— Ты откуда здесь взялся такой? — поинтересовался я. И добавил: — Такой разговорчивый.

— Мока-мока! — зверь, не опуская верхние конечности, указал пальчиком на тушу виторога. — Мока-мока. У-у-у!

— Ты пришёл с ним? — усмехнулся я, чувствуя, что ситуация стремительно переходит в категорию абсурдных. Сижу на склоне, беседую со зверьком. Здравствуй, шиза.

— Мо-о! — существо отрицательно замотало головой, из-за чего его длинные уши растрепало в разные стороны. — Мока-мока! У-у-у!

— Сука! — произнёс я с нервным смешком. Затем поднялся, осмотрелся. — Значит ты убегал от виторога?

— Мо, мо-о! — закивал ушастик. Затем вновь указал пальчиком на виторога, и уже испуганно добавил: — Мока-мока!

— И где твой дом, ушастый говорун? — поинтересовался я. — Стоп! Ты что, понимаешь меня?

— О-о-о, мока-мока! — закивал ушастик, и постучал себя пальчиками по пушистой голове. — Мока мука.

— Капец. — только и смог выговорить я. — Грёбаный сюр. Слышь, знаток языков, ты это… Дорогу домой найдёшь?

— У-у-у! — зверёк неожиданно плюхнулся на пятую точку. впервые показав мне свой пушистый хвост. Обхватив свою голову руками, он запричитал: — У-у-у, мока-мока! У-у-у!

— Ты не знаешь, где твой дом? — уточнил я, наконец опустив оружие. Зверёк, продолжая тоненько подвывать и раскачиваться из стороны в сторону, чуть притих и отрицательно помотал головой.

— Ну, если знаешь дорогу, то можешь идти домой. — я даже отступил в сторону, и указал рукой, мол — беги.

— Мока. — грустно произнёс зверёк, и прикрыл глаза лапками. — Мока-мока мука…

— Ничерта непонятно. — признался я, и двинулся ко входу в пещеру. Зверёк весь подобрался, напыжился, глядя на меня сквозь щели между пальчиков, распушился… Но не сбежал, так и остался сидеть на одном месте. Я спокойно обошёл его, и через секунду уже оказался в пешере. Быстро взял разделочный нож, защёлкнул на предплечье наруч, подхватил пластиковое ведро с водой, и вышел наружу. Насколько помнил, у виторогов отличное мясо, вкусное и питательное.

Заперев за собой замки, краем глаза отметил, что ушастик наблюдает за мной. Верхние лапки он сложил на животик, ушки у него встали торчком, из-за чего я вспомнил одного мультяшного персонажа из детства. Чёрт, а ведь действительно похож. Только пушистый и цвет шерсти у него другой. Ну и не такой круглый.

— Снайп, ты бредишь. — произнёс я, приближаясь к убитому виторогу. — Точно бредишь.

Активировав иглу, добывающую мутаген, вогнал её в ноздрю зверюги, и стал ждать, когда наполнится первая капсула. Обычно с такого мутанта можно было собрать до четырёх капсул оранжевого мутагена десятого уровня. Вот только цвет собираемой жидкости почему-то оказался насыщенного зелёного цвета, да ещё и светящийся. Последнее вообще было невозможно, так как свечение мутагена — признак. что его добыли из супермутанта. Но виторог точно не был супермутантом.

— Что нахрен здесь происходит? — пробормотал я, заполняя уже десятую по счёту капсулу. В неё неожиданно потекла не зелёная, а оранжевая жидкость — такая, как в описании виторога. Повернувшись к ушастику, за которым всё это время приглядывал в полглаза, спросил: — Эй, мохнатый, ты не в курсе, что за чудеса я вижу?

— Мока-мока. — закивал своей лохматой головой детёныш, отчего его уши начали мотаться взад-вперёд. — Мука!

Зверёк чуть ли не кубарем скатился до меня, шустро обогнул тушу убитого виторога, и остановился, глядя мне прямо в глаза. Затем жестом своей короткой лапы пригласил следовать за ним, добавив при этом:

— Мока!

— Э, ты шибко то не наглей! — возмутился я. — Дай мясо хотя бы срезать, а то туша без мутагена усохнет быстро. Останемся без еды. Хотя… Ты же наверняка травоядный, да?

— Мока-мока. — закивал зверёк своей забавной головой, не уступающей по размерам всему телу.

— Ну вот, значит подождешь.

Шагая за ушастиком, бесшумно перемещающимся по лесной тропе, я размышлял о том, что занимаюсь непонятно чем. Сдался мне этот лопоухий? Занимался бы своими делами, но вместо этого иду чёрт знает куда, возможно в ловушку. Нападения не боялся, меня в нынешней броне крайне сложно прикончить, а полные капсулы, заряженные в наруч, в любой момент впрыснут мутаген в кровь и запустят процесс лечения.

С другой стороны, зверёк вёл меня по тем местам, которые я всё равно обошёл бы сам, так что время проходит с пользой. Так-то мы уже километра два точно протопали. Чудо, что этот мелкий ушастик ещё не устал. Любой другой детёныш схожей комплекции давно бы уже остановился на отдых, а этот ничего — пыхтит, но шагает.

— Может отдохнёшь? — предложил я, когда мы вышли на открытое пространство.

— Мука. — проворчал ушастик таким тоном, словно я предложил ему что-то совершенно неуместное в подобной ситуации. Что ж, шагаем дальше.

Наш путь окончился у одинокой горы, выглядевшей несколько чужеродно в данной местности. Слишком каменистые и крутые склоны, минимум растительности — словно её воткнул сюда неведомый великан. Ушастик неожиданно замедлился, и стал вести себя осторожнее. А когда мы обошли гору по кругу, причём на приличном расстоянии, зверёк вовсе замер. Ткнув пальцем в каменный выступ, он тихо произнёс:

— Мока-мока. Мука.

— И? — не понял я.

— Фука. — ушастик ткнул пальчиком в мою винтовку. — Мока.

— Думаешь, там опасно? — нахмурился я. — Ну пошли, посмотрим.

Оказалось, что пушистик привёл меня к пещере. А его осторожность стала понятна мне, когда через несколько минут наблюдения мы увидели винторога, выходящего наружу. Этот был помельче того, что я уничтожил, но не менее опасный. И вот в этот момент у меня наконец-то начало складываться понимание, что же здесь происходит.

— А ну-ка, малой, посторонись. — произнёс я, опускаясь на колено. Затем прицелился в голову винторога, и выстрелил. Так как стрелял сбоку, пуля поразила мозг, и зверь умер мгновенно. Вот он, опыт.

В следующий миг из пещеры выскочило сразу трое винторогов. Подобного я не ожидал, нигде не было сказано, что они обитают стаями. Впрочем, нигде не было сказано и обратного, никто попросту не знал, как вообще живут эти твари. И оно понятно — десятый ранг — это серьёзно.

— Пошла жара. — произнёс я, и начал стрелять, посылая пулю за пулей в растерянных винторогов, не понимающих, откуда их так больно бьют.

В итоге победила скорость. Звери хоть и обнаружили меня, добраться уже не успели. Последнего я добил с расстояния в полсотни метров. Итого шесть особей, больше из пещеры никто не вышел. Я, конечно, предположил, что кто-то из рогатых хищников укрылся и ждёт, когда враг подойдёт слишком близко, но Ушастик неожиданно что-то выкрикнул, и ломанулся вперёд.

— Стой! Куда? крикнул я, но мелкий проигнорировал мой голос, продолжая бежать к пещере. Выругавшись, поспешил следом, готовый в любой момент открыть стрельбу.

Ко входу в пещеру мы подбежали одновременно. Я едва успел перехватить ушастого за холку, подняв его в воздух. Тот сразу же забился, пытаясь вырваться, заверещал:

— Фука-фука! Мука!

— Сам ты фука! — ответил я, отступая в сторону. Вовремя — наружу выскочил ещё один винторог. Худой, с подпорченной шерстью, и бельмом на левом глазу. Завертевшись, он быстро сориентировался в пространстве, наведясь на верещащего ушастика. И тут же получил две пули в морду. С такого расстояния я не мог промахнуться, так что завалил зверя наглухо ещё первым попаданием.

— Здесь стой. — приказал резко обмякшему ушастику — видимо понял зверёк, что чуть на рога не попал из-за своей глупости. Опустив мохнатика, осторожно заглянул в пещеру, всмотрелся. И лишь после рискнул войти. Внутри было неожиданно свежо — никакой вони, чисто, если не считать несколько свежих куч помёта. Винтороги, суки гадливые.

Чем больше я осматривался, тем сильнее удивлялся. Отделка стен, предметы обихода, грубо сделанная мебель, шкура, сейчас задранная к своду, но раньше скорее всего перекрывавшая вход — всё говорило о том, что здесь жили разумные существа.