А ещё у меня был особенный наруч. Я мог снять его в любой момент — необходимое действие при охоте. Хотя… Супермутанты умели издали чувствовать любое скопление металла, любой носитель энергии, в том числе и биологический. Так что я становился своего рода маяком, и первые дни на диких территориях мне следовало ожидать гостей. На это и была надежда — супермутанты не любят корпорантов (как и людей), а потому обязательно попытаются уничтожить и источники энергии, и того, кто их принёс. По факту меня забросили впритык к враждебным территориям.

— Какой ты нахрен охотник, Снайп. Диверсант на вражеской территории — вот это понятие подходит больше. — пробормотал я, закончив делать зарубки на приметном дереве, которое ближе всех располагалось к каменной реке. Развернувшись, внимательно осмотрел место, где собирался пересечь каменные сооружения. Отсюда, с пригорка, было видно, что у каменных столбов на вершинах имеются отверстия. Ради любопытства достал бинокль, и пригляделся более внимательно.

— Твою ж! — невольно вырвалось у меня, когда я настроил линзы, благодаря чему увидел крупное насекомое, выглянувшее из отверстия на миг. Размером с ладонь взрослого человека, с мощными жвалами. Почему-то я сразу подумал о том, что эту тварь даже сапогом не раздавить, настолько крепкий у неё панцирь.

— Сумасшедшая планета. — пробормотал я, убирая бинокль в специальный карман. Затем подтянул лямки рюкзака, сплюнул через плечо, и двинулся вперёд. Как говорится, ни пуха ни пера. Только вот ауру свою разверну в полную силу.

Едва прошёл между первыми каменными столбами, неожиданно для себя понял, что я чувствую насекомых, скрывающихся за стенками. Они, скорее всего, тоже услышали меня, и тут же затихли. Интересно, почему эти твари боятся супермутантов? Наверное инстинкты, взращенные эволюцией. Да плевать, главное что меня не трогают. Я ж сейчас словно жук, идущий по муравейнику.

Минуты три мне понадобилось, чтобы пересечь каменную реку. По пути попались старые, уже пожелтевшие кости каких-то животных. выглядели они так, словно их пытались разгрызть, но потом почему-то бросили. Так что я почувствовал огромное облегчение, оказавшись на чистом открытом пространстве. Ну здравствуйте, степь да лес. Супермутанты, за вами охотник пришёл.

Первые сутки ушли на поиск и обустройство жилья. Для этого пришлось прикончить местного хищника-одиночку девятого ранга опасности. Но он сам виноват — первым попытался напасть на меня, причём пёр буром, не скрываясь. Может, если бы он почувствовал мой запах, то передумал. Однако ветер дул с его стороны, и я выглядел слишком мелким для серьёзного противника. Пришлось ранить хищника, а после проследить за ним до логова, и там уже окончательно прикончить.

Так я по закону сильнейшего стал обладателем довольно уютной небольшой пещеры, подходы к которой первым же делом оснастил кое-какими сюрпризами. Растяжки со светошумовыми и наступательными гранатами если и не прикончат опасного хищника, то напугают, а главное — предупредят меня.

Следующим моим действием было устранения жизнедеятельности бывшего хозяина, вместе с ним самим. Вонь в пещере стояла адская, но как говорится — к любому запаху привыкнуть можно, к смерти, особенно своей — нет. Уже смеркалось, когда я, закончив уборку, прогулялся по округе и отыскал неподалёку ручей, из которого запасся водой.

Ужинать пришлось сухпаем — времени на охоту как-то не было, по дороге никто из живности не попался, а брать мясо от бывшего хозяина пещеры не было никакого желания. А вот завтра стоит озаботиться о подножном пропитании — травки там поискать какие-нибудь ароматные, фрукты-ягоды, зверя какого-нибудь.

Пока ужинал, расположившись снаружи, у самого входа в пещеру — внутри прямо сейчас на углях тлела душистая трава. Ну а как ещё избавиться от вони, оставленной зверем? Правильно, ароматный дым наше всё. Он проникнет в самые дальние, самые скрытые уголки пещеры. А я пока понаслаждаюсь ночной Антиматой. Эх, хорошо то как, в такие моменты начинаешь чувствовать какую-то невероятную, настоящую свободу. Вот он ты, а вот целый мир перед тобой. И сейчас можно делать всё, что угодно, никто и ничто не может ограничить тебя. Ну, кроме разума и совести, разумеется…

Закончив с сухпаем, в целом недурственным, уже местного производства, я с удовольствием выпил кружку ароматного напитка — местного аналога земного чая, после чего занялся приготовлением ко сну. Для этого у меня имелась специальная сетка, которую с помощью пневматической винтовки закрепил вокруг входа. Теперь, чтобы попасть внутрь, ты должен быть или мелким, размером с мышь, или сильным, как трактор.Ну или знать коды от двух замков, запирающих сетку. По итогу я мог видеть, кто ко мне пожаловал в гости, а вот хищник проникнуть в пещеру не сможет.

— Ну вот, можно и лечь спать. — пробормотал я, закончив накачивать матрас палатки, и укладываясь поудобнее. — И пусть весь мир подождёт.

Меня разбудил взрыв светошумовой гранаты. Вскочив, мгновенно снял винтовку с предохранителя — оружие было буквально под рукой, и навёл ствол на выход. Чёрт, светает уже, это ж кто ко мне под утро пожаловал?

Словно бы в ответ где-то внизу прозвучал рёв, полный обиды и ярости. Ох ты ж мама дорогая, это что там за слоняра орёт так громко? Мне такие побудки что-то не нравятся.

Словно бы в ответ снаружи рванула наступательная граната. Да твою же в печень, этот гость все растяжки сейчас уничтожит, а у меня каждая граната на счету!

Выскочив наружу, сразу же увидел зверя, который припёрся к моей пещере. Ну, теперь всё понятно. Зверь десятого уровня, десятого ранга опасности. Виторог лесной — название получил из-за своих рогов, очень ценных кстати. Похоже учуял меня, и решил, что с таким соседом ужиться не сможет. Что ж, зря это он затеял.

Тварь находилась в трёхстах метрах от моей пещеры — нас разделял лишь пологий склон и несколько разлапистых невысоких кустарников. Мы оба видели друг друга, и оба начали действовать почти одновременно. Я сделал первый выстрел, когда противник закончил свой первый прыжок. Оружие издало шелестящий звук, оборвавшийся в конце гулом, пуля мгновенно преодолела разделяющее нас расстояние, и угодила в рог. Удар, равносильный тяжелому молоту, сбил мутанта с траектории, и следующий прыжок развернул его ко мне боком. Не желая терять подобную возможность, всадил вторую пулю в мощную шею виторога.

Зверь завалился на бок, взбрыкнул своими когтистыми лапищами, но затем как-то извернулся, и смог вскочить. Ты смотри, крепкий на рану! Здоровенный, падлюка. И куда ж тебя бить? Что-то в наставлениях охотнику корпорации не было описания слабых мест у данного вида. Зато было упоминание о невероятной живучести виторога. Придётся стрелять в голову.

Пока зверь, мутировавший под воздействием Мерцания, пытался вывернуть шею так, чтобы пережать кровоточащую рану, я опустился на землю, упёр сошки винтовки, прицелился. Секунда, плавный вдох, досчитать до трёх, выдох. Выстрел. Есть, попал прямо в глазницу. Виторог словно разом потерял все силы — ноги подогнулись, тело плюхнулось на землю, и осталось лежать в неподвижности. А в следующую секунду произошло то, от чего я подорвался с места, будто ужаленный.

— Ня-я-я! — раздался за моей спиной крик, полный радости и торжества. Миг, и вот я уже сижу лицом к пещере, и целюсь из винтовки в существо… Чёрт, что это вообще такое?

— Ты кто, мелочь пучеглазая? — поинтересовался я у зверька, а точнее у детёныша. Существо было невысоким — едва ли полметра до макушки, покрытое густой пушистой шерстью серого цвета, с длинными ушами, свисающими вдоль тела, и огромными глазищами с янтарной радужкой вокруг голубого зрачка.

— Мока-мока! — произнесло существо, задрав свои маленькие мохнатые лапки над головой. Я невольно обратил внимание на ладошки, абсолютно лысые, и отсутствие коготков на пухлых коротких пальчиках. Да и зубы у зверя без клыков, вон он мне как пасть свою раззявленную демонстрирует. Не нужно быть учёным, чтобы понять — передо мной травоядное существо.