Войска Западного фронта превосходили противника по живой силе в 1,3 раза, по самолетам — в 3 раза, по артиллерии — в 3,5 раза, по танкам преимущество было подавляющим. Ночью накануне наступления партизаны провели согласованные диверсии на дорогах, ведущих к зоне боевых действий, и атаковали гарнизоны, прикрывающие мосты.
3-я ударная армия наносила удар из района Радошковичи на Молодечно. Прорыв тактической полосы обороны обеспечивал 21-й стрелковый корпус. Все три его дивизии были сосредоточены в полосе шириной 9 км против 17-й пехотной дивизии. В полосе прорыва обеспечивалась плотность артиллерии 130 стволов на километр фронта. По уже отработанной методе, атаке предшествовала ночная бомбардировка первой и второй полос обороны пятью сотнями легких бомбардировщиков, затем удар полутысячи самолетов ДБА по третьей полосе обороны, войсковым тылам и узлам дорог. С рассветом началась полуторачасовая артподготовка. В дело вступили фронтовые бомбардировщики и штурмовики.
В 11 часов пехота пошла вперед за огневым валом артиллеристов. Каждую дивизию поддерживал один танковый полк из состава ударной армии. К 15 часам взяли вторую полосу, а к 19 прорвали третью полосу обороны по всему фронту прорыва. Авиация противника оказывала лишь незначительное сопротивление. Артиллерия и бомбардировщики ставили огневой вал на флангах. Уже в темноте, при свете фар и осветительных ракет вперед рванулись танковые дивизии.
4-я ударная армия также успешно вошла в прорыв, обеспеченный 61-ым стрелковым корпусом, смявшим противостоящую 137-ю пехотную дивизию. Прорыв армии поддерживали примерно такие же силы артиллерии и авиации. Армия наносила первый удар из района Клецка на Барановичи.
В последующие двое суток танковые корпуса успешно продвигались вперед, легко выбивая мелкие гарнизоны из населенных пунктов. 3-я ударная продвинулась за трое суток на 70 км, а 4-я ударная — на 85 км. К сожалению, темп продвижения оказался ниже расчетного. Напуганные действиями наших войск в Румынии, немцы взрывали мосты на всех реках, лишь только завидев наши передовые отряды. Во многих случаях, мосты взрывались даже при атаке гарнизонов партизанскими отрядами. Гарнизоны охраны мостов отходили в тыл, не делая попыток обороняться. Попытки переправлять танки через реки по льду в большинстве случаев оказывались неудачными. На многих реках лед не держал даже грузовики. Несмотря на героические усилия саперов по наведению мостов, танки продвигались вперед медленнее, чем было запланировано.
Наши стрелковые корпуса, примыкающие к участкам прорыва, энергично теснили противника. Немецкие войска отходили перед ними на запад, загибая фланги.
К исходу пятых суток 4-й танковый корпус уперся в реку Неман юго-восточнее местечка Березовка в двадцати километрах от города Лида. Сходу форсировать эту крупную реку не удалось. За ней уже заняли оборону одна пехотная и две охранных дивизии. На автомобильный и автодорожный мосты были выброшены две воздушно-десантных бригады. Однако, противник успел взорвать мосты в самом начале десантирования. Удержать плацдармы на западном берегу Немана десантникам не удалось, так как десантирование проводилось фактически на позиции немецких войск, занявших оборону. Воспользовавшись недостаточным темпом продвижения наших войск, командующий группой армий «Центр» фон Кюхлер, сумел правильно оценить наши намерения и успел создать перед городом Лида оборонительный рубеж по Неману, перебросив на него из своего резерва одну пехотную и две охранных дивизии, которые он собрал из отдельных гарнизонов.
14-й танковый корпус также был остановлен противником на небольшой реке Жижма, в пятнадцати километрах северо-восточнее Лиды. На этой реке развернулись две пехотных и одна охранная дивизия. Противник имел большое количество противотанковой артиллерии калибра 37 и 50 мм. 14-й танковый был вооружен танками Т-26Э, а 4-й танковый — танками БТ-7Э, для которых эти пушки представляли серьезную опасность. Вдоль автодороги Воложин — Лида Кюхлер развернул во всех населенных пунктах сильные гарнизоны из состава еще двух охранных дивизий, обеспечивая линию снабжения своих войск, охватываемых с флангов ударными армиями. К западу от Минска, по переднему фронту окружаемой нами группировки, три немецких дивизии продолжали удерживать свои старые позиции на фронте шириной 45 км. В результате образовался «мешок» длинной 90 км и шириной от 20 до 50 км, занятый одиннадцатью дивизиями противника.
Штурм немецкого рубежа вокруг Лиды продолжался еще трое суток. За это время Кюхлер подтянул еще две свои охранные дивизии. Из резерва ОКХ к нему поступили две танковых и одна моторизованная дивизии. Подошли и наши мотострелковые корпуса. Всего вокруг Лиды противник уже имел десять дивизий против наших шестнадцати. Сил для прорыва оказалось недостаточно.
Комфронта Мерецков выдвинул из своего резерва танковый и мотострелковый корпуса, пытаясь обойти укрепрайон, созданный противником вокруг Лиды, с юга через город Слоним. Фон Кюхлер, обнаружив выдвижение наших резервов, двинул навстречу им одну танковую и одну моторизованную дивизии, полученные им из резерва, а также еще одну свою охранную дивизию, которые заняли оборону по крупной реке Щара и остановил продвижение наших корпусов.
Упорные бои продолжались до конца ноября, но выбить немцев с занятого рубежа и замкнуть мешок не удалось. К нашему большому удивлению, сформированные из контрреволюционных элементов охранные дивизии показали весьма неплохую боевую стойкость. Немецкая пропаганда внушила им, что при попадании в плен они подлежат расстрелу на месте. Конечно, это не соответствовало действительности. На самом деле, их ожидал трибунал. Но, наша контрпропаганда успеха не имела. Немецкие же части держались на занимаемых позициях с исключительной стойкостью. Даже недавно сформированные дивизии, переброшенные из резерва. Их можно было выбить из окопов только в буквальном смысле, уничтожив личный состав мощным артогнем или бомбежкой. Позднее выяснилось, что Гитлер специальным приказом запретил всякое отступление без приказа. Виновные в этом офицеры подлежали суду военного трибунала.[39]
На правом фланге Западного фронта стрелковые корпуса 10-й армии, обходя с тыла обороняющиеся дивизии группы армий «Центр», вынудили их к отходу и продвинулись на 30–40 км до рубежа Вилейка — Сморгонь — Ошмяны. На левом фланге 31-я армия продвинулась на 50–70 км до рубежа Ивацевичи — Слоним — Дятлово.
2-го декабря войска Западного фронта по приказу Главкомата перешли к обороне. Выполнить поставленные задачи не удалось. Войска понесли значительные потери, особенно в танках. Танковые корпуса потеряли до 70 % танков, большую часть из которых, однако, можно было отремонтировать. Тем не менее, войска Мерецкова продвинулись на 90 км и далеко обошли с южного фланга группу армий «Север», создав предпосылки для успешных действий прибалтийских фронтов.
2.2. Серпилин. Из мемуаров
Настал наконец и на нашей улице праздник! Началось знаменитое «Зимнее наступление» Красной Армии. 9-го ноября перешел в наступление и наш фронт. Двумя днями ранее войска нашего левого соседа комфронта Мерецкова прорвали немецкую оборону на двух участках. Две ударные армии вошли в прорыв. Операцию Западного фронта поддержали все наличные силы авиации дальнего действия. Летчикам АДД требовалось двое суток для отдыха после налета. Теперь вся АДД, за исключением полков, базирующихся в полосе Южного фронта, поддерживала нас.
Одновременно с нами 1-й Прибалтийский фронт атаковал группировку Гудериана, окруженную севернее Гулбене.
На первом этапе операции войска прибалтийских фронтов должны были ликвидировать окруженные немецкие группировки. Наши войска превосходили противостоящую немецкую группу армий «Север» по живой силе в 1,5 раза, по танкам — в 5 раз, по артиллерии и самолетам — в 4 раза.
К сожалению, все наши танковые дивизии были укомплектованы старыми танками Т-26Э и БТ-7Э. На пополнение материальной части нам, как и танковым соединениям 1-го Прибалтийского фронта, были переданы танки из соединений Юго-западного фронта, перевооружавшихся на новую технику. Я мог только догадываться, почему танковые соединения в Прибалтике, где происходили наиболее ожесточенные сражения, комплектовались старой техникой. Вероятно, у командования были далеко идущие планы на южном фланге советско-германского фронта.