Когда от горячки скончалась дочь мэра, он разозлился не на шутку. Собрав доверенных лиц, учинил самую настоящую расправу без суда и следствия. Горожане спалили дом Розалин. Ведьма сбежала в леса, а люди продолжали умирать как мухи.
Несчастного Монтегью, не справлявшегося с элементарными болезнями, обмазали смолой, вываляли в перьях и на шесте протащили по городу. Ювелир Матиуш не стал дожидаться столь высокой почести и самостоятельно покинул городок, прихватив с собой немного городской казны. А потом стали пропадать дети. Ходили жуткие легенды о мертвецах, оборотнях и вампирах, атакующих мирный люд посреди ночи. Жители боялись выходить на улицу, запираясь в своих домах, положение было критическим. Поднялся такой шум, что в этот райский уголок того и гляди мог наведаться губернатор. Пора было предпринимать самые решительные меры. Пока думали — решали, всегда спокойный и немногословный кузнец убил у всех на глазах городского судью, главного гонителя Розалин. Толпа гудела, но никто не посмел остановить дюжего как медведь молчуна с окровавленным молотом. Когда люди пришли в себя, кузнеца и след простыл. Мэр приказал начать облаву.
***
Джессика глянула на Фелпса. Разомлевший от тепла и джина бедолага заснул. У Джессики самой слипались глаза, заговорившись, она и не заметила, что уже два часа ночи. Ливень хлестал всё сильнее, она не стала будить Фелпса. Оставив его в кресле, укрыла тёплым, колючим пледом, подложив под ноги небольшой пуфик. Мелисса давно спала в своей комнате. Джессика, приняв душ, отправилась к себе в комнату.
Фелпс проснулся посреди ночи. Странно, дождя словно не было и в помине. Сияла огромная луна. Он огляделся, долго пытаясь понять, где находится. Подсвечивая телефоном нашёл двери в туалет и справив нужду вернулся на своё место. Поставив будильник на восемь решил доспать в тепле и уюте. Уснуть не успел, потому что услышал как кто-то тихонько крадётся по коридору. Он бросился к пистолету, вытащил его и приготовился стрелять. Дверь в гостиную отворилась. Лишь натренированная годами выдержка удержала его от выстрела. В комнату вошла Мелисса.
— Агент Алварес, вы совсем рехнулись?! Я чуть не выстрелил!
Она, приложив палец к губам, ответила шёпотом:
— Т-с-с. Не шумите.
Мелисса вынула свой пистолет, аккуратно положив его на пол. Расстегнула форменную рубашку, оставшись в бюстгальтере, слишком маленьком для её объёмного бюста. Юбка, звякнув «молнией» с шелестом спустилась по стройным ногам. Фелпс опешил.
— Агент Алварес, вы в своём уме? Немедленно привести себя в порядок!
— Т-с-с, — она подошла к нему вплотную и прижала палец уже к его губам.
Мелисса залезла на Фелпса сверху. Черт возьми, когда она успела снять трусики? Последние остатки разума покинули его. Зайди сюда Джессика, Сюзи, да хоть сам Брэдфорд, он бы не расстался с этой горячей бешеной девчонкой ни за что на свете. Фелпс вцепился в неё, словно боясь потерять и мечтал, чтобы это подольше не кончалось.
В порыве страсти Фелпс посмотрел в окно — безобразная рожа кузнеца с окровавленным молотом, наблюдала за его утехами. Фелпс заорал как бешенный. Кузнец пропал, пропала и Мелисса. На улице было светло, никакой луны лишь белое пасмурное небо. Он сидел на кровати и тяжело дышал. Крик снова вырвался из груди, непроизвольный, такой нелепый, что он невольно рассмеялся. Зашлёпали босые ноги. В комнату ворвалась Мелисса с пистолетом наизготовку.
— Сэр, что случилось, вы в порядке?
— Уже всё хорошо. Простите мисс Алварес. Меня укусил… паук.
— Разрешите идти?
— Да. Да. Конечно. Извините.
Мелисса вернулась в свою комнату. Фелпс пытался сосредоточиться. Сердце бешено колотилось. Он давно так не пугался. Было очень стыдно. Что если Алварес доложит о его поведении? Не контролирует эмоций — пора увольнять за профнепригодность.
Фелпс подошёл к окну, вспоминая первую, такую приятную часть сна. Мелисса, Мелисса. Спит в забавных трусиках со зверюшками. Молодец, быстро прибежала. А грудь у неё и в самом деле роскошная, да ещё и лифчик под майкой не носит.
Глава 17
Дом Джессике не понравился с первого взгляда. Он больше походил на собачью конуру. Кривой, весь в ржавой пыли, зелёная плесень снаружи. Матовые от грязи оконца не открывались со времен Колумба. Дом арестован за долги. По закону его следовало вскрыть, оценить имущество и выставить на торги. Коробку из гнилого дерева, отсыревших кирпичей и арматуры снести бульдозером, участок продать. К сожалению, и здесь не обошлось без бюрократии. Какой-то умник из администрации ляпнул, что в доме могут быть предметы, представляющие историческую ценность. Теперь, перед сносом, следовало провести ревизию с привлечением специалистов.
Мелкая проблема на долгие годы засела крепкой занозой в заднице мэрии, у которой забот хватало и без этой чёртовой развалюхи. Чиновники менялись, дом оставался нетронутым. Мэр зубами ухватился за предложение мисс Пирсон. Джессика — крупный учёный со всеми необходимыми дипломами и регалиями. К тому же она сама проявила инициативу. Ей, видите ли, понадобилась одна тухлая книжка, которую спёрли из библиотеки бывшие жильцы этого дома. Мэр ликовал. Пусть забирает книжку хоть навсегда, с библиотекой как-нибудь решит. Он снесёт дом как только мисс Пирсон подпишет нужные бумажки.
Джессика вспомнила беседу с мэром.
— Знаете мисс Пирсон, ваша просьба весьма необычна. Не то, чтобы мы не хотели помочь, но поймите, законы, правила…
— Я могу получить официальное письмо из Вашингтона.
Мэр, пошаркав по паркету носком бордовой туфли, с притворной застенчивостью заявил:
— Вашингтон, несомненно, весомый аргумент, но всё это займёт время, бюрократическая суета… Видите ли, нам нужен специалист, который зайдёт в дом, посмотрит на мебель и скажет, что этой рухляди давно пора на свалку.
Джессика взорвалась от такого халатного подхода.
— С чего вы взяли, что в доме не осталось ничего ценного?
Мэр посмотрел на Джессику масляными глазами.
— Мисс Пирсон. Этот дом на ладан дышит. Всё мало-мальски ценное утащили много лет назад.
— А замки, запоры, сигнализация?
Мэр рассмеялся.
— Заколотили ставни, заперли двери, на чердачный люк навесили замок. Вот и всё. После стольких лет туда даже охотники за наживой не наведываются, а бездомные предпочитают селиться в других местах.
Джессика смотрела на портрет Жаклин Кеннеди, любуясь красотой первой леди. Мэр хитро улыбался.
— Итак, ждём письма из Вашингтона?
Джессика понимала к чему клонит этот человек.
— Не нужно никакого письма. Я сама всё сделаю, но уговор. Если я обнаружу там нужную книгу, библиотека…
Договорить она не успела. Мэр понял, что пора раздать немного патоки.
— Местная библиотека подарит её вам за неоценимые услуги перед городом.
— Но…
— С мистером О'Нилом я договорюсь. Он будет рад помочь.
Теперь она тут, пора приступать к поискам. Джессика посмотрела на чиновника, назначенного мэром в качестве сопровождающего. Судя по кислому взгляду особого пиетета к дому он тоже не испытывал.
— Мистер Попандопулос, как вы решили вопрос с библиотекой?
Чиновник поправил воротничок накрахмаленной рубашки.
— Точно не знаю. Была беседа, где мэр озвучил, что если Томас хочет новую канализацию в своей юдоли знаний — проживёт без книги. Всяко-разно их там у него десятки тысяч.
Джессика подошла к двери с табличкой «Муниципальная собственность. Не входить». Случайно забытый кем-то стул сиротливо торчал на веранде. Джессика присела. Стул хрустнул и разлетелся на части. Она даже не успела испугаться. Мистер Попандопулос помог подняться и предложил осмотреть дом изнутри.
— Кто владелец?
— Бизнесмены из Бостона. У них недвижимость по всей Америке. Сдавали в наём, сами тут не проживали. Запутались в спекулятивных сделках с недвижимостью, вляпались в какие-то аферы.
В доме было темно. Блеклые, когда-то оранжевые шторы едва пропускали свет. Половицы скрипели. Мебель и утварь покрыты грязными рогожами. Вместо люстры — безобразный кусок проволоки. Джессика всё время чихала.