А вместе с ними по просторам негостеприимной планеты перемещались их симбионты – маленькие живые существа, строившие в деревьях свои гнёзда или ульи…
Миллиард лет понадобился этим маленьким существам, чтобы обрести разум. Росли бродячие деревья, а с ними увеличивались размеры симбионтов и их многообразие. И однажды настал тот миг, когда небольшая группа симбионтов додумалась, как взять своё дерево под полный контроль. Так и началась история тех, чьим потомком была Самая Старая…
Славная история!
Великая история!
Жаль, что почти полностью забытая…
И всё же нынешние жители конгломератов ещё помнили, как их народ впервые обратил свой взгляд к звёздам. А обратив, решил их достигнуть. Тысячелетиями они выращивали новые виды деревьев, которые будут способны путешествовать в космосе. И, наконец, первое дерево вышло на орбиту их планеты. Да-да… То, на что у людей ушло примерно пятьдесят лет, у древесных симбионтов заняло куда больше времени.
Ведь их планета и в самом деле была очень скудна на ресурсы. Если бы на ней оказался человек, то посчитал бы её практически пустой – да ещё и непригодной для жизни.
Тысячелетия – да что там, десятки тысячелетий! – древесные симбионты готовились к межзвёздной экспансии. Спустя какое-то время они научились работать с минералами, обнаруженными в своей звёздной системе, и дело наконец-то пошло на лад. Огромные деревья, бывшие их домами, космическими кораблями и смыслом существования, обзаводились новыми элементами, усложнялись всё больше и больше…
А потом были десятки тысяч лет межзвёздной экспансии!.. Империя древесных симбионтов ширилась и росла. Вот только братьев по разуму им никак не удавалось встретить. Так уж получилось, что в окрестностях их родной звезды было совсем немного планет, на которых была хоть какая-то жизнь…
Но однажды симбионты наткнулись на планету, которая показалась им ужасно агрессивной. И даже деревья там были настолько ленивые, что не пытались ходить – а росли прямо там, куда упало зерно.
Живые существа бегали по планете, где им вздумается, и варварски подъедали всю зелень на своём пути. А те, кому зелени было мало, вообще кушали других существ. Древесным симбионтам показалось удивительным такое положение дел. Ещё долгие годы они изучали планету – пока не обнаружили, что один из видов, обитающих на ней, успешно применяет простые инструменты.
Конечно же, речь идёт о Земле – где предки людей как раз начинали свой исторический путь. Древесные симбионты сумели приручить некоторых из них, а затем и распространить их по своим колониям. А чтобы управлять этими агрессивными существами, были выведены те, кого теперь было принято называть «младшими». Видимо, речь шла о григио.
Со временем, конечно, симбионты узнали, что при избытке жизни такое положение дел, как на той агрессивной планете – скорее, правило, чем исключение. Жизнь вообще любит жрать сама себя, тем самым ограничивая собственное развитие – которое, в ином случае, приводит к её же вымиранию. Ну а далёкие потомки человекоподобных обезьян так и остались ручными слугами симбионтов. Рабами, которых использовали там, где условия были слишком суровыми или опасными.
Симбионтам казалось, что впереди ещё миллионы лет развития и эволюции. Ведь у них тоже были свои учёные – и среди них нашёлся тот, кого можно назвать дендроидным братом-близнецом Энрико Ферми с планеты Земля. Он утверждал, что жизнь в галактике – шутка крайне редкая, и планеты, пригодные для жизни, разбросаны слишком далеко в пространстве. А разум – так вообще разбросан и в пространстве, и во времени. И даже встреча со странными животными, которых удалось сделать рабами, была не иначе, как чудом.
Его имя история древесных симбионтов сохранила.
Поющий Ветер…
Во времена Дана – да и за сотню тысяч лет до него! – древесные симбионты называли «поющим ветром» любого своего соотечественника, который делал далеко идущие выводы, основанные на слишком ограниченных и шатких основаниях. В общем, имя его со временем стало нарицательным…
Поющий Ветер подарил своим родичам уверенность, что лишь они во всей бескрайней галактике обладают знаниями о том, как путешествовать среди звёзд.
В то же самое время, основываясь на том же убеждении, начинал свой звёздный путь народ, который предал, по мнению древесных симбионтов, само понятие жизни. Народ, решивший, что всё искусственное – куда лучше естественного. Народ, который практически превратил себя в искусственные механизмы.
Как саранча, они распространялись от системы к системе, пожирая ресурсы, уничтожая жизнь – и строя на месте прекрасных лесов уродливые конструкции из камня, металла и комбинированных материалов…
Надо ли говорить, что эти два необычных народа встретились – по закону, который гораздо древнее Энрико Ферми, Поющего Ветра – и даже, наверно, самой Вселенной?.. И имя ему было Закон Подлости. Вот так две цивилизации, которые проповедовали совершенно разные пути развития и были категорически не способны ужиться друг с другом, оказались близкими соседями в пространстве и времени.
Как вспышка сверхновой, как яркая гибель звезды, они сошлись в яростном пламени всепожирающей войны… Чтобы триллионы одних существ практически уничтожили триллионы других, понадобилось всего-то четыре сотни лет. Всего за триста лет обе стороны наизобретали такое оружие, о котором ещё и мечтать не смели в злополучный миг встречи…
А поскольку больше всего каждая из цивилизаций боялась проиграть, то и оружие они делали такое, чтобы убивало до тех пор, пока само не будет уничтожено. Понятное дело, в этом хаосе взаимного уничтожения победителей не было – и не могло быть. Да и выживших с обеих сторон оказалось немного… В основном, повезло тем, кто находился слишком далеко от эпицентра событий и не попал под горячую руку.
Повезло и группе древесных симбионтов, которые занимались масштабным проектом, призванным облегчить путешествия между звёзд… Он должен был соединить окраину их цивилизации со столичной системой. Проект уже близился к своему завершению, когда началась страшная война.
На маленькой планете возле активной звезды были построены научный и рабочий городок, а также созданы механизмы, уже готовые к запуску. И в то военное время они стояли почти пустыми. Лишь многочисленные слуги приглядывали за тем, чтобы всё не развалилось – потому что им не страшна была радиация местной звезды.
Конечно, на орбитальной станции осталось ещё несколько десятков дежурных работников-симбионтов. И руководила ими молодая неопытная матка улья, которой пока больше ста подчинённых и доверить-то было нельзя…
Они знали, что их соотечественники готовят решающее наступление на врага. И ждали результатов. А когда связь с метрополией оборвалась, стало понятно, что решающее наступление готовили и враги. Успех ожидал обе стороны конфликта…
Впрочем, достоверно это стало известно уже потом. А тогда, так и не сумев связаться с родичами, выжившие симбионты спустились с орбитальной станции на негостеприимную планету, чтобы построить себе новое поселение. Сложностей у них хватало, потому что матка, которая руководила маленьким ульем, была настолько неопытна, что постоянно допускала ошибки.
К счастью, научный городок, который состоял из небольших, но хорошо оборудованных конгломератов, по большей части позволял нивелировать последствия ошибок. И общество древесных симбионтов быстро росло. Естественно, они пытались связаться с другими выжившими, искали своих…
И однажды на их зов по системам дальней связи откликнулись.
Вот только пришли к ним не соотечественники, а автоматическая боевая станция их врагов…
На планету, которую пытались заселить симбионты, обрушилось то, что погубило их цивилизацию. Гибли промышленные центры, заживо гнили растительные комплексы производства, иссыхали системы противокосмической обороны… Оружие выполнило свою миссию – довело процесс взаимоуничтожения до логического финала.
Мало что осталось на планете после того страшного удара…Три десятка конгломератов-убежищ, а ещё тысячи рабов, разбегавшихся без присмотра «младших» – которых остался всего-то десяток. А что же сами симбионты? Уцелели лишь три десятка «старших», двое «старейших» и «матка». Неспособные выжить под яростным светом местной звезды, получившие целый букет поражающих воздействий, они медленно умирали…