— Лилея, если я захочу, то всё равно узнаю. Не от вас, так от Фрола.

Дамаскинская представила, что и как расскажет Полянский, и её передёрнуло.

— Простите, но есть вещи, которые лучше не знать.

— А вы уверены, что Фрол сохранит ваш секрет? — спросил мужчина. — В свою очередь я могу гарантировать, что за эти стены ваша тайна не выйдет.

Ведьма криво усмехнулась:

— Я хотела бы забыть эту тайну навсегда. Но чем дальше, тем больше посвящённых в неё.

— Расскажите свою версию, и для меня она станет ключевой.

Лилея понимала, что при желании директор всё узнает, даже особо не напрягаясь, поэтому рассказала сама — сухо, кратко, без подробностей, пряча чувства за безликой маской.

Гордей Карицкий с жалостью смотрел на неё: такая молодая, красивая, а уже сломанная! Но потом что-то мелькнуло в чёрных глазах, что-то живое, отчаянное! Ведьмак прижал кулак ко рту, вглядываясь в девушку напротив. А может, всё-таки попробовать?..

— Нехорошая история вырисовывается. Я разберусь, — пообещал он и кивнул в сторону: — Но с вашим самоконтролем надо что-то делать. Вы уже час заливаете Старый двор дождём.

Лилея посмотрела в окно на бушующую непогоду, прикрыла глаза и стала ворожить. И так ловко для начинающей у неё выходило! Уже спустя несколько минут дождь прекратился, ветер разогнал тучи, и на небе робко блеснуло солнце.

— Прошу прощения, господин Карицкий! Я обязательно обращу внимание на свой самоконтроль, — Лилея поднялась с кресла и направилась к выходу.

Юная ведьма не видела, с какой жадностью следил за ней директор. За каждым её движением! За каждым взмахом ресниц! Сколько восторга и предвкушения было в его глазах!

Беспрозванная крепко держала подругу и словно убаюкивала в своих объятиях. Она чувствовала, как напряжена Лилея, как подрагивают тонкие пальцы.

— Я не справилась, Цези, — шептала Дамаскинская. — Ты была права: клетка не выдержала.

— Как такое можно выдержать? — подруга нахмурилась. — Вместо поддержки или хотя бы извинений получить насмешку — да тут никто не выдержит!

— Я чуть не убила твоего брата, — призналась Лилея. — Если бы меня не остановил директор, боюсь, дело закончилось бы куда хуже.

Цезерина заглянула ей в глаза:

— Я была бы на твоей стороне даже тогда.

Дамаскинская покачала головой:

— Нет-нет! Убить Фрола — это… Думаю, это доломало бы меня окончательно. Понимаешь, одно дело — лишить жизни врага во время войны или защищаясь, но напасть просто так, из-за дурацких слов…

— В том-то и дело, что не просто так. Есть предел всему, даже нашему пониманию и терпению! — Беспрозванная на секунду зажмурилась. — Хоть бы Фрол скорее убрался отсюда! Ведь всё было так хорошо! Тебя захватила учёба, эти лекции по «Проклятиям»! Я же видела, как ты готовилась. И с ребятами общалась, уже смеялась, шутила… Но стоит появиться этому, и мы словно откатываемся назад!

Лилея положила голову подруге на плечо:

— Прошло полтора года после папиного ареста, а столько всего произошло! Не хватит пальцев на руке, чтобы пересчитать!.. Такое ощущение, что меня разобрали по косточкам и заново собрали. И как будто я — это уже не совсем я.

* * *

Прошло чуть больше недели. О случившемся в школе практически не говорили. Всех больше интересовал отъезд выпускников на практику. Да и никому не было дела до студента, напортачившего с погодными заклинаниями, а именно так объяснили внезапный дождь, ураганный ветер и травму Фрола Полянского.

— Этот придурок хотел, чтобы его заметили, — смеялся Милорад, — а в результате поедет в Кибанду, — заметив непонимающие лица девушек, он пояснил. — В этом приграничном городе почти половина жителей — оборотни. Вы помните, как их кровь действует на магию? Полянскому придётся попотеть, чтобы показать, какой он хороший погодник. Да и волки хорошенько погоняют, они это ох как любят!

Эрмин хмыкнул:

— Думаешь, его отправили туда в наказание?

— А то! Весь их выпуск дружно молился Живе, чтобы из Кибанды не прислали заявку.

Лилея и Цезерина украдкой переглянулись.

Ещё через несколько дней Гордей Карицкий вызвал ведьму в свой кабинет. Дамаскинская шла с замирающим сердцем, не зная, чего ждать от разговора с директором школы.

Ведьмак как обычно сидел за столом и что-то быстро писал. Увидев на пороге девушку, он кивнул на уже знакомое кресло.

— Дайте мне несколько минут, Лилея. За моё отсутствие накопились срочные дела, требующие немедленного рассмотрения.

Дамаскинская кивнула, вдруг вспомнив, что ни вчера, ни сегодня не видела директора. Обычно она постоянно встречала его в школьных коридорах. Высокая мужская фигура была заметна издалека, и самые отъявленные задиры и баловники старались заблаговременно затеряться в толпе и не привлекать внимания. Хотя Лилея ни разу не слышала, чтобы Карицкий повысил голос или оскорбил. Его без того все: и студенты, и преподаватели — слушали затаив дыхание.

Мужчина щёлкнул пальцами, и к гостье подкатился столик с чаем и сладостями.

— Угощайтесь!

Всё выглядело весьма аппетитно, но девушка не притронулась.

— Не доверяете? — догадался Карицкий, наверняка вспомнив о подлитом в вино зелье.

Ведьма покачала головой.

— Не хочу смешивать дела и отдых.

— Тоже правильно, — согласился мужчина.

Довольно скоро он передал папку секретарю, а сам присел напротив.

— Я был в вашем городе и говорил со Старшей ведьмой. Это ни в коем случае не недоверие к вам. После нашей беседы и беседы с Фролом, мне был нужен взгляд со стороны.

Лилея прищурилась: значит, и с Полянским говорили. Интересно, что наплёл этот мерзавец?.. Карицкий прижал кулак ко рту, разглядывая её.

— Скверная история… Даже не так! Скверные истории: и та, что случилась с вашими родителями, и та, что произошла с вами. Вы точно не намерены давать ход этому делу? Такие вещи нельзя оставлять безнаказанными!

Ведьма помолчала немного.

— Если вы говорили с Симоной, то знаете, что я думаю по этому поводу. К тому же я дала слово Полянским, — она перевела взгляд на золотящиеся верхушки деревьев в окне. — Как бы там ни было, Цимон и Тереса не хотели мне зла, а то, что покрывают сына, так своего же, а я чужая… — девушка говорила путанно, сбиваясь. Карицкий догадывался, что такая же каша сейчас у неё в голове, где смешались обида, злость и, как ни странно, разум и логика. Ведьма посмотрела на него. — Я не знаю, что сделала бы на их месте… Но, наверное, тоже не выдала бы своего ребёнка полиции.

Мужчина вздохнул:

— Да уж… Вся наша правовая система разбивается о чувства и эмоции людей.

— Если на то пошло, то я отомстила Полянским, — вдруг заявила Дамаскинская. — Я забрала у них дочь. Из-за меня Цезерина ушла из дома.

— Неправда, — возразил ведьмак. — Это был только её выбор. Причём первый осознанный выбор инициированной ведьмы, поэтому вы и сомневаетесь в нём... Зря! Беспрозванная — классическая Светлая ведьма. Она не приемлет несправедливость, подлость и насилие. Это её особенность. Кстати, возьмите сей факт на заметку: если Цезерина будет избегать каких-то личностей, значит, интуитивно чует в них гниль, — он выразительно посмотрел на Лилею. — И сейчас эта ведьма на вашей стороне.

— Как же она не распознала брата? — тихо спросила Дамаскинская.

— А как часто они виделись, особенно в последние годы? Фрол приезжал только на каникулы. К тому же гниют постепенно, сразу и не заметишь, — директор посуровел. — Полянский — лицедей, он умело притворяется перед другими, добиваясь желаемого. Это не плохо — уметь привлекать людей на свою сторону, но не в вашем случае…

Карицкий говорил и наблюдал за девушкой, видел, как ей неуютно от этого разговора. Любое напоминание о насилии заставляло Дамаскинскую морщиться, несколько раз она пыталась сменить тему, но ведьмак не давал. Ему надо было разобраться, что происходит с девушкой. Пока увиденное не нравилось.

— Это вы направили Полянского в Кибанду? — спросила Лилея.