Иляна хмыкнула:

— Справедливо!.. А ты чего такая бледная? Глаза блестят! Щёки горят!

Лилея, помявшись, призналась:

— Я только что столкнулась с неприятным молодым человеком.

— Где?

— На углу улицы. Он налетел на меня и вместо извинений начал тыкать и выспрашивать моё имя.

— А-а-а! — старушка закивала. — Это, наверное, наш сосед — Жюст Атталь. Вид у него не самый добрый, да и нутро тоже, — и в ответ на вопросительный взгляд шепнула: — Жюст не из числа законопослушных поданных. Говорят, он входит в одну из преступных гильдий.

Девушка вытаращилась:

— Почему этого Жюста не арестуют?

— За что? Никто его за руку не ловил. А наша улица считается одной из самых безопасных: здесь уже давно не случалось никаких преступлений. Связано ли это с Жюстом Атталем? Не знаю… Мне вообще до него нет дела.

И Иляна, развернувшись, побрела к себе.

Лилея пока мало представляла, как она будет работать с этой ведьмой. Старушка, похоже, меньше всего думала о собственных мемуарах, а стоило девушке заикнуться о работе, сердилась и фыркала. Поэтому ближе к вечеру, когда хозяйка позвала погулять, Дамаскинская согласилась, рассчитывая услышать хоть какие-то указания. Сад за домом был старый и неухоженный. Сквозь зелёную листву некрасиво торчали сухие ветки, которые не обрезали весной. Цветник захватили сорняки, да и кусты у ограды давно не стригли. Ведьма вскинула руки, сделала несколько пасов, и ярко-жёлтая форзиция приобрела идеально ровные линии. Потом девушка занялась клумбой…

— Кто посмел?! Зачем?! — вдруг закричала Иляна и застучала клюкой по земле.

Лилея непонимающе глянула на неё.

— Простите!.. Я думала, у вас не хватает сил, чтобы следить за садом.

Старушка надулась:

— Да я тебя ещё в бараний рог скручу!

И кусты вновь стали похожи на буйно помешанных с торчащими дыбом волосами. Дамаскинская хмуро оглядела территорию около дома:

— Тогда почему вы не наведёте здесь порядок?

— Потому что мне нравится именно такой вид, — ответила Иляна. — Это в молодости хочется порядка, чтобы всё в ровную линию и дружно цвело-плодоносило, а в старости… В старости ты просто созерцаешь, чувствуя свою сопричастность к жизни, и меньше всего хочется что-то менять.

Лилея пожала плечами и сказала:

— За цветник извиняться не буду. Бедные ирисы совсем захирели.

Иляна промолчала и не спеша двинулась по заросшей дорожке. Девушка пошла следом, поглядывая на неказистые, кривые деревья. В какой-то момент она не выдержала:

— А я посадила бы здесь сад… Яблони, вишни и абрикосы.

— Сходи и купи себе ягод, — посоветовали в ответ.

— Нет-нет!.. Я люблю не есть, а смотреть, как весной цветут эти деревья, — уточнила девушка.

Старая ведьма подумала немного и сказала:

— Здесь никогда не росли абрикосы. Зато пуща была — не каждый зверь пролезет! В молодости мы любили там собираться с друзьями. Потом пришли разные дельцы, понастроили домов и фабрик... — и она с ностальгией протянула. — А жаль! Когда-то нам здесь хорошо пилось и общалось.

Лилея не сдержала улыбку. Несмотря на колючий характер, Иляна Рошка ей нравилась. Ведьма была умна и имела отличное чувство юмора. Непросто так Гордей Карицкий ждал её мемуары! Но воспоминаний не получилось: старая ведьма скоро начала клевать носом, и Дамаскинская попрощалась до утра.

Чуть погодя Лилея прошлась по дому, наводя порядок. В школе у них преподавали «Бытовую магию», и теперь каждый первокурсник мог прибраться в комнате и избавиться от грязи и пыли. Девушка закрыла шкаф с посудой, проверила, заперт ли замок на входной двери, поправила цветы в вазе и со спокойной душой отправилась в свою комнату. Однако утром вместо благодарности услышала:

— Деятельная больно!

Лилея как раз накрывала стол.

— Даже не буду спорить!

После завтрака старая ведьма заявила:

— Слишком много мёда в каше и чай чересчур крепкий.

— Угу! — кивнула девушка и выразительно глянула на пустую тарелку. — Может, добавки?

Иляна для вида поколебалась и буркнула:

— Только чуть-чуть! Одну ложечку!

Лилея всё сделала и вернулась на место, украдкой наблюдая, с каким аппетитом старушка уминает овсяную кашу с мёдом и ягодами. Она даже не думала обижаться или спорить: перед отъездом Гордей Карицкий несколько раз предупреждал, что Иляна — ведьма с непростым характером.

Позже Дамаскинской показали библиотеку. Было видно, что хозяйка гордится ею и дорожит, запирая дверь на ключ. Хотя, пройдясь вдоль стеллажей, девушка не заметила старинных и поэтому дорогих изданий. Но спешить с выводами не стала, уже понимая, что Иляна не раз удивит её.

А вечером пошёл дождь, тёплый, спорый. Ведьмы остались в гостиной, сидели в креслах и через окно наблюдали за стекающими по стеклу каплями. Тоскливо не было, наоборот, ещё днём они сетовали, что растениям нужна вода. И вот, пожалуйста!

— Во время моей инициации тоже шёл дождь, — вдруг сказала Иляна, опираясь на клюку. — Настоящий ливень!

— Летние дожди тёплые.

— А кто сказал, что это было летом? — ведьма вздохнула и положила подбородок на сморщенные руки. — Осень. Листопад.

Дамаскинская посмотрела на неё.

— Значит, инициация была спонтанная?

Иляна неопределённо повела плечом, помолчала немного.

— Я тогда человека убила. Вот и накрыло…

И Лилея приготовилась слушать.

С этого вечера и началась, собственно, её работа. У девушки была хорошая память. И после того, как старушка уходила спать (а спать она укладывалась рано), Лилея записывала всё, что услышала. Опытным путём она поняла, что так лучше, чем садится с записной книжкой: тогда Иляна начинала обдумывать каждое слово, и вместо плавного повествования получалась сухая выжимка фактов, событий и имён. Буквально через три-четыре дня Лилея догадалась, почему Гордей отправил её сюда. Жизнь Иляны Рошки действительно стоила того, чтобы о ней узнали потомки. Ведьме было триста тридцать четыре года, это довольно приличный возраст для представителей их расы. Иляна пережила несколько войн, причём не просто пересидела где-то, а была активным участником. Она знала много известных людей и нелюдей, какой-то отрезок жизни провела в Междумирье у демонов. А ещё Иляна была ученицей Радоша Чёрного — самого известного проклятийника среди ведьмаков. За его книгами охотились, а магические схемы считались эталоном.

— …Ты думаешь задача проклятий убивать? Нет. Ни один проклятийник не разбрасывается своими заклинаниями, потому что они куда-нибудь да попадают. А за все деяния — вольные и невольные — однажды придётся держать ответ, — ведьма задумчиво постукивала клюкой по деревянному полу. — Часто проклятия становятся наказанием за совершённое зло. Но ещё чаще — это намёк, предупреждение, что ты близок к черте, после которой возврата не будет... Знаешь, в чём плюс проклятий? В отличие от обычных заклинаний их можно снять.

— А как же неснимаемые?

Старушка захихикала:

— Можно снять любое, если очень-очень этого захотеть!

И она начинала рассказывать очередную историю. Лилея украдкой делала пометки, особенно, когда речь заходила о проклятиях или зельях, а Иляна разбиралась и в них. В какой-то момент Дамаскинская поняла, что она не просто помогает старой ведьме, а учится у неё! Иляна Рошка стала той самой наставницей, о которой в своё время говорила Симона.

— Пойдём пройдёмся! — звала ведьма свою юную компаньонку. — Смотри, здесь растёт син. Мы привыкли лечить им больные суставы, но мало кто знает, если добавить корешок сина в приворотное зелье, то можно сделать его регулируемым.

— То есть?

— Ты сможешь контролировать приворот: когда, где и в кого — а не как обычно. То любовь к первому встречному, а ты переживай, чтоб первый встречный был тот, кто нужен. То приворот такой, что даже дурак догадается о наведённых чувствах. Ведьминская магия должна быть изящная, легкая, как мы! — ведьма выпрямилась, звонко хрустнув позвоночником, и тут же погрустнела: — Проклятый радикулит!