По приказу Серпилина, штаб фронта начал планирование операции по рассечению немецкого кольца и окружению прорвавшихся немецких танковых дивизий. Днем аэродромы фронта приняли два истребительных авиаполка, перелетевших с Западного фронта, имевших, к сожалению, всего по 20–25 самолетов, а также две эскадрильи разведчиков Р-10М. Ближе к вечеру приняли штурмовую дивизию из резерва ВГК, причем дивизия имела на вооружении новейшие штурмовики Ил-2 и истребители ЛаГГ-3, еще не применявшиеся на фронте. Серпилин сделал вывод, что Верховный принял решение обеспечивать фронт всем необходимым по максимуму. Поступило распоряжение 30-го числа подготовиться к приему истребительной и бомбардировочной дивизий.
Этим же днем на станции выгрузки начали прибывать передовые эшелоны 13-го мотострелкового и 14-го танковых корпусов. Прибывшим с Западного фронта истребителям поставили задачу прикрытия станций разгрузки и пунктов сосредоточения корпусов. Конечно, для двух неполных полков задача почти не выполнимая. Но, комфронта очень надеялся на опыт боевых летчиков, без перерывов сражавшихся с самого начала войны. К прикрытию привлекли также авиаполк из бригады ПВО Пскова.
Вечером командир 71-го корпуса Коротеев доложил, что штаб корпуса на место прибыл и принял на себя управление войсками.
29-я и 33-я танковые дивизии во встречном бою разгромили передовые отряды 294-й и 287-й немецких дивизий южнее Карсавы, продвинулись на 6 километров и заняли оборону до подхода пехотных дивизий. 309-ей и 313-ой дивизиям пошел приказ максимально ускорить движение на Карсаву и далее до Белауски, где и занять оборону. Танковым дивизиям отходить по рубежам, обеспечив стрелковым дивизиям возможность подготовить оборонительные позиции. Затем отойти и занять оборону на флангах стрелковых дивизий. Управление 11-го танкового корпуса, оказавшееся на территории Прибалтийского фронта, уже отрезанной противником, перебросили в Карсаву в ночь на 30 июля самолетами ТБ-3.
Серпилин ожидал, что авиация противника, до сих пор обеспечивавшая продвижение танковых групп, на следующий день будет брошена на поддержку действий пехотных дивизий против войск, удерживающих рубеж Карсава — Белауски. В штаб Прибалтийского фронта (копия — Жукову) пошла шифровка с просьбой прикрыть авиацией фронта войска на рубеже Карсава — Белауски. Подтверждение от Кузнецова было получено. Прибывшая штурмовая дивизия получила приказ на поддержку 29-ой и 33-ей танковых дивизий. Дело, вроде бы закрутилось. Впервые за двое суток Серпилину удалось соснуть 180 минут с 02–10 до 05–10.
День 30-го июля начался атаками танковых дивизий Руоффа на Валгу, в которой заняли круговую оборону три мотострелковых дивизии 6-го корпуса. За Валгу командующий не волновался. Три сильно потрепанных танковых дивизии противника никак не могли сбить с подготовленных позиций три наших полнокровных дивизии. Скорее, наши потреплют немцев. Поэтому, со спокойной душой поручил управление 6-ым корпусом командующему 18-й армией Смирнову.
Авиаразведка донесла, что танковые соединения противника большой численности обходят Валгу с востока и движутся к Гулбене, в котором заняли оборону 29-я и 33-я мсд. Серпилин понял, что командование противника озаботилось уплотнением кольца окружения и намерено выбить войска фронта из всех населенных пунктов по периметру кольца. Комдивы получили приказ занять круговую оборону, закопаться в землю и личный наказ командующего держаться до последнего. Павел Федорович очень надеялся, что две дивизии сумеют продержаться в городе трое суток против трех-четырех ослабленных немецких танковых дивизий до начала нашего контрнаступления. Штаб фронта взял управление этими дивизиями на себя.
В течение дня на станции выгрузки прибыли 29-я и 204-я мотострелковые дивизии, 22-я и 30-я танковые, начала прибывать артиллерия РВГК. Перелетели на полевые аэродромы по одной эскадрилье от каждого полка истребительной и бомбардировочной дивизий. Транспортники ТБ-3 под прикрытием истребителей весь день перебрасывали батальоны аэродромного обслуживания и наземный персонал авиаполков. Особенно радовало, что авиаторы имели на вооружении новейшие истребители Як-1 в истребительной дивизии и ЛаГГ-3 в полках сопровождения бомбардировщиков. Бомбардировочные полки прилетели на пикировщиках Ар-2. Минусом было, что все прибывшие авиачасти совсем не имели боевого опыта. Из резерва Ставки прибывали командиры для укомплектования фронтового управления.
Продолжавшиеся весь день атаки противника на Валгу и Гулбене были успешно отбиты. Атаки пехотных дивизий на рубеж Белауски — Карсава также удалось сдержать. В воздухе над этим рубежом завязалась настоящая битва. Ввиду слабости авиации 2-го Прибалтийского, Главком приказал всю истребительную авиацию фронта Кузнецова бросить на прикрытие рубежа. Жуков вполне разделял точку зрения Серпилина о принципиальной важности остановки продвижения немецких пехотных дивизий. Прорвавшиеся танковые и моторизованные соединения не имели возможности своими силами сформировать плотное кольцо окружения вокруг войск Прибалтийского фронта. Кроме того, с подвижными соединениями Гота и Руоффа вполне можно было справиться имеющимися силами. К концу дня удалось наладить регулярное поступление данных от всех разведбатов стрелковых дивизий, контролировавших перемещения сил противника. Пополнившийся еще двумя эскадрильями разведывательный авиаполк работал с полной нагрузкой.
31 июля противник прекратил штурмовать Валгу и Гулбене. Танковые части начали занимать населенные пункты к западу от городов. Селения, расположенные восточнее, немцы оставляли. Очевидно, Гёпнер решил оставить сильные гарнизоны Валги и Гульбене за внешней границей кольца окружения, и перенести линии снабжения своей группировки к западу от этих городов, сделал вывод Серпилин.
Крупные силы танков начали движение от Гулбене в сторону Карсавы. Получив это сообщение от авиаразведки около полудня, комфронта приказал все наличные силы штурмовой и бомбардировочной авиации нацелить на удары по этим колоннам. Гёпнер явно решил нанести удар с тыла по войскам, удерживающим рубеж Белауски — Карсава. Он не хуже Жукова с Серпилиным понимал, что только продвижение пехотных дивизий позволит замкнуть кольцо.
Своей властью Серпилин двинул вперед 29-ю и 204-ю мотострелковые дивизии, поставив им задачу форсированным маршем выдвинуться к Белауски и прикрыть с тыла войска, обороняющиеся на рубеже Белауски — Карсава. Впрочем, Главком, получив донесение Серпилина, не стал вставать в позу и задним числом подтвердил приказ командующего фронтом. Одновременно, 29-я и 33-я танковые дивизиями получили приказ все оставшееся у них танки двинуть навстречу наступающим с тыла танкам Гёпнера. Хотя в обеих дивизиях осталось лишь около сотни танков и САУ, танкисты сумели перехватить и во встречном бою задержать передовые подразделения дивизий Гота до подхода мотострелков.
К концу дня две свежих мотострелковых дивизии заняли оборону фронтом на север за спиной у войск, оборонявших рубеж Белауски — Карсава, хотя ширина коридора, отделявшего танкистов Гота от его же пехоты местами едва превышала 10 километров. Туда же выдвигались все прибывавшие на станции части двух других дивизий 13-го мотострелкового корпуса. К 24 часам последние подразделения корпуса уже закончили выгрузку и двигались к Карсаве. Закончили разгрузку и дивизии 14-го танкового корпуса.
Авиаразведка доложила, что на станциях Турмантас, Висагинас, Дукштас железной дороги Вильнюс — Даугавпилс разгружаются пехота и артиллерия силами не менее трех пехотных дивизий. Немецкое командование тоже подтягивало подкрепления. Серпилин запросил у Главкома ночную обработку железной дороги авиацией дальнего действия. На станции разгрузки была нацелена и только что прибывшая дивизия легких ночных бомбардировщиков.
В 22 часа Главком Жуков сообщил шифровкой, что взамен уже использованного в обороне 13-го мск фронту передается 26-й мск из резерва ВГК, дислоцированный за тыловым рубежом в 40–50 километрах северо-восточнее Себежа. В шифровке, однако, подчеркивалось, что корпус развернут по мобилизации и не прошел еще необходимого обучения. Тем не менее, дислокация корпуса позволяла, при необходимости, за несколько часов перебросить его дивизии своим ходом к линии фронта. Павел Федорович понял, что в данном случае Сталин вынужден был отказаться от своего запрета использовать подвижные соединения, развернутые по мобилизации и недостаточно еще обученные.[12] Корпус получил приказ немедленно выдвигаться на рубеж Пыталово — Выру и готовиться к ликвидации отдельных немецких гарнизонов в населенных пунктах.