Примерно через полчаса началась новая атака. На этот раз главный удар наносился от села Чоара-Дойчешты вдоль дороги, по которой полк вошел в Чоара-Раду-Водэ. Оттуда атаковали около полутора сотен танков, сотня бронетранспортеров и до двух полков пехоты. Плотный танковый клин атаковал вдоль шоссейной и железной дорог. Одновременно с фронта немцы нанесли отвлекающий удар полусотней танков и полком пехоты.
Атаку с фронта отбили, но с тыла немецкие танки ворвались в село. Они на максимальной скорости проскочили через полукилометровое поле, разделявшее села. Подбить в поле удалось не более десятка машин. Пехоту отсекли от танков массированным огнем крупнокалиберных и станковых пулеметов. Затем на залегшую пехоту обрушился огонь минометов и гранатометов. Пехотинцы начали отползать обратно в Чоара-Дойчешты. Примерно 130 танков ворвались в центр села по шоссе. Их встретили огнем артиллеристы, бронебойщики, экипажи САУ и ЗСУ. Мотострелки жгли танки бутылками КС и гранатами. Горелов двинул на помощь в центр с флангов две танковых роты. Среди домов закипело ожесточенное сражение.
Танки и пехота с фронта снова пошли в атаку. Количество атакующей с фронта пехоты значительно возросло. К немцам, видимо, подходили подкрепления. На правом фланге пехота при поддержке танков ворвалась на околицу села. Потери быстро росли. Горелов руководил боем с колокольни. Немцы почему то не обстреливали ее, возможно, хотели сохранить хороший НП для себя. Комполка уже ввел в бой все резервы, вплоть до штабного взвода танков. Полк напрягал все силы, но превосходство противника неотвратимо нарастало. Исход боя уже клонился в пользу атакующих, когда из-за Чоара-Дойчешты донеслась ожесточенная артиллерийская канонада.
— Ну наконец-то! — прохрипел сорванным от подаваемых в рацию и телефон команд голосом подполковник Горелов, обращаясь к начштаба Никишину. Вот и пришел 67-й танковый! Долго же они добирались…
На самом деле в Чоара-Дойчешты вошел не только 67-й танковый, но и 113-й мотострелковый полк вместе со штабом дивизии. Комдив полковник Васюнин решил собрать в кулак танковый и мотострелковый полки дивизии, поскольку опасался, что мотострелки без танков не смогут пробиться к Горелову. Поэтому и задержал выход второго танкового полка дивизии из Филимон-Сырбу.
Из Чоара-Дойчешты густо побежали немецкие пехотинцы, попадая под огонь пулеметов и минометов. Затем на шоссе, ведущем из села, показались тридцатьчетверки, которые быстро пересекли поле, раздавив попавшую под гусеницы пехоту, и ударили с тыла по немецким танкам, ворвавшимся в Чоара-Раду-Водэ. Зажатые с трех сторон немецкие танкисты прорвались через фронтальную линию обороны мотострелкового батальона и отошли в сторону Цэндэрея, оставив в селе десятки коптящих костров. Противник отошел на исходные позиции.
Артобстрел села прекратился. Ситуация изменилась. Теперь в двух селах занимали оборону три полка 14-й танковой дивизии. Правда, полк Горелова понес тяжелые потери, и по численности равнялся теперь батальону. Немецкий танковый корпус, окруживший оба села со всех сторон, тоже понес серьезные потери, особенно в танках. По оценке комполка, у противника осталось чуть более сотни танков.
Командование гарнизоном принял на себя прибывший комдив Васюнин. Первым делом он перегруппировал части. Весь 56-й полк, а точнее его остатки, сосредоточился на южной окраине Чоара-Раду-Водэ, мотострелковый полк расположился в северной части и в центре села, а 67-й танковый занял Чоара-Дойчешты. Занятый дивизией плацдарм теперь напоминал на карте равносторонний треугольник со стороной в три километра. Полк боевой поддержки дивизии, к сожалению, все еще разгружался в Филимон-Сырбу. Противник тоже перегруппировывался. Наблюдатели докладывали, что к нему подходят новые моторизованные части и артиллерия. Новых танков, к счастью не наблюдалось.
Горелов распорядился перетащить все свои подбитые танки, сохранившие вооружение, на южную окраину, и использовать их в качестве неподвижных огневых точек. Уцелевший личный состав снова рыл окопы. В подвалах церкви и каменных домов вокруг центральной площади села развернули дивизионный санитарный пункт, куда несли всех тяжелораненых. В полку осталось в строю 26 танков, 7 САУ, 2 ЗСУ и 5 БТР. 12 танков и САУ использовались как неподвижные доты. Из всей артиллерии уцелело 16 пушек, 66 ПТР, 10 минометов и 57 пулеметов. Личного состава, включая боеспособных легкораненых — 960 человек.
Пока остатки полка окапывались, Гаврилов осмотрел подбитые немецкие танки. В сентябре им пришлось иметь дело только с немногочисленными немецкими САУ и легкими румынскими танками. Знакомые по учебным плакатам Т-3 имели более длинную, чем на плакатах, 60-калиберную 50-миллиметровую пушку и лобовую броню 50 миллиметров. Т-4 тоже были вооружены более длинной, чем в довоенных справочниках, 30-калиберной 75-миллиметровой пушкой и несли лобовую броню 60 миллиметров. Вывод: немцы модернизировали свои танки. Но, даже после модернизации, они уступали тридцатьчетверке. Осмотром Гаврилов остался доволен. При той же броне и таком же орудии как у Т-4, наш танк имел наклонные лобовые бронелисты, более широкие гусеницы и более мощный дизельный двигатель. Хотя, у немцев приборы наблюдения были получше, боевое отделение попросторнее, а командир танка был свободен от обязанностей наводчика орудия.
В 18 часов немцы начали короткую артподготовку, одновременно их танки снова пошли в атаку с востока и с юга. Пехота большими силами атаковала со всех сторон. С фронта на Горелова пошли 30 танков с полком пехоты, а с запада, через речушку атаковал еще один пехотный полк. Как выяснилось позднее, главный удар немцы нанесли с востока. Позиции мотострелкового полка атаковали три пехотных полка при поддержке 80 танков. Немецкие танки и пехота ворвались на восточную окраину села, на узких сельских улочках снова завязался жестокий бой.
Уже в сумерках в тыл атаковавшей полк пехоте ударил передовой отряд подошедшей с запада 103-ей мотострелковой дивизии. Горелов сразу бросил свои танки в контратаку. Зажатая в пойме речушки немецкая пехота частью была истреблена, частью сдалась в плен. Вступившие в село мотострелки прошли по главной улице и вышибли немцев с западной окраины. Окончательно стемнело. Бой сам собой прекратился. По дороге с запада в село входили полки 103-ей дивизии.
За ночь к немцам подошел танковый корпус СС двухдивизионого состава. С утра они снова пошли в атаку. Наши отбивались. В полдень немцев атаковала с севера 18-я танковая дивизия, вместе с которой подошел полк боевой поддержки 14-й дивизии, а затем с запада — 213-я мотострелковая дивизия. Силы сторон почти сравнялись. Положение выровнялось. 56-й танковый полк сумел предоставить командованию время, необходимое для выдвижения резервов.
20-го ноября на поле боя появились оставшиеся две дивизии 7-го танкового корпуса и две дивизии 21-го мотострелкового корпуса. Прояснившееся наконец небо позволило действовать нашей авиации. Немцев начали отжимать обратно к Цэндэрею. Авиация разбомбила переправы через Яломицу. Противник начал испытывать трудности с боепитанием. К 23-ему ноября немцев зажали на небольшом плацдарме вокруг городка Цэндэрей, где они сумели закрепиться. Командование Южного фронта решило отложить штурм Цэндэрея до сосредоточения необходимой артиллерийской группировки. Войска получили передышку. Немецкое контрнаступление было сорвано, а наше наступление — отложено. Соединения 1-й ударной армии нуждались в пополнении и отдыхе. Особенно 14-я танковая и 103-я мотострелковые дивизии.
3. Декабрь
3.1. Адольф Гитлер
Уже шесть ночей Адольфа мучили кошмары. Его самообладание, в конце концов, с треском лопнуло. Он не переживал, когда танковая группа Гёпнера попала в окружение под Пярну. Он не разволновался, когда под Киевом была окружена группа Клейста. Он был совершенно спокоен, когда в котел угодила группа Гота. Устроив разнос генералам, когда русские окружили Гудериана, он вполне сохранил присутствие духа. Даже когда эти унтерменши разгромили нефтепромыслы в Румынии, его вера в свою звезду не заколебалась.