Захожу внутрь и подхожу к рабочему месту моей фурии. Беру с окна пепельницу, сажусь рядом на стул и молча прикуриваю.

— Дэн, у меня обед, — холодно смотрит Жанна на меня и достаёт из папки бумагу. — Это ответ по делу Жаровой. Я не собираюсь тебя топить, поэтому просто указала на недостатки, которые нужно исправить. Переделаешь — и свободен.

— Мне вот интересно, — усмехаюсь, глядя в окно и покачивая ногой, — что повлияло на такое снисхождение с твоей стороны? При желании ты бы могла вывернуть всё в свою пользу.

— Я просто навела справки, — усмехается Злобина и достаёт свои зубочистки, тоже прикуривает. — Если посмотреть на ситуацию с другой стороны, как ты мне недавно посоветовал, то можно увидеть, что погибший — или, правильнее теперь будет сказать, умерший — был той ещё сволочью. По сравнению с ним Жаровы — ангелы. Так что просто поправь мои замечания и катись на все четыре стороны, Доманский.

— То есть дело не в том, что я при тебе общался со своей подругой? — задумчиво поджимаю губы.

— Нет, — щурится Злобина с ядовитой улыбочкой.

— И даже не в том, что ты скрывала от меня моего ребёнка? — перевожу на неё взгляд.

Ни один мускул не напрягается на лице Жанны.

— Я никого от тебя не скрывала, — вздыхает она, выпуская струю дыма. — Диана не твоя дочь.

Врушка.

— Хорошо, — киваю задумчиво. — Допустим. Тогда ответь мне на один вопрос: как тебя угораздило стать женой человека, чьё имя очень хорошо известно в криминальных кругах?

Жанна на секунду замирает, глядя мне в глаза, а затем со вздохом пожимает плечами.

— Любовь зла, Дэн.

— Да что ты мне пиздишь?! — вскрикиваю шёпотом и хлопаю ладонью по столешнице. — Ты бы никогда в жизни не пошла замуж за того, у кого руки по шею в крови! Можешь мне не втирать про светлые чувства! Я тоже навел справки и знаю, что вы не живете вместе! Куда ты влезла, Злобина?!

— Не твоё дело! — вскакивает она с кресла и зло тушит бычок в пепельнице. — У меня обед. Уходи.

Жанна идёт к шкафу и достаёт из него пальто.

Тушу сигарету и встаю следом. Разворачиваю её к себе лицом, вжимая спиной в шкаф. Фиксируя пальцами за скулы, чтобы не дергалась, пристально смотрю в глаза.

— Нет, моё! Потому что ты моя, поняла?!

— Пусти! — сквозь зубы шипит Жанна, пытаясь убрать мою руку.

— Нет, — рычу. — Я держал себя в руках лишь потому, что не хотел рушить твою семью. Потому что у тебя, якобы, есть любимый муж. А ты мне наврала. Муж фиктивный, дочь — моя.

— Не твоя! — едва ли не взвизгивает от возмущения Злобина, но я успеваю заткнуть ей рот своим языком.

Целую так жадно, будто трахаю её рот. Жанна сопротивляется, но не может отстраниться. Не дожидаясь, когда она расслабится, потому что сейчас мне абсолютно плевать на её сопротивление, я задираю ей юбку на талию и ныряю ладонью между плотно сведенных бедер.

Злобина яростно мычит, когда я продвигаюсь глубже и отодвигаю пальцем ластовицу трусов. Пытается выкрутиться и лупит меня по плечам кулаками, но лишь стоит мне дотронуться до ее влажной, скользкой, возбужденной промежности, тон тут же меняется на умоляющий, а напряжение в ногах исчезает.

— Прекрати, — ахает Жанна, когда я отстраняюсь от её губ, чтобы дать возможность дышать.

— Нет. Ты достаточно поиздевалась надо мной, Злобина, — шиплю и продолжаю быстрее поглаживать её клитор. — Теперь моя очередь. Сколько ты не трахалась?

— Иди на хрен, — рычит она сквозь зубы и морщится от подкатывающих волн оргазма.

Замедляюсь.

Толкаюсь в её влагалище двумя пальцами и чувствую, как она рвано сжимается на них. Снова начинаю ласкать её чувствительный клитор и сам подыхаю от возбуждения, но не тороплюсь переходить к более активным действиям. Хочу видеть, как Жанна изнывает от желания и кончает от моих прикосновений.

— Давай, моя девочка, — ласкаю её быстрее, вбиваясь пальцами как можно глубже, большим обвожу набухший от возбуждения эпицентр её удовольствия. Сам готов кончить от одного созерцания пытки моей снежной королевы. Прижимаюсь твёрдым пахом к её бедру. Шов на ширинке брюк мучительно-сладко впивается в член, заставляя передернуться от волны мурашек.

— Кончай, — тихо рычу и сжимаю Злобину за ягодицу так, что по-любому останутся синяки.

Жанна снова начинает сокращаться внутри, всё чаще и сильнее. Запрокинув голову назад, она прогибается в пояснице и тяжело дышит ртом, едва ли не вскрикивает, но вместо этого тихо стонет, и я тут же снова затыкаю ей рот поцелуем.

— Сволочь, — шепчет Злобина мне в губы, обмякая, и я тут же подхватываю её на руки. Несу к двери, закрываю замок, а после, запрокинув ноги Жанны сильнее к себе на талию, расстегиваю брюки.

— Не смей, — шепчет она, но я уже прижимаю её к стене и одним рывком вхожу до упора.

Жанна вжимает меня в себя крепче, скидывая туфли и упираясь пятками в мои ягодицы. Протяжно стонет так, что даже приходится зажать ей рот ладонью.

Вбиваюсь резко, уперевшись рукой в стену. Кажется, порву себе уздечку от того, насколько глубоко проникаю внутрь влагалища, но не могу остановиться. Рычу, потому что меня разрывает на части от эмоций. Глохну и слепну на мгновение.

Замедляюсь, чтобы хотя бы немного оттянуть неизбежный финал.

— Кончи в меня, — слышу тихий умоляющий стон на ухо. — Или я сдохну.

— Не сдохнешь, — усмехаюсь сквозь зубы и, немного передохнув, добиваю Жанну быстрыми короткими толчками. Она лишь тихо скулит, вжимая мою голову в себя. Покрываю поцелуями и укусами её изящную шею и вырез блузки. Сжимаю мягкие ягодицы, ещё резче насаживаю на себя и, уткнувшись лбом в лоб Злобиной, взрываюсь спермой в её тугом пульсирующем влагалище.

Тяжело дышим друг другу в губы. Чувствую, как по виску бежит пот.

— От тебя перегаром за версту несёт, — морщится Жанна.

— Потерпишь, — я тут же придерживаю её за подбородок и целую с новыми силами. Член, не успев до конца обмякнуть, снова твердеет.

Несу Злобину в другой конец кабинета и падаю на её кресло. Теперь Жанна сидит сверху.

— Мне пора на обед, — выкручивается она, но я упрямо прижимаю её обратно к себе одной рукой, медленно покачивая на своём члене, а другой расстёгиваю пуговицы на её блузке.

— Дэн, отпусти, — шипит она, но уже сама непроизвольно подаётся навстречу, потираясь об меня и закатывая глаза.

— Иди, я не держу, — распахиваю её блузку и стягиваю полупрозрачные чашки с груди, оголяя ореолы. Тут же приникаю к ним губами, жадно всасывая нежные соски, сжимая их до тихого шипения моей Злобушки.

Я соскучился.

Не по самому сексу — по ней, такой темпераментной и отзывчивой в моих руках. Чувствую, как тёплые пальцы ныряют мне под рубашку, задирая её выше. Прижимаю Жанну крепче, чтобы чувствовать её кожей.

— Девочка моя сладкая, — хрипло шепчу, глядя, как она потирается грудью об мою грудь, медленно танцуя на моем члене. Запрокидываю голову и тут же чувствую поцелуи на шее и кадыке. Сжимаю ее бедра, поглаживая их. Сейчас Жанна главная, и я лишь ловлю кайф, придерживая ее немного, чтобы не устала быстро, и то и дело поглаживая грудь и раздражая соски до твёрдого состояния.

Когда она распаляется и сама начинает двигаться быстрее, подхватываю на руки и заваливаю на стол. Трахаю так, что от толчков на пол летят стопки дел, но нас это не останавливает.

— Ты моя, поняла? — рычу, склоняясь над ней и покрывая поцелуями грудь.

Жанна обхватывает меня за голову, зарываясь пальцами в волосы, но ничего не отвечает, лишь беззвучно ахает, сжимается и обмякает, а я снова кончаю в неё с таким удовольствием, будто это первая женщина в моей жизни.

Устало прислонившись щекой к груди Жанны, чувствую её бешеный пульс. Он сливается с моим в один ритм и разносится по артериям, выжигая то, что было до этого момента.

С трудом приподнимаюсь на локтях и рисую носом восьмёрки на животе Злобиной, прерываясь на короткие дорожки поцелуев.