Комната была клеткой. Комната была тюрьмой. А ещё в комнате был небольшой бар — как единственное окно на волю…
Во всяком случае, Марианна Томази — теперь уже Томази, будь навечно проклята эта фамилия! — воспринимала и комнату, и бар в ней именно так. В принципе, никто не запрещал ей покидать помещение, но собственная добрая воля заставляла женщину оставаться внутри. И пить… Пить… Пить… Даже невзирая на отвращение своего умного организма!..
Марианна обладала удивительным свойством, которое почему-то было даровано лишь малому числу людей. Она не пьянела! Сколько бы ни было выпито, какой бы крепости ни были напитки, но она всегда оставалась на ногах, и рассудок не покидал её. И это был высший дар Господа своей вечно страдающей рабе. Так, конечно же, считала сама Марианна.
Столь удивительную способность эта девушка из хорошей семьи, получившая прекрасное домашнее образование — и вообще завидная невеста! — обнаружила, когда хоронили её первого жениха. Ах, что это был за жених!.. Всем женихам жених! Богатый, красивый, сильный — мечта всех красавиц родного Дусинэ. Сын губернатора провинции!
О более выгодной партии её отец и мечтать не мог. Немножко недоволен был выбором сына губернатор, но увидев невесту, которая в молодости была ослепительно красива, сдался и уступил. Дело шло к свадьбе, и весь город готовился праздновать. По случаю столь знаменательного события был запланирован парадный выезд — и даже торжества на несколько дней! В городе объявили выходной, открыли всем двери трактиров и салунов, снизили цены на выпивку и еду…
Парадный выезд как раз подходил к концу, и празднование уже начиналось, когда лошадь Романа, того самого сына губернатора, который влюбился в Марианну, понесла. Остановить её не удалось, а сам Роман, хоть и был прекрасным наездником, не сумел удержаться в седле. И вылетел из него, сломав шею…
Над его телом на одной из центральных улиц рыдал безутешный отец, безутешная мать и безутешная невеста, а город весело праздновал будущее венчание и свадьбу мертвеца, ещё ни о чём не догадываясь…
Именно тогда, после похорон, двадцатилетняя Марианна впервые попыталась напиться. Так, чтобы память отшибло — и чтобы нельзя было вспомнить вчерашний день! Вот только шли часы, проливались внутрь стаканы алкоголя, а девушка всё ещё была трезва и даже в сознании. Хотя, конечно же, ноги слегка заплетались. А утром, устав от возлияний, Марианна прилегла на кровать. И спала ещё двенадцать часов, пока зелёный змий не покинул её нежный организм.
Как же пригодилась девушке эта способность через пару лет, когда ей всё-таки нашли нового мужа!.. Это был прекрасный человек. Пусть он был не так знатен, как Роман, не так богат, влиятелен и красив, да и вообще оказался сильно старше Марианны… Зато он был примерным семьянином, мечтал о детях — и готов был свою жену носить на руках… И как раз нёс её в спальню, когда оступился и свалился с лестницы, сломав шею. А молодая жена осталась жива и не получила ни единой царапины…
Ох как Марианна пила! Она пыталась утопить своё горе в алкоголе. Однако спасительное забвение никак не спешило к ней приходить. С тех пор не было ни единого вечера, чтобы девушка не опрокидывала в себя стаканчик-другой. Отец с матерью пытались образумить красавицу-дочь, но куда там!.. Потеряв второго человека, который был готов разделить с ней жизнь, Марианна поняла, что просто не создана для семьи. Она старательно воротила нос от всех потенциальных ухажёров. А по вечерам регулярно наведывалась в погреб отца, где хранилась богатейшая коллекция спиртных напитков.
Однажды Марианне пришла в голову мысль, что раз она не создана для семейной жизни, то просто обязана провести жизнь в каком-нибудь благочестивом монастыре и служить Богу. Однако, сделав глоток крепкого бренди, Марианна тут же забыла про эту мысль — и мысль больше не возвращалась.
К тому же, забыв о брачных перспективах, девушка наотрез отказалась за собой следить. Если бы не бдительные служанки, то она и вовсе потеряла бы свою красоту с концами. Во всяком случае, кожа Марианны вскоре перестала быть столь же упругой, как в молодости. И даже начала покрываться маленькими морщинками.
И всё-таки нашёлся человек, который без раздумий рискнул взять её в жёны. Метен Томази! Три года Марианна старалась расстроить свадьбу: чудила, как могла, и даже мешала своей семье вести переговоры. А сама с придыханием говорила себе, сидя вдвоём со стаканчиком алкоголя: «Метен Томази — настоящий мужчина!», после чего делала большой глоток.
Однако именно то, что метен Томази ей был симпатичен, и заставляло Марианну бежать от свадьбы. Ведь неплохое образование подсказывало ей: статистика — упрямая вещь, а случившееся однажды может произойти снова. Ну а видеть метена Томази мёртвым Марианне совсем не хотелось…
А потом всё-таки случилась свадьба, и Марианна вышла замуж во второй раз… После чего вся её семья погибла. Возможно, это случилось потому, что именно её семья хотела отправить замуж нерадивую дочь. А, возможно, проклятие Марианны просто набрало такую силу, что втягивало в смертельную воронку всё больше людей.
Так или иначе, несчастная женщина попыталась донести свою мысль до мужа и… И тот просто-напросто отмахнулся от неё!.. Конечно, он старался поддержать скорбящую жену. И даже заботился о ней, как умел… Правда, к сожалению, он никак не хотел понять, что смерть семьи — это ужасное проклятие, которое рано или поздно настигнет и его.
И Марианне стало так обидно из-за того, что он не услышал её, что она решила мстить!
Пить!
Желательно, всё самое дорогое!
Желательно, там, где дороже!
А Томази платил по счетам! И никак не хотел ломать себе шею!
Просто возмутительный человек этот Ульрих!..
Размышляя об этом, Марианна задумчиво повертела в руках бокал. И решила впервые в жизни перейти на новый уровень потребления алкоголя. Она отставила в сторону ненужную посуду, взяла бутылку и сделала большой глоток…
Как же ей хотелось обо всём забыть! Но, к несчастью, это была уже вторая бутылка за день, а Марианна всё ещё была в сознании, могла ходить и связно разговаривать… И даже спать ей не хотелось, хотя на улице как раз начинало темнеть…
Женщина подошла к окну. И уставилась на тёмный незнакомый город, который так сильно отличался от её родного Дусинэ, где по ночам горели яркие фонари, где по набережной гуляли отдыхающие, а свежий бриз с моря доносил запахи соли и рыбы… Как же ей хотелось вернуться домой!..
Впрочем, её дом сгорел в том ужасном пожаре, когда погибла семья. И если подумать, то возвращаться Марианне было особо некуда. Зная её историю, горожане вряд ли бы согласились сдавать ей комнату. В конце концов, никто ведь не захочет ломать себе шею…
Конечно, если бы Марианна знала, что любой горожанин с радостью сдаст ей комнату и даже две, то обязательно вернулась бы домой. А жители Дусинэ вовсе не считали Марианну проклятой: наоборот, они жалели бедную девушку и молились за неё. Ну а историю про проклятие считали глупой выдумкой. Потому что Господь такие проклятия просто не мог допустить! Однако Марианна не знала, как к ней относятся в Дусинэ. И поэтому оставалась в гадком незнакомом Грисгладе, который ей был совершенно отвратителен.
— Вот если бы кто-нибудь пришёл… И разнёс здесь всё!.. Господи! Ну почему никто не придёт разрушить мою темницу? — прошептала она, и в этот момент внизу, из зала трактира, донёсся выстрел. — Господи?..
Женщина не выдержала и оглядела комнату. Она была уверена, что где-то здесь стоит Сам Господь Бог, услышавший её молитвы. Однако комната была пуста, а снизу доносились крики прислуги, ругань бармена и выстрелы…
— Усатый, брось револьвер! — потребовал чей-то грубый голос, незнакомый Марианне. — Или когда патроны кончатся, я засуну его тебе куда-нибудь и проверну!
Выстрел… Выстрел… Выстрел…
— Брось револьвер, говорю тебе! — и снова этот грубый голос.
Марианне стало обидно, что столь доброму бармену, метену Грею, который обеспечивал несчастную женщину дорогими напитками, кто-то так грубо и некультурно угрожает…