Сидим в обнимку и молча смотрим, как по стёклам стекают капли, собираясь в тонкие ручейки.

Поглаживаю стройные ноги, которые Жанна устроила на соседнее кресло. Массирую икры и сдерживаю возбуждение, потому что хочу я её всегда, но сейчас приехал не за этим. Мне не хватает её не только физически, но и душевно.

Я достаточно замкнут и мне даже в детстве не сильно были нужны объятия матери. Я не тактилен и отлично себя чувствую в одиночестве. Но со Злобиной всё иначе.

Это та женщина, от прикосновений которой я таю и которую сам готов бесконечно тискать. Объятия Жанны всегда действовали на меня как-то чарующе. Она быстро успокаивала меня в моменты ярости, а в юности я был тот ещё псих. Этакий антистресс для чудовища.

— Дэн, у тебя что-то случилось? — немного отстранившись от моей груди, серьёзно смотрит мне в глаза Злобина, а я тут же чувствую холод в том месте, где прикасалась её тёплая кожа и инстинктивно сжимаю Жанну крепче в объятиях.

— Ничего у меня не случилось, — усмехаюсь, глядя в её лицо. — Просто, как ты там сказала: попытка удержать ускользающую молодость?

Жанна закатывает глаза со вздохом, а я сжимаю зубы, потому что сам своей язвительностью могу испортить этот прекрасный момент.

— Всё. Не слушай меня. — прижимаю её голову обратно груди. — Я же сказал: просто соскучился. Можно ты сделаешь вид, что это нормально, тебе нравится, и мы просто посидим как раньше?

Вздохнув, Жанна ложится обрано мне на грудь и крепче обнимает меня, рисуя пальцами узоры на моём теле, а я снова смотрю на мокрое стекло, всё ещё под впечатлением от осознания, что я потерял. Конечно же, я никогда не стану милым домашним котиком. Но, даже тигру иногда хочется, чтобы его погладили.

— Скажи,. если бы я двадцать лет назад, тогда, перед отъездом, сделал тебе предложение, ты бы вышла за меня замуж? — вырывается как-то само собой.

— Я бы не подошла для вашей породистой семьи, — усмехается Жанна тихо.

— И все же?

— Да. Я тебя любила.

Вздыхаю, закрыв глаза.

Нужно было не оттягивать момент в попытке всё сделать красиво. Нужно уже тогда было заявить право на свою женщину, забив на всю мишуру. Злобиной всегда было плевать на это. Она любила МЕНЯ.

— А если бы я был никем? — всё же уточняю на всякий случай.

— Дэн, у тебя точно всё в порядке? — снова отстраняется Злобина и хмурится, а я киваю. — Ты бы всё равно остался Дэном Доманским, с его завышенным самомнением и очаровательным бараньим упрямством.

Усмехаюсь.

— В любом случае, всё в прошлом. — вздыхает Жанна и собирается слезть с моих рук.

— При желании, прошлое может стать настоящим, — придерживаю её, не желая отпускать.

— Нет, не может, — коротко усмехается Злобина и мягко выкручивается из моих объятий.

— Почему же? — сжимаю её крепче.

— Потому что я замужем. И разводиться не собираюсь. — Жанна пытается разжать мои руки, но выбивается из сил и замирает.

— Не хочешь или не можешь? — серьезно смотрю на нее, жалея, что сейчас в салоне темно. Очень хочется видеть ее глаза в этот момент.

— Не хочу. — вздергивает она подбородок.

— Крепкая фиктивная семья? — усмехаюсь.

— Это не твое дело.

— Конечно, не мое, — обхватываю ее за шею и притягиваю к себе. — Главное, что ты моя.

— Не твоя, — успевает возмутиться Злобушка прежде, чем я затыкаю ей рот своим языком.

На ощупь нажимаю на приборной панели кнопку, и сидение плавно опускается назад. Усаживаю Жанну верхом и задираю ее свободную юбку, сминая мягкие ягодицы в ладонях до тихого возмущенного писка.

Сопротивляйся, сколько тебе влезет, зараза. Проросла в груди и новые корни дала. Не отпущу.

Немного спускаю штаны и усаживаю Жанну на член. Она такая мокрая и горячая, что непроизвольно стону, зажмурившись.

— Ты главная, — скольжу ладонями по крутым бедрам, поднимаясь к талии, а затем ныряю ими под футболку, подбираясь к груди. Сжимаю ее аккуратно, медленно.

Жанна невольно прогибается в спине и откидывает голову назад, начинает неторопливо насаживаться на меня, заставляя мышцы живота то и дело сжиматься в судорогах.

Стискиваю зубы, пытаясь себя контролировать и не набирать темп. Задираю Жанне футболку выше и, приподнявшись, касаюсь губами ее сосков. В этот раз никакой грубости, никаких укусов. Хочу ласки. Нежности. Нужно урвать побольше, потому что завтра нас снова ждет противостояние.

— В молодости в машине казалось удобнее, — возбужденно усмехается Жанна, немного ускоряясь.

— Так лучше? — придерживаю ее под ягодицы, чтобы ей было полегче.

— Да, — выдыхает она и внезапно сокращается на моем члене так, что я стону и едва не кончаю.

Блин, да мы от одних разговоров заводимся так, что нам двух минут достаточно, чтобы словить оргазм.

— Потише, иначе я кончу, — шиплю, сдерживаясь.

— Кончай, — Злобина довольно усмехается и упирается ладонями мне в плечи, прижимая меня к сидению и выписывая бедрами восьмерки.

— Я хочу вместе, — шиплю и морщусь от очередного спазма. — Что ты делаешь?!

Жанна склоняется ближе ко мне.

— Трахаю тебя, — шепчет так, что меня взрывает.

Обхватываю ее за талию и, забыв про все на свете, насаживаю на себя яростно, жестко, до упора.

Перебиваем стоны друг друга, а когда они сливаются воедино, кончаем практически одновременно.

Замираю, вжимаясь в ее влагалище что есть силы. Отдаю себя до последней капли.

Дышим оба как будто бежали кросс. От жара наших тел даже стекла в машине начинают запотевать.

— Жарко, — шепчет Жанна хрипло, и я приоткрываю окно, прижимая ее к себе крепче, чтобы не слиняла раньше времени.

Пару минут лежим, приходя в себя.

— Мне нужно домой. — отстраняется Злобина, и я со вздохом разжимаю объятия.

Мне мало. Мало просто секса. Я хочу ее рядом круглосуточно.

— Поехали, — соглашаюсь, отпуская ее и натягивая штаны.

— Подожди, не уходи, — прошу, притормозив возле подъезда, включаю свет в салоне и достаю из бардачка квадратный маленький черный футляр. — Держи.

— Что это? — Жанна аккуратно берет его у меня из рук и подозрительно косится на меня прежде, чем открыть.

— Посмотри, — усмехаюсь над ее внезапной робостью.

Злобина открывает футляр и замирает, глядя на кольцо.

— Оно ждало тебя двадцать лет.

— Ты врешь. — поднимает на меня глаза Жанна и нервно усмехается.

— Вру. — соглашаюсь. — Я не думал, что оно когда-нибудь попадет к тебе в руки, просто хранил как память. Там даже бирка сохранилась. Примеришь?

— Нет, — выдыхает Злобушка, быстро захлопывает футляр и протягивает мне его обратно.

— Оно твое, — качаю головой, отказываясь принимать подарок назад. — Доброй ночи, Жанна.

Возвращаюсь домой и как можно тише закрываю за собой дверь.

— Мам, а ты где была? — раздается за спиной голос Дианы, и я вздрагиваю от неожиданности.

— Воздухом выходила подышать, — оборачиваюсь к дочери и чувствую, что сердце готово выпрыгнуть из груди. — А ты чего не спишь?

— Встала воды попить, — Диана хмурится, скрестив руки на груди. — А тебя нет. Телефон дома. Я уже думала, что-то случилось.

— Нет, всё хорошо, — улыбаюсь ей и глажу по плечу. — Ложись спать, тебе завтра на учёбу.

Дочь медлит. Прищурившись, она сканирует меня взглядом. А на меня будто смотрит Доманский своими внимательными голубыми глазами. И никуда от этого проницательного взгляда не спрячешься.

Диана — дочь своего отца, вобравшая в себя все сильные и слабые стороны родителя. Такая же независимая, дерзкая, самоуверенная, упрямая. У неё даже привычки как у Дэна!

Да, в силу того что она девочка, она мягче, и при всём этом я не завидую её жениху.

Мало кто справится с Доманским в юбке, а мальчик, с которым они встречаются, — избалованный, из богатой семьи, и привык, что это за ним бегают девочки, а не наоборот. И мне это абсолютно не нравится.