Так. Пасынка, нет, сына, моего забрали, теперь ещё и мужа подавай? Моего прекрасного мужа, смелого, благородного и лю... ладно это всё лирика, не ко времени?! Ну уж нет. Он на мне женился, в подвале из-за меня отсидел, традициям наперекор пошёл, претерпевал и страдал, в общем. Не отдам. Мой!

— Взять их, Серый! Фас! Рви их нахрен! — взревела я, сама от себя такого не ожидая, и почти оттолкнув — ладно, обойдя, — Пересвета, ринулась вперёд.

Стоя между двумя моими защитниками, я успела заметить ещё кое-что: всем этим бедламом руководили три сорника из подоспевших позже. Даже не руководили — управляли, поскольку сами-то в бой не лезли, но каждое их движение резко меняло направление удара. Вы-то мне и нужны, твари!

Смешно я, наверное, смотрелась, пробиваясь со своим ножичком сквозь толпу сорников. Надеюсь, что и страшно — тыкала я им только так и надеюсь, что попадала. Сорников, кстати, сложно было вывести из строя. Не то, чтоб неуязвимые они были, но туго поддавались.

Где-то позади Пересвет ревел: «Назад! Назад, Ярослава!» Реветь — это, похоже, у нас семейное. Рычал, клокотал Серый. А я рвалась вперёд.

Эти трое не сразу сообразили, куда это меня несёт. Зауправлялись или в трансе каком-то были. Собственно, это и помогло мне подобраться к ним ближе.

Дальше произошло сразу несколько разных вещей одновременно.

Трое замерли, когда поняли, что я уже почти рядом, и три пары зелёных, каких-то почти светящихся глаз уставились на меня. Я размахнулась и бросила нож в среднюю фигуру, уж не знаю что в тот момент мной руководило, ножи бросать я не умею. Средняя из фигур тоже что-то метнула мне навстречу. В тот же момент что-то сшибло меня с ног. Уже падая на землю, я увидела, как эти трое развернулись и бросились прочь.

Тем временем позади нас раздался свист и конский топот — к нам летела подмога. Жаль что только к шапочному разбору. Мы уж тут как-то сами... кого-то из сорников уложили на месте, кто-то успел отползти в кусты, несколько всадников погнались было за теми троими, но зря — в густом подлеске лошади быстро завязли, а сорники всё же в своей стихии были.

— Вот где не думал тебя встретить, боярин Пересвет, — молвил всадник в лохматой меховой шапке не по сезону и довольно заулыбался, — умеешь ты забаву себе найти.

— Да куда уж там, чуур Ильсар. Не сам ищу — они меня находят, — в тон ему ответил мой муж, и оба они расхохотались.

Нас окружало по меньшей мере два десятка всадников на мохнатых лошадках. Луки, кривые мечи, меховые шапки и хитрые раскосые глаза. «Монголы, — подумала я, но исправилась, вспомнив, где я. — А нет. Ишкасы — народ Большой Степи. Откуда они здесь?»

Тот же вопрос задал и боярин.

— Да вот, Степь зовёт. Неспокойно там ныне. Говорят, будто скрытый враг появился — даже змеевичи и люди из железа о нём шёпотом говорят. Решил сам посмотреть, что там, а тут ты... Да не один.

— Боярыня это моя, Ярослава. Да пёс её учёный, — Пересвет поднял меня с земли да рядом с собой поставил. Серый сам приплёлся, молча, слава богам.

— Уж не та ли это боярыня, из-за какой ты князю Любомилу в немилость впал? — довольно ухмыльнулся наш спаситель. — Хороша.

— Это чуур Ильсар, сын хана Большой Степи и брат княгини Саганай, — сказал мне муж и похлопал того по плечу. — Он вовремя приехал на свадьбу сестры, а после проводил меня до половины пути.

Я поклонилась тому, кому была обязана возвращением боярина. Была бы княгиня Саганай такой смелой, если бы не поддержка брата и его людей? Не знаю. Но благодарна ему я была искренне. Тем более, что и сегодня он появился как нельзя кстати.

Немного царапнули слова о скрытом враге. Но так, по верху. Как-то многовато у меня врагов в последнее время: на чужих вон тоже, хоть и слегка, но реагирую.

Чуур Ильсар чуть склонил голову в ответ и окинул взглядом поле боя. Много сорников осталось лежать на вытоптанной земле. Правда, и ушло тоже много. Больше, чем хотелось бы. Да нет, я не кровожадная - просто опасность оказалась слишком близко, даже ближе, чем тогда на псарне. И ещё было странное: должны же были быть какие-то последствия после битвы лично для меня — я, всё-таки, только что в людей ножиком тыкала, а потом его метала. Ничего. Совсем ничего. Точнее, руки, конечно, тряслись, и злость была, и усталость. Но вот этого: «Аа-а-а-а! что я сделала? Как я могла? Они же живые!» — не было. Словно для меня это что-то обычное, словно я уже не раз таким вот образом защищалась и защищала. Сегодня для меня это было нормально. Кажется, во мне всё больше становилось боярыни Ярославы и всё меньше насквозь городской жительницы, кинолога Славки Нечаевой. И я об этом не жалела.

— Что за враги у тебя, боярин? Непонятные. Хилые, крови немного... А бьются, как безумцы, прячутся, как звери лесные, убегают, будто их сносит ветром. И стрел таких я не видел ни разу, — чуур Ильсар выдернул один из дерева, на второй головой кивнул: чуть выше локтя Пересвета торчал зелёный шип — муж мой даже не заметил, как тот впился, хорошо, что не глубоко.

Смахнул боярин шип с руки, даже не поморщился да и крови почти не было, наступил сапогом — сломал и в землю вдавил.

— Тихие враги, подлые и коварные. Сына моего похитили. Следы запутали, погоню по разным сторонам сманили, а нас с боярыней едва жизни не лишили, гуртом навалившись. Найду того, чья воля злая их ведёт да направляет — так же раздавлю, в землю втопчу. А пока буду по лесам выслеживать, в городе вылавливать. У меня собаки обученные, люди злые, — самого Пересвета я таким злым ещё не видела. То есть, злым видела, но именно таким — нет. Самой страшно стало: сорники были врагом куда более ненавистным, чем даже князь.

Потом в голове мелькнула дурацкая мысль, что собаки-то, смотрите, у него обученные! Не у нас. Не мной! Её я задавила быстрее, чем мысль оформиться успела до конца. Раз смолчал муж о вкладе моём, значит, так надо. Да и какая разница, в конце концов, кто учил, чьи собаки... Не будь уже такой дурой, Нечаева! Успеешь ещё...

— Помощь нужна? — спросил брат княгини.

Стоило только сказать «да». Они бы остались, не смотря на сказанные ранее слова о новом враге Степи. Я видела, как посуровели лица воинов в лохматых шапках. Но Пересвет покачал головой:

— Благодарю тебя, чуур Ильсар. Ты дважды спасал мою жизнь, и я не встану между тобой и Большой Степью. Поезжай, отыщи своего врага и одержи победу. Мы справимся.

Если и был вздох облегчения у степняков, то я его не уловила. Хотя, зачем тогда надо было предлагать? Чего-то я не понимала в этом вроде как сказочном мире. Что-то здесь было такое, что я читала только в книгах, видела в фильмах и слышала истории. Чего-то я не понимала в отношениях Пересвета и Ильсара — не друзья ведь, не союзники... Но вот бросить свои планы, чтобы помочь — это пожалуйста. И ведь не по мелочи, повод весомый и серьёзный. Что-то всплыло в голове про преломление хлеба. Но так это значит, что не враги они. Ох, эти благородные мужчины... А ты, Нечаева, уже так давно не веришь в рыцарей...

Молча кивнул боярину чуур, вскочил в седло, отдал короткий приказ на своём языке — резком, гортанном, — и унеслись прочь воины на мохнатых, коротконогих лошадках, унеслись, как и не было.

Не успели мы выдохнуть да словом перемолвиться, как на нас новая толпа налетела. Теперь уже свои.

***

Шум поднялся, гам. Кого в болото завели сорники, кого в бурелом, кого просто по лесу водили. Только потом враз исчезли, как не было, даже собаки следов не учуяли. И ни один не напал. Странное дело. Странное, и чем дальше, тем страннее и неприятнее.

Мы с Серым удостоились вопросительных взглядов, не особенно, впрочем, удивлённых. Я, что, такая предсказуемая, что ли?

— Как вы нас нашли? — строго спросил Пересвет.

И то правда. Мы-то сильно в сторону забрали, если я правильно дорогу помню. Оказалось, собаки вывели до мало-мальски знакомых мест, а там уже и люди определились, куда идти. Вернулись к тому месту, откуда погоня в разные стороны пошла, стали боярина кликать — то, что его ни с кем не было, обнаружили только здесь. А там опять собаки помогли — то ли шум сражения нашего услышали, то ли столько сорников враз унюхали, — и помчались, таща за собой проводников. Так нас и нашли. Правдоподобная версия. Собаченькам своим я верю и в них тоже. Странно, конечно, что наши люди со степняками не встретились, с другой стороны... Ну да. Они появились совсем с другой стороны.