И всё-таки последние симбионты не сдались. Распаковав семена конгломератов-убежищ, они попробовали начать всё заново. Вырастить новые кладки, обучить новые поколения – и всё-таки запустить не доведённый до конца проект.
– Моё яйцо и семя этого конгломерата отложи-или именно в эти времена, – призналась Самая Старая. – Яйцо матки улья и семя нового конгло-омерата… Я успела пообщаться с теми, кто ещё помнил довоенные времена. Они умирали долго и стра-ашно. И я видела, как проект, над которым они трудились, был до-оведён до конца…
– Вы сделали червоточину, да? – Дан уже всё понял и теперь только уточнял. – И почему-то к Земле, а не к своей родной системе…
– В родной системе нечего было делать. Там было ещё опа-аснее, чем здесь! – призналась Самая Старая. – Так решили те, кто тогда здесь правил. К сча-астью, нам удалось получить слабый сигнал с эвакуационного транспорта, кото-орый остался на вашей родной планете. И мы надеялись найти ресурсы там…
– Разве на Эрфе вам не хватало ресурсов? – впервые за всё время разговора подала голос Пелла. – Тут же хватает минералов…
– Всё не так просто! – Самая Старая улыбнулась. – Наши ресурсы – это не минералы. И не ископаемое топливо, которое вы научи-ились использовать. Наши ресурсы – это генетический материал. Сотни тысяч лет наработок… У нашего народа были, как у вас сказа-али бы, деревья на все случаи жизни. В лифте, который поднима-ал вас от подземных путей, хватает металлов. Но основа у него растительная. Именно она позволяет диску летать. Но мы не мо-ожем её повторить!..
– В чём проблема? – поинтересовался Дан.
– Проблема в том, что диск – это результа-ат… – объяснила Самая Старая. – Он порождён древним растением, которое было спосо-обно создавать такие штуки. Но этого растения у нас бо-ольше нет! У нас есть последовательность генов, которая работает именно так, а не иначе. Но нет возможности её выра-астить!..
– Настолько сложная? – удивился касадор.
– В десятки тысяч раз сложнее твоей генети-ической последовательности… – хмуро бросила Самая Старая, а Дан даже присвистнул. – А такие лифты были везде, где жили наши предки! Эти лифты для нас, как для вас ваши… Телеги? Да?
– Какое-то неустойчивое у вас общество получилось… – Дан не удержался от нелестной оценки.
– Как и ваше, если вду-уматься хорошенько. Понимаешь, эта планета для нас опасна. Смог бы ты строить телеги на планете, где можешь существовать то-олько в специальном жилище? – видимо, Самая Старая решила не обижаться. – Здесь и так было неуютно, а теперь всё заражено после стра-ашной атаки наших врагов. В той комнате, где вы отдыхали, я могу провести не больше десяти дневных циклов за один го-одовой…
– И что случилось потом? – поинтересовался Дан. – Когда ваши предки всё-таки запустили транспортный проект?
– Мы запустили после-эдний космический конгломерат, – ответила Самая Старая. – Посадили в него трёх «молодых старших», несколько «младших» и двенадцать тысяч рабов. Он поднялся с планеты, взял курс на червоточину и прошёл в неё. В ваши… В их задачи вхо-одило найти эвакуационный транспорт, восстановить его и вернуться за нами. С тех пор прошло больше ста пятидесяти тысяч циклов…
Самая Старая немного помолчала, а затем перевела взгляд на Пеллу.
– Когда на этой планете появи-ились они, мы решили, что это просто ошибка. Незадолго до их появления один из центральных узлов проекта был разрушен крупным астероидом. Мы боялись, что проход будет закрыт, но он остался – хоть и немно-ого сместился. Из-за этого, кста-ати, на планете случилась крупная катастрофа. Огромные волны обрушились на берега континентов. С материка, на котором они теперь живут, почти всё смы-ыло.
– Это из-за вашего проекта планета с такой скоростью летит по своей орбите? – уточнил Дан. – Это из-за него она делает один оборот за одни сутки?
– Да, из-за него… – Самая Старая кивнула, копируя манеру общения людей. – Но ты ошиба-аешься. Планета совершает один оборот вокруг более крупной планеты более чем за двести дневных циклов…
– Но… Стой, нелогично! Ты же согласилась с тем, что сама и отрицаешь! – возмутился Дан.
– Нет. Для нас и для вас планета и впра-авду облетает большую планету за сутки. Но это только для нас и для вас… Для тех, кто живёт в обычном времени и пространстве. Проект, который делали наши предки, должен был затро-онуть и пространство, и время!.. – пояснила Самая Старая. – Я не знаю ни этих технологий, ни их подробностей. И даже моя родительница не понимала всё до конца… Этот проект возводили со-орок тысяч местных годовых циклов. Для этого меняли орбиты планет, готовили их запуску прохода… Над проектом трудились ведущие учёные… А потом они трудились над оружием, которое должно было уничто-ожить наших врагов.
– Так что с планетой-то? – снова поинтересовался Дан.
– А планета просто вы-ыпала из пространства, Дан! – ответила Самая Старая. – Чтобы твой корабль мог взять и переместиться из одной точки в другую, чем-то надо было пожертвовать. Пожертвовали этой планетой. Она вывалилась из пространства и стала якорем, который удерживает проход, который ты называешь червото-очиной. Поэтому она всего лишь проекция самой себя, формируемая комплексом на орбите большой планеты. И пока ему хватает энергии – планета есть, хоть и ведёт себя стра-анно. Но как только энергии не хватит, она исчезнет… Навсегда… Её скорость – это ско-орость орбитальной станции.
– Звучит как бред! – потерев лоб, признался Дан. – Я ведь хожу по планете, дышу воздухом, вижу звезду… С планеты, в конце концов, можно улететь!
– Так и есть… – согласилась Самая Старая. – Она есть, и её нет. Она пока ещё в пространстве, но уже вы-ыпала из него. Обратного пути нет. Если червоточина закроется, пространство сомкнётся. И эта планета исче-эзнет. А червоточина исчезнет, если опустеют накопители, которые поддерживают её работу. И это целая прорва энергии, Дан… Часть потребностей закрыва-ают специальные растения на большой планете. Это они создают тёмный вихрь, который все видят. Часть энергии покрывают наши конгломера-аты, перерабатывая морскую воду. А чтобы планета оставалась в простра-анстве – хотя бы как проекция! – наши предки расположили по всему экватору специальные стабилизаторы.
– Зачем такие сложности? – удивился Дан. – Наши учёные пытаются найти способ переноса в пространстве быстрее скорости света. И что-то я не припомню, чтобы они выдумывали что-то подобное…
– Корабли наших предков умели перемещаться быстрее скорости света, – ответила Самая Старая. – И плата за такую скорость – энергия. И всё-таки быстрее скорости света – это вовсе не мгновенно. А теперь представь, что ты можешь оказаться в любой точке нашей галактики через одно мгновение! В любой!.. Старая мать улья говорила, что запуск прохода стал бы величайшей вехой в развитии нашей цивилизации…
– Чего же не запустили? Получили бы военное преимущество над врагом! – Дан никак не мог поверить, что учёных, создавших такой гениальный проект, нужно было переключать на военные разработки.
– Не успевали запустить… Запуск проекта требовал временных затрат, которые превыша-али пять тысяч местных циклов. А война развива-алась стремительно. Даже моя родительница не дождалась открытия прохода… Умерла от последствий военного налёта.
– Печально! – кивнул касадор, не слишком проникшись горем дендроидов.
– Куда печальнее то, что при текущих затратах энергии проход, или червоточина, как ты его называ-аешь, закроется через пятьдесят тысяч лет… – не согласилась Самая Старая.
– То есть, эта планета исчезнет через пятьдесят тысяч лет? – уточнил Дан.
– Скорее всего, даже раньше. Деревья на большой планете, вокруг которой вращается эта, умирают. И заменить их нечем. Их выращивали специа-ально для этого проекта в нашей родной системе… Но и это не самое страшное! – призналась Самая Старая. – Скорее всего, планета исчезнет уже через несколько циклов. Именно это заставило нас искать встречи с тобой.
– Час от часу не легче! Вы, наверно, издеваетесь? Я сам тут застрял. И чем я могу вам помочь?! – возмутился Дан.