Жанна ахает, выгибаясь и запрокинув голову.

— Ты как каменная, — шепчу, склоняясь к ней.

— Дэн, — выдыхает она сердито, — пусти.

— Не брыкайся, а то будет больнее, — продолжаю разминать ей шею, несмотря на протест. — Слушай, я что подумал? У тебя такой большой опыт работы, что ты уже не глядя в дело можешь определить, виновен человек или нет. Давай ко мне работать? Отличная зарплата, нормированный график,. лояльное руководство, заинтересованное в тесном сотрудничестве.

— Дэн! — все же вырывается Злобина, вскакивает и поворачивается ко мне.

Вижу, как тяжело вздымается ее грудь, и едва сдерживаю победоносную улыбку. Хочет меня, сто процентов. Разложил бы ее прямо тут, на столе.

— Если ты хочешь мне облегчить жизнь — исчезни, — рычит Жанна, взглядом метая в меня молнии.

— Если согласишься на ужин. — усмехаюсь.

— Нет.

— Как раз обсудим Жарову. — упрямо гну свою линию.

— Нет! Завтра по поводу Жаровой позвони. — сердито бурчит Злобушка, отворачиваясь к столу. — Все, иди, мне некогда.

— Ну, что ты? Это же конфиденциальные сведения, разве можно такие вопросы обсуждать по телефону? — пялюсь на талию и задницу Злобиной. — Я лучше заеду. Сегодня вечером. Вдруг будет какая-то информация.

— Не будет.

— Я все же проверю. Люблю, знаешь ли, держать руку на пульсе. Вечером, в шесть. Буду ждать в машине.

— Доманский! — рычит Жанна, резко оборачиваясь. — Ты про личные границы ничего не слышал?!

— Что это такое? — усмехаюсь, пожимая плечами. — Ааа, это те красные линии, которые так приятно нарушать?

Шагаю к Злобиной и она тут же выставляет ладони вперед, упираясь мне в грудь. Смотрит снизу вверх и я отчетливо вижу в ее взгляде усталость.

— Слушай, ты останешь или нет? — шепчет она и внезапно шмыгает носом.

— Нет, — шепчу ей в ответ и вглядываюсь во взволнованное лицо. — Пока не добьюсь своего. Ты же знаешь.

Злобина дрожит. Боится меня? Или боится тех чувств, что я в ней бужу?

— Ты дрожишь от желания или страха? — уточняю, склоняясь еще ближе к ее губам.

— От температуры, Дэн! — отталкивает меня Жанна и теперь я отчетливо замечаю симптомы простуды. — Ты можешь хотя бы на один день угомониться?

— Злобина, ты сдурела? — хмурюсь, дотрагиваясь до ее горячего лба. — Что ты здесь делаешь больная? Поехали, я отвезу тебя домой!

— Доманский… Уйди, а? И без тебя тошно. — Жанна устало садится на кресло и достает из стола блистер с таблетками.

Выдавливает две и запивает мерзким холодным кофе.

— У меня работы невпроворот.

— У тебя есть пять минут, чтобы собраться. — разворачиваю ее кресло к себе и упираюсь ладонями в подлокотники. — Иначе я вынесу тебя на руках. Если потребуется — вместе с креслом.

— Ты сдурел? — слабо стонет Жанна, откидываясь на кресле. — У меня запросов тьма.

Обнимаю ладонями ее горячую шею, пытаясь хотя бы немного облегчить состояние, а она даже не в силах сопротивляться. Чувствую, как пульсирует вена под тонкой кожей.

— Никуда не денутся твои запросы. Кто-то месяцами не отвечает на них — и ничего. — распрямляюсь и достаю телефон.

Набираю номер руководителя ее отдела и слушаю гудки.

— Злобина, мне адвокат Жаровой звонит. Ты ее дело смотрела? — распахивается дверь кабинета и на пороге появляется Юрий Николаевич, которому я не могу дозвониться.

Мы замираем, глядя друг на друга. Впервые вижу его в лицо, но за меня попросили по знакомству и мы отлично пообщались по телефону. Руководитель следственного мне по плечо. Маленький, усатый и круглый.

— Доброе утро. — отмирает полковник и тут же направляется ко мне, протягивает руку. — Какие-то проблемы, Денис Дмитриевич?

— Есть одна, — смотрю сверху вниз на этого колобка в погонах и улыбаюсь.

— Сейчас все уладим, — хмурится он. — Жанна Максимовна, что там с документами, ты смотрела? В чем проблема?

— Проблема в том, — снова перехватываю внимание полкана, — что у Жанны Максимовны температура, а она тут бациллы свои сидит размножает.

— Так… пфф… — растерянно разводит руками Юрий Николаевич.

Дальше бы должно последовать “А вам какая разница?”, но мне он такого, конечно же, сказать не может.

— Наверное, ей стоит отлежаться пару дней, как вы считаете? — подталкиваю его в нужное русло.

— Да, верно, — тут же соглашается полкан бодро. — Злобина, слышала? Обязательно отлежись.

— Так, может, я тогда прямо сейчас и отвезу Жанну Максимовну домой. Нам по пути. — улыбаюсь ему.

Если я ее сейчас не заберу, хер-то кто ее отпустит. Следственный — маленький ад, где всем плевать, кто ты и какие у тебя проблемы. Сдохни, но сделай.

— Нуу… хорошо. — растерянно пожимает плечами Юрий Николаевич и смотрит на Жанну, будто молча просит ее о помощи.

— Спасибо, Денис Дмитриевич, но не стоит. Я сама. — вздыхает Злобина и с трудом встает с кресла.

— Я настаиваю. — смотрю на нее сердито. — Хочу лично проконтролировать, чтобы следователь, который ведет дело моей подзащитной, был в нормальном состоянии, когда работает с важными документами. От этого зависит дальнейшая судьба беззащитной девушки. А то у нас какая-то странная тенденция. Один ногу сломал, другая вот-вот коньки от температуры отбросит.

— Иди, Жанна Максимовна, — обреченно кивает ей полкан. — Отлежись. Если есть что-то срочное, передай Выхину, пусть отработает.

Злобина посылает мне тяжелый взгляд, но кивает.

— Жду вас в машине, Жанна, — подмигиваю ей так, чтобы начальник не видел и, простившись с ним, выхожу из кабинета.

Останавливаюсь на крыльце и прикуриваю сигарету. Звонит телефон. Смотрю на экран и вздыхаю. Поручик. Не прошло и полгода.

— Доброе утро, — отвечаю на звонок.

— Доброе утро, Денис Дмитриевич. Простите, не слышал звонка.

— Ты что-нибудь узнал по Злобиной? — перехожу сразу к делу.

Несмотря на то, что Григорий, кажется, опоздал, я не собираюсь его отчитывать. Во-первых, все мы люди. Во-вторых, он всегда выходит внеурочно, если этого требует ситуация.

— Работаю. Вы же сами знаете, что запросы на сотрудников достать сложнее.

— Нужно ускориться.

— Принял.

Услышав скрип двери, оборачиваюсь и прячу телефон в карман.

На ярком солнечном свету, Жанна кажется еще бледнее.

— Какое лекарство ты пила? — хмурюсь.

— Парацетамол, — вздыхает она и, качнувшись, медленно идет в сторону машины.

Мелькает мысль донести ее на руках.

— Не вздумай, — тут же реагирует Злобушка, будто прочитав мои мысли.

— Как ты догадалась? — усмехаюсь.

Жанна лишь закатывает глаза.

Открываю ей дверь машины, а после сажусь за руль.

— Дома лекарства есть? — уточняю, отъезжая от следственного.

— Есть. — отзывается Злобина тихо, растекаясь по креслу.

Нажимаю кнопку на панели и ее сидение плавно отклоняется назад, чтобы было удобнее расслабиться в нем.

— Спасибо, — слабо улыбается Жанна, глядя в окно и медленно моргая.

Еду не очень быстро, и, ожидаемо, она вырубается раньше, чем на середине пути. То и дело аккуратно трогаю ее шею и лоб. Не хочется разбудить, но я волнуюсь. К моему успокоению, кажется, жар начинает спадать.

Добравшись до района, в котором живет Злобина, я не еду к ее дому, а паркуюсь недалеко от него, возле парка с рекой. Глушу двигатель, достаю из багажника плед и аккуратно укрываю им Жанну. Пишу секретарше, что до обеда меня не будет и, откинув свое кресло, закидываю руки за голову и умиротворенно разглядываю пейзаж. В какой-то миг закрываю глаза.

— Дэн, — выдергивает меня из темноты голос Жанны.

— Да, — тут же открываю глаза и сажусь ровно.

Смотрю на встревоженное лицо Злобиной. Тяну руку, чтобы потрогать ее лоб, но уже заранее отмечаю, что выглядит Жанна гораздо лучше.

— Выспалась? — зеваю и смотрю на время. Час прошел.

— Да, — Злобина разглядывает меня с каким-то напряжением и недоверием. — Я пойду, ладно?