Моника была в бешенстве. Старый кретин уверен, что его вялый член и плоские шутки интересны этой малолетней проститутке. Она связалась с родителями Тейлор, полудикими провинциалами из Алабамы и выложила все подробности. Оробев вначале от слов «ФБР», «суд», «защита семьи», они всё же нашли в себе силы ответить, что дочь сделала выбор сама, пусть будет счастлива. Они тоже не прочь на старости лет пожить в теплом доме с сортиром и хорошим телеком.
К счастью для Моники у Тейлор забурлили гормоны и захотелось секса. Она решила немножечко поразвлечься с парой мальчишек, но перебрав кокаина, оказалась на больничной койке. В мире деловых людей есть свои правила. Одно дело — когда шлюшка хотя бы пытается играть в приличную девочку. Другое — если шлюшка ведёт себя как шлюшка и не скрывает этого. Партнёры по бизнесу, у которых с мужем Моники намечался грандиозный проект мягко, но настойчиво предложили ему порвать с Тейлор. Нет, это не значит, что нужно завязать в узел и уйти в монастырь. Тысячи моделей, эскортниц, стриптизёрш к его услугам. Друзья помогут выбрать на любой вкус. Отмоют, очистят, напишут незапятнанную биографию и обучат манерам. Муж, разозлившийся от такого нахального вторжения в личную жизнь попросил партнёров следить за собой. Лучший друг тоже не поддержал его. Он считал, что жена — это статус, а любовница — излишество, которое как геморрой следует держать в секрете. Моника знала этот разговор наизусть. Мужчины часто переоценивают умение друзей хранить секреты.
Муж был рассудительным человеком, поразмыслив пару дней вернулся к Монике. Тейлор была отправлена в почётную отставку. Девчонка в накладе не осталась, оставив себе спорткар в качестве отступного. Продав его, Тейлор перевезла родителей в новый домик с тёплым сортиром, огромным телевизором и целой комнатой для одежды. Отец мог гордиться дочерью. Кому ещё удавалось достигнуть таких успехов за пару десятков минетов.
Моника ликовала. Противница повержена, муж возвращён в лоно семьи. Первые две недели они как кошки не отходили друг от друга. Собирались заново устроить церемонию брака, но чувства быстро угасли. У мужа проявились скрываемые доселе ревность, мнительность, злопамятность. Дошло до того, что он обратился к руководству Моники с официальной жалобой. Долгое и муторное расследование неуставных отношений не сулило ничего хорошего. И выход был лишь один. Увольняться накануне гарантированного повышения Моника не собиралась. Она создала для Фелпса такие условия, что непременно бы уволилась сама. Но Фелпс намеков не понимал. Дело пытались спустить на тормозах, но муж не ленился подливать масла в огонь.
В конце концов на заседании комитета по этике вопрос был поставлен ребром. Он или она. Пока в добровольном порядке. Фелпс не знал об этом решении, а Моника не знала, что ей делать. Проще всего было вытурить Фелпса, но Вудс предупредил- попробует свести счёты — вылетит с треском. Она затаилась, но после случая с черепахами Вудс внезапно напомнил Монике, что история с Фелпсом слегка затянулась, а он устал слушать жалобы её супруга.
Она по-своему поняла намёк Вудса и решила пойти ва-банк. Откажись Фелпс увольняться, Моника ничего бы с ним не смогла поделать. На её счастье гордый Фелпс подписал документы и ушёл не попрощавшись. Дело сделано. Оставалось лишь завизировать документы у шефа и отдать их в отдел кадров.
Схватив бумаги, она отнесла их Бруксу. Тот, вытерев жирную потную лысину огромным платком, подмахнул их без лишних вопросов. Благо Фелпс в профсоюзе не состоял, больших проблем не ожидалось. Брукс вообще расслабился. Скоро пенсия, ещё чуть-чуть и прощай эта сучья работа. Перед своим уходом он обязательно покажет всем задницу.
Покинув кабинет Брукса Моника набрала Вудса.
— Алло, Вудс…
— Приветствую, Моника, надеюсь твой шеф проворовался?
— Не знаю. Я увольняю Фелпса. Доволен?
На том конце возникла пятисекундная пауза.
— А с чего мне быть довольным?
— Чёрт возьми, ты же сам просил принять меры. Вспомни, черепах…
Раздался ехидный смешок.
— Моника, я прекрасно знаю, зачем ты его уволила. Так что мне то могла бы и не врать.
Моника в сердцах бросила трубку. Вот сволочь. Впрочем как и все мужчины.
[1] HR (Human Resources) — отдел кадров
Глава 7
Домой Фелпс ехал в паршивом настроении. Сейчас придётся сообщить Сюзи, что её муж — безработный. После вчерашнего скандала они так и не помирились. Фелпс разозлился из-за невымытой посуды. Сюзи сказала, что очень устала и если он хочет, то может помыть посуду сам. Голодный, издёрганный перепалками на работе Фелпс бросил пару тарелок на пол. Отлетевший осколок порезал Сюзи ногу. Она спокойно подошла к холодильнику, вынула оттуда запечённую курицу, салаты и лимонный пирог и отправила всё в мусорное ведро. Обменявшись жуткими ругательствами они разошлись по своим углам и спали в разных комнатах. Это было вчера, а сегодня Фелпс очень нуждался в её поддержке. Он отпер дверь ключом. Сюзи смотрела телевизор.
— Привет. Меня уволили.
Она ничего не сказала лишь демонстративно сделала звук погромче.
— Ты слышишь? Меня уволили.
— Поздравляю. Надеюсь за сексуальные домогательства?
Фелпс вышел из себя.
— Оставь для других свои плоские шутки. У меня и без тебя настроение ни к чёрту.
Сюзи, вспыхнув, вскочила с дивана.
— А что ты можешь сделать? Ударить меня? Застрелить? Да мне плевать, Кайл. Мне надоела такая жизнь.
— Пошла к чёрту.
— Я пойду к чёрту, пойду к дьяволу, пойду к соседу-алкашу — лишь бы подальше от тебя, психованный полудурок.
— Скатертью дорога.
Сюзи быстро собралась, вышла во двор, а когда садилась в машину крикнула.
— Знаешь о чём я жалею, гавнюк? О том, что твоя мамаша не сделала вовремя аборт.
Когда машина скрылась за поворотом, Фелпс принялся за бутылку виски. И почему они не могут жить в мире? Фелпс знал ответ на этот вопрос. Между ними всё было кончено. Давно. Ни любви, ни страсти. Только взаимные придирки и постоянные склоки. Привычка не давала им разбежаться, но и вместе они могли существовать только в состоянии перманентного боя. По телевизору показывали древнюю комедию. Пошлые шутки раздражали Фелпса, но постепенно он присмотрелся. Комедия так и не развеяла плохого настроения. Так паршиво ему давно не было. Увольнение, ссора с женой, как скучно и мерзко. Может быть расчехлить беретту[1]? Он достал пистолет, порывшись в сейфе нашёл патроны. Улыбнулся нелепости самой идеи застрелиться из-за временных неурядиц. Ему по долгу службы было известно, что очень часто люди прибегают к суициду из-за накопленной усталости. Зазвонил телефон.
— Мистер Фелпс, меня зовут Аллан Брэдфорд, специальный агент из Спенсервиля. Здесь замечательные леса, а вот с агентами туговато. Я прочитал ваше резюме, оно меня вполне устраивает. Если предложение в силе — с радостью жду к себе.
Сердце Фелпса бешено заколотилось. Хоть одна хорошая новость за день. Чёрт побери, он ещё кому-то нужен.
— Сэр, я с удовольствием принял бы ваше предложение, но…
— Никаких «но», мистер Фелпс. У меня нет времени искать кандидатов. Буду говорить открыто, в эту дыру никого не заманишь. Вакансия болтается на сайте полгода. Местное отделение страдает от нехватки кадров и за вас сегодня была настоящая драка. Но вы будете работать со мной.
— Сэр, простите, я…
— Фелпс, повторяю, вы будете работать со мной. Знаете почему? Сам мистер Меддоуз хочет, чтобы я навёл порядок в этом округе.
Фелпс даже привстал от удивления.
— Эверетт Меддоуз, замести…
— Мистер Фелпс. Прошу, без лишней патетики по телефону. Вас не устраивает зарплата? Дети не хотят переводиться в другую школу? Может быть вам нужен персональный учитель по гончарному ремеслу? Я всё устрою.
— Мистер Брэдфорд. Я очень хочу работать с вами, но сегодня меня уволили. Так получилось.
— Я всё улажу Фелпс. До встречи в Спенсервиле.
Настроение заметно улучшилось. Вряд ли агент сможет помочь, но до чего же приятно, что за него бьются и готовы сделать всё что угодно лишь бы заманить в Спенсервиль.