместе примем? Обожаю трахаться в душе.

Злобина поджимает губы и уходит в сторону ванной, а я иду на кухню, споласкиваю руки и ставлю на варочную панель небольшую кастрюлю с водой. Достаю из морозильного отсека тигровые креветки, а из холодильника — томаты-черри, зелень, пармезан, сливки.

К тому моменту, как Жанна выходит из душа и появляется на кухне в одном белом махровом полотенце, я уже заканчиваю приготовление ее любимой пасты. Двадцать лет назад я готов был каждый день баловать Злобину блюдами итальянской кухни.

На несколько секунд зависаю на стройных бедрах Жанны, едва прикрытых полотенцем, и испытываю резкий прилив возбуждения, но я буду не я, если нарушу свое слово. Сказал — не буду трахать, значит, не буду.