Окруженные в киевском котле войска Клейста на рассвете этого же дня нанесли удар из западной оконечности котла по позициям 256-й дивизии 75-го ск. Для удара Клейст сосредоточил все свои танки, всю артиллерию и большую часть живой силы. Прорвав к 14 часам позиции 256-й дивизии, Клейст столкнулся с резервами 75-го ск. К концу дня танкисты противника прорвали и корпусной рубеж обороны, но были остановлены выдвинувшимся к месту прорыва 5-ым мотострелковым корпусом. Дальнейших успехов Клейст не имел. Весь его наступательный ресурс был исчерпан. У него осталось всего 20 тысяч человек без танков и боеприпасов.
В результате встречного сражения Юго-западный фронт перемолол все полученные Рунштедтом резервы. Подвижных соединений в группе армий Юг не осталось. В трех изолированных котлах сидели 85 тысяч солдат и офицеров противника с минимальными шансами на прорыв из окружения. Немецкое командование получило дополнительную головную боль по снабжению окруженных войск и организации их прорыва из окружения.
5.2. Серпилин. Из мемуаров
К 6 сентября наши войска заняли исходные позиции для наступления. На этот раз, с учетом опыта неудавшегося наступления 12 августа, подготовка была не в пример более серьезной. В наступлении 12 августа участвовали четыре стрелковых дивизии при поддержке двух танковых. К тому времени противник подтянул из резерва еще 4 пехотных дивизии, которые заняли позиции в горловине плацдарма. Очевидно, немцы ожидали от нас попытки перекрытия горловины и соответствующим образом подготовились. Вся горловина была оборудована мощными многополосными оборонительными линиями. Да и по силам перевеса практически не оказалось. Шесть наших дивизий наступали на шесть немецких. Все-таки, наступать в тот период мы еще толком не умели.
После неудачной попытки ликвидации пярнусского котла, предпринятой 17-го августа, а также неудачных наступательных операций Юго-западного фронта, Главное командование западного направления сделало совершено правильный вывод о нецелесообразности проведения слабо подготовленных частных наступательных операций. Командование решило в дальнейшем проводить только крупные операции, с обеспечением подавляющего превосходства в силах над противником.
К началу сентября все наши соединения были пополнены до штата людьми, техникой и вооружением. Дополнительно к силам, переданным нам ранее при отражении контрудара 3-ей танковой группы, в полосу 2-го Прибалтийского фронта были переброшены с тылового рубежа из полосы Западного фронта три стрелковых корпуса: 88-й, 90-й, 94-й, всего 9 дивизий. Вместо отведенного в тыл на переформирование 13-го мотострелкового корпуса фронт получил 16-й мотострелковый. Все эти корпуса были развернуты по мобилизации и, к этому времени, уже прошли необходимый минимум боевой подготовки. Зато, вместо 14-го танкового мы получили из резерва ВГК кадровый 12-й танковый корпус.
В начале сентября мы имели в резерве фронта 8 танковых, 8 мотострелковых и 9 стрелковых дивизий. На тыловом рубеже размещалось еще 17 стрелковых дивизий, не имевших боевого соприкосновения с противником. Эти дивизии тоже могли рассматриваться как резерв фронта. Ставка считала, что таких вполне сил достаточно для ликвидации даугавпилского плацдарма немцев.
Авиационная разведка Прибалтийского фронта доносила, что на железнодорожных станциях Биржай, Рокишкис, Купишкис в третьей декаде августа интенсивно разгружались пехотные части. Их численность была оценена в 10 дивизий. К сожалению, агентурная разведка на территории Литвы и Латвии была слабой. Местные коллаборационисты помогли немцам выявить и ликвидировать оставленную органами НКВД и армейской разведкой подпольную агентурную сеть. Партизанское движение на территории прибалтийских республик также было слабым, особенно в сравнении с массовым партизанским движением, которое очень помогло нашей 4-ой армии в Белоруссии.
Командование западного направления предполагало, что противник готовит удар из района Плявинас — Екабпилс через Западную Двину на север, с целью вывода из окружения остатков 4-ой танковой группы. Этот путь был кратчайшим, и вел в обход мощного рижского укрепленного района. Прибалтийский фронт тоже получил резервы, достаточные для отражения такой попытки. Фронт имел в резерве 4 танковых, 7 мотострелковых и 8 стрелковых дивизий. В случае необходимости, наши мотострелковые и танковые корпуса также могли нанести удар во фланг наступающему противнику. Вспомогательный удар противника ожидался в полосе нашего фронта из «верхушки» даугавпилского плацдарма.
Позднее стало известно, что разведка не выявила переброску в район Екабпилса 2-ой танковой группы Гудериана в составе пяти танковых, четырех моторизованных и одной кавалерийской дивизии. К тому же, оказалось, что пехотных дивизий переброшено не 10, а целых 16. После войны, из захваченных немецких архивов стало ясно, что Гитлер ради удара на Пярну — Таллин — Ленинград, выгреб «под метелку» из Западной Европы и с Балкан все боеспособные на тот момент дивизии. Вместо них на местах их прежней дислокации разворачивались по мобилизации новые соединения. Гитлер, как азартный игрок, поставил на карту все.
В нижеприведенной таблице указано количество резервных дивизий и вооружений в группе армий «Север» и в двух Прибалтийских фронтах. Отмечу, что в таблице указаны только резервные дивизии, не находящиеся в боевом соприкосновении с противником, и, поэтому, могущие быть использованы в маневренных боевых действиях.
Тип дивизий, количество вооружений в резерве Прибалт. фронт 2-ой Прибалт. фронт Два фронта Группа армий Север Соотношение
Танковые 4 8 12 6 2:1
Моторизованные 7 8 15 5 2,8:1
Пехотные 8 9* 17 21** 1:1,3*
Всего дивизий 19 25* 44* 32 1,3:1*
Численность личного состава 260 350* 640* 580 1,1:1*
Самолеты 1400*** 1800*** 3200*** 1900 1,7:1
Танки и САУ 1000 1700 2700 1100 2,5:1
Артиллерия и минометы (без ротных минометов) 8000 11000* 19000* 8000 2,4:1
Примечания к таблице. *Без учета дивизий тылового рубежа. На тыловом рубеже еще 17 дивизий. ** Кавдивизия включена в число пехотных. ***Без учета легких ночных бомбардировщиков.
Из таблицы видно, что даже при условии очистки тылов «под метелку», Германия смогла превзойти два Прибалтийских фронта только по пехотным дивизиям. По танковым, моторизованным и по общему количеству дивизий, а также по всем видам вооружений преимущество было у нас. С учетом же дивизий тылового рубежа, превосходство в силах было более чем полуторным.
Немецкое командование сумело пополнить до штата свои танковые и моторизованные соединения, весьма сильно потрепанные во время боев в предполье нашей 4-ой армией. Правда, две танковых дивизии им пришлось вооружить трофейными французскими танками. «Старые» пехотные соединения группы армий «Север», также, были пополнены в среднем до 90 %-95 % штата.
С западного и восточного флангов коридор даугавпилского плацдарма должны были атаковать по одному стрелковому и одному танковому корпусу при поддержке 1600 орудий. Воздушную поддержку наступления осуществляла авиация обоих прибалтийских и Западного фронтов, а также дальняя авиация. Днем с воздуха удар по немецким позициям наносили 520 самолетов под прикрытием 660 истребителей. Ночью перед наступлением коридор обработали 530 легких бомбардировщиков и 420 самолетов дальней авиации.
Немецкий плацдарм по форме напоминал на карте перевернутую вверх дном деревенскую глиняную крынку из под молока, стоящую «горлышком» на голубой линии Западной Двины. Ширина «горлышка» в самом узком месте вдоль берега Двины составляла 36 километров. Длина «крынки» с севера на юг превышала 90 км. Ширина плоского «дна» на севере — 40 км, максимальная ширина «крынки» — 65 км. В центре «горлышка» находился оккупированный немцами город Краслава, а в центре широкой «донной» части — город Резекне. В 30 км западнее горловины находился крупный город Даугавпилс. В «кубышке» держали оборону 12 немецких дивизий. Четыре дивизии немецкое командование держало в резерве в центре плацдарма в окрестностях города Резекне.