— Милая, — Микулин внезапно разворачивается на кресле и пододвигается ко мне. — У тебя нет личной жизни. Ты целиком и полностью принадлежишь мне. Твой хахаль просто оказался слишком живучим — иначе ты бы поняла эту простую истину ещё вчера.

От осознания, что Доманскому угрожает опасность, по спине пробегает озноб. Но я стараюсь держать лицо непроницаемым. Поработав следователем, с угрозами я сталкивалась не раз. Но проблема в том, что Микулин не тот человек, который будет бросать слова на ветер.

— Денис, — вздыхаю, — зачем я тебе? Мы живём в современном мире, где развод и женитьба на другой — это нормальная практика. Многие из власть имущих обзаводятся молодыми женами, бросая старых. Тебе гораздо проще найти жену по контракту, которая за определённый процент будет любить тебя практически по-настоящему. Мне кажется, это гораздо удобнее, чем держать на привязи ту, которая мечтает тебе перегрызть горло. Безопаснее.

— Возможно, ты права, — усмехается он, качает головой и пододвигается ещё ближе, кладёт мне руки на колени, от чего я машинально пытаюсь закрыться и дёргаю руками, но мои руки и ноги пристёгнуты к стулу стяжками. — Но, видишь ли, когда почти двадцать лет идёшь рука об руку с одной женщиной и она сует нос в твои тайны, отпускать её на свободу становится опасным. И поэтому вариантов немного: либо продолжать терпеть ненужную жену, либо... избавиться от неё как от старой брехливой собаки… Хорошо, что у этой злой псины есть молодой щенок, которого можно посадить на цепь и воспитать под себя.

Задыхаюсь от эмоций.

Бросаюсь вперёд вместе со стулом, пытаясь боднуть головой Микулина в рожу, но он успевает увернуться, оттолкнув меня в сторону, от чего я падаю на бок и шиплю от боли, придавив руку. Спустя несколько секунд меня тут же вздёргивают обратно охранники.

“Нет, нет, нет... — мысленно успокаиваю себя. — Дэн не позволит обидеть Диану. Он сумеет защитить её. У неё не будет причины, по которой она согласится сотрудничать с этим чудовищем.”

— Ты разинула пасть на кусок, который тебе не по зубам, Жанна. — вздыхает мой ненавистный супруг.

— Я просто попросила развода, — смотрю на него и понимаю, что ненависть в моих глазах ничто уже не сможет скрыть. — Я не собиралась воевать с тобой. Я бы молчала!

— Нет, милая, — вздыхает Микулин и отворачивается от меня, включая телевизор на стене. — Ты не попросила развода, а пошла наперекор мне.

— Ты бы не дал.

— Не дал, — соглашается он. — Ты слишком много знаешь. Выход из моего круга только один: вперёд ногами. Сейчас мы посмотрим с тобой один интересный онлайн-репортаж и ты хорошо подумаешь над своим поведением.

С ужасом смотрю на экран, осознавая, что на нём транслируется запись с экшн-камеры, которая снимает подъезд моего дома.

— Руслан сказал, что за ними была слежка. Это не могли быть твои? — смотрю на то, как Рафаэль быстро лавирует в потоке машин.

— Вряд ли. — цедит он сквозь зубы. — Мои невидимые.

— Но, однако, похитители Жанны их обнаружили.

— Нет, когда ее запихнули в машину, бодигарды попытались ее отбить, но их просто расстреляли из пистолетов. К счастью, бронежилеты были. Сколько у нас есть время?

— Не знаю, — вздыхаю и прикуриваю. — Нет у нас времени. Но сначала нужно обезопасить Диану.

Мы едем к дочери, чтобы переговорить с Русланом не по телефону, на случай, если нас прослушивают. Мне нужно задать ему пару вопросов, прежде, чем двигаться дальше, все же он следил за этим ублюдком и знает о нем больше, чем я.

Припарковавшись у дома Злобиной, мы с Рафаэлем быстро заходим в подъезд и поднимаемся на лифте на нужный этаж. Первое, что бросается в глаза — распахнутая дверь в квартиру Жанны.

В эту же секунду мое тело будто окунают в кипяток.

— Диана! — гаркаю, перепрыгивая через тело, валяющееся на пороге квартиры, и резко останавливаюсь, когда из комнаты выглядывает бледная дочь.

— Ух ты! — раздается позади меня голос Рафаэля. — Реально твоя копия.

— Денис Дмитриевич, — следом за Дианой из комнаты выглядывает взлохмаченный Руслан, а потом еще и какой-то мужик в черном с подглазиной. — А у нас тут попытка похищения. Не очень удачная. Разойдитесь, нужно второго зафиксировать, пока не очухался.

Хватаюсь ладонью за стену, потому что меня штормит от эмоций и адреналина, который сердце разгоняет по крови бешеными толчками. Оборачиваюсь обратно на вход, а потом снова к дочери.

— А это кто? — киваю на мужика в костюме.

— Телохранитель, — вздыхает Руслан, присаживаясь перед валяющимся телом. — Ваш же?

— Наш, — подтверждает Рафаэль, обходя меня и с интересом разглядывая Диану. — Доложить.

— Прибыли, когда уже преступники были обезоружены. — рапортует бодигард.

— А синяк откуда? — усмехается Раф.

— Так это… друг нашего объекта, — вздыхает телохранитель, кивая в сторону Руслана. — Он же не в курсе был про сопровождение.

— Ну да, — соглашается Рафаэль и с интересом смотрит теперь на детектива. — Получается, один против троих справился? Эй, парень, пойдешь ко мне работать?

— Нет, — коротко бросает он в ответ.

— Я еще даже условия не озвучил.

— И все равно “нет”, — усмехается Руслан.

— Жаль, — вздыхает Раф и снова задумчиво разглядывает Диану.

Дочь аккуратненько сторонится, пропуская его в гостиную, а затем подходит ко мне и пристально смотрит в глаза.

— А где мама? Вы же говорили, что с ней приедете. И почему у меня внезапно появился телохранитель? И кто эти люди, что хотели похитить меня? — повышает она голос, и я слышу в нем дрожь. — И почему до вашего появления у нас все было хорошо?!

— О, а тут еще и камера, — усмехается Руслан за моей спиной, и я тут же иду к нему, ничего не ответив Диане.

Что я ей могу сказать на все это? Что я виноват? Да, пусть я. Виноват с тех самых пор, как не прилетел с Владивостока и не потребовал у Жанны в глаза мне сказать, что не любит. А теперь мы расхлебываем последствия необдуманных поступков моей матери, за которые ответственность тоже на мне по факту.

— Рабочая? — присаживаюсь возле детектива и замечаю, что на его скуле тоже ссадина.

— Да, вроде. Вон, мигает.

— Дай, — забираю у него камеру и ухожу на кухню.

Поднимаю ее на уровень лица. Я — профессионал и мне нужно думать холодной головой. Но сейчас эмоции бьют через край и меня трясет от ярости, едва сдерживаюсь.

— Добрый день, гражданин Микулин. С вами говорит адвокат Злобиной. Я скоро подъеду для того, чтобы обсудить условия развода. Думаю, вам будет полезно узнать, почему это в ваших интересах. И, я надеюсь, что моя клиентка содержится в нормальных условиях, потому что если хоть один волос упадет с ее головы, я тебя удавлю, тварь. — выплевываю последние слова и бросаю камеру на пол, а потом давлю ботинком.

Обернувшись, смотрю на Диану, что застыла в дверях.

— Маму похитили? — шепчет она ошарашенно. — Надо сообщить в полицию!

— Не надо, — иду к ней.

— В смысле: не надо? — возмущенно вскрикивает дочь, сжимая кулаки.

— Потому что полиция ничем не поможет, — вздыхаю.

— Да не может такого быть, — голос Дианы начинает дрожать сильнее.

— Диана, поверь мне, пожалуйста, — прошу ее. — Я никогда не желал зла ни тебе, ни маме. В полицию звонить не надо.

— А если… ее убьют? — выдыхает она и мотает головой, будто пытаясь прогнать эти страшные мысли, а затем поднимает на меня растерянный взгляд. Вижу, как глаза дочери быстро наполняются слезами.

Не раздумывая, обхватываю ее за плечи и прижимаю к груди.

— Не убьют, — глажу Диану по волосам и жмурюсь, чтобы совладать с эмоциями. Я и сам очень боюсь. Безумно. Но сказать этого дочери, конечно же, не могу. — Я скоро верну ее домой. Все будет хорошо. Но, сначала мы с тобой поговорим про наследство.

— Какое наследство? — всхлипывает Диана, все же отстраняясь от меня.

— Присядь, — двигаю ей табуретку и сам сажусь напротив, достаю из кармана карточку. — Это тебе. Пин-код — день и месяц рождения мамы. Там достаточно денег, чтобы учиться и жить несколько лет, ни в чем не нуждаясь.