Я так и ахнула, в ладоши захлопала — это ж я будто снова в детство своё попала, в новогодние каникулы и даже лучше. Марина, похоже, что-то подобное испытывала — одним миром воспитаны всё же. Пересвет — и тот застыл, глаз отвесть не в силах. Только кот, довольный произведённым эффектом, делал вид, что ему не интересно всё происходящее — подумаешь, сундук, и поволшебнее видали.

Полюбовались, повосхищались, только мы тут по делу, вообще-то. Пересвет, весь из себя джентльмен и рыцарь, потянул крышку вверх и... Ничего. Не шелохнется крышка. Он и так, и этак — никак. Мы с Мариной приуныли - если такой здоровяк не открыл, нам и соваться не стоит. А Ночень ухмыляется:

— Не твоё добро, боярин, не тяни рученьки. Вот хозяйка рядом стоит — ей и сундук открывать.

И правда стоило Марине только прикоснуться к крышке, как та легко пошла вверх, открывая нашему общему взору бабкины сокровища.

А поглядеть было на что. Словно книжку со сказками потрясли, и всё, что было в ней волшебного, высыпалось в одну большую кучу. Куколки с осмысленным взглядом и будто живыми глазами, сапоги сафьяновые, расшитые, дырявая шапка, рубашка красного шёлка, зеркальца в резных оправах, перья неведомой птицы (Жар-птицы, наверное), посох, непонятно как поместившийся, железные башмаки, уздечка, скатерть, цветочек засохший, когда-то, предположительно, аленький... И ещё много всякого. Увы, много выглядело, как сущий хлам. Видно, давно безымянная бабка добро своё не доставала.

Хотя, какая она безымянная?

— Ночень, а уж не Баба ли Яга хозяйка твоя прежняя?

Кот сверкнул глазами:

— А если и так, то что?

— Да ничего. Понятнее стало просто, — посмотрела я на Марину и меня осенило:

— Слушай, так теперь ты Баба Яга, получается? Ну, раз прежняя ушла. Или ещё нет?

Ночень смолчал, мы обе ошарашенно размышляли, и только Пересвет ничего не понял. А, ну да, раз вся нечисть пропала давно, могли и такие персонажи тоже исчезнуть, сорников опасаясь. Куда-то же ушла бабка.

Надо же, всё интереснее и интереснее. То есть, сказочные герои, назову их так пока, тоже, как и Дан, зачем-то понадобились серо-зелёной заразе. Зачем? В любом случае, что с этим открытием делать, я пока не понимала.

С яблочком на тарелочке нам не повезло. Тарелочка-то была — целое блюдо, возможно даже серебряное. А вот яблочко высохло и скукожилось. Лично я, да и Марина с Пересветом, в этом проблемы не видели — яблок этих с прошлого года осталось вполне себе достаточно. А вот Ночень огорчился.

— Не пойдёт сюда любое яблочко, — промяукал он. — Только то, что растёт в саду у царя... Как его там?..

— Берендея, — подсказала я.

— Нет, это в другую сторону, между полуночью и утренней зарёй.

— Гороха? — Марина подключилась.

— Этакого вовсе не знаю. В саду том Жары-птицы живут да родники текут с мёртвой да живой водой.

— А яблоки молодильные, значит, — ладно тебе, ведьма Маринка, чего тебе те яблоки, можно подумать, своими чарами моложе не станешь.

— Нет, сад-то тот — яблоня другая. А охраняет тот сад Серый волк...

Вот те раз! Вот и договорились. Ночень аж рот открыл, когда понял, что сказал. Выходило по всему, что для того, чтобы найти Серого волка, нам надо было найти Серого волка. А у нас карты нет. Красотищща, как ни поверни.

***

Стало бы совсем грустно, но Марина вдруг хлопнула себя по лбу:

— Точно!

И начала спешно перебирать вещи в сундуке. Минута-другая — и в руке новоявленной Бабы Яги оказался клубок. Такой, каким его рисовали в детских книжках нашего родного мира — большой и красный.

— Вот. Если я правильно понимаю, клубочек вас и отведёт, куда надо.

— Правильно понимаешь, правильно... — довольно замурлыкал Ночень и потёрся об ноги ведьмы, теперь уже бывшей, наверное. — Сама нашла, сама решила... Совсем хозяйкой стала. Хороша, хороша...

Я как-то выдохнула. Всё-таки полезно сказки читать, а ещё полезнее — быстро соображать. Хотя не я ж Баба Яга теперь, не мне и предметами волшебными ведать.

Тем временем, пока мы трое радовались находке, боярин мой внимательно вглядывался в глубину сундука.

— Что с тобой, муж мой? — спросила я и немного забеспокоилась - мало ли, что там ещё колдовского валяется.

— Зовёт, — сказал Пересвет, не отрывая взгляда от того, что там нашёл.

— Кто?

— Что, — перебила меня Маринка-Яга. — Ответь, раз зовёт, боярин, не бойся.

Ага, не бойся! Не её же муж голоса из сундука слышит! Я уже хотела увести Пересвета прочь — в конце концов, у нас там ребёнок один, — как он протянул руку. Там, в глубине что-то зашебуршилось, расталкивая соседей, и вскоре показалось на поверхности — что-то длинное, завёрнутое в тряпицу.

Тряпица сползла сама собой. Меч. Огромный такой. Пересвет смотрит на него, меч, ну как будто бы, смотрит на Пересвета. Искра, буря, безумие... Я даже не успела заметить, как рукоять оказалась в руке боярина. Пересвет поднял его ввысь — точь-в-точь Химен из старого-старого мультфильма, только что не кричал: «У меня есть сила!» Ещё эпичнее бы получилось, будь потолок в избушке повыше. Но и так тоже ничего — богатырь у меня муж, самый настоящий богатырь.

— Вот как оно, значит, — Маринка, да какая она Маринка теперь — Баба Яга. Так вот, Баба Яга улыбнулась задумчиво, — сам тебя меч-кладенец выбрал, сам в руки пошёл.

— Сам пошёл, сам пошёл, — мурлычет Ночень да меж ног ходит, бока обтирает, вот подпевала какой, оказывается.

— Владей, боярин, супротив слабого да верного не поднимай, врага бей смело. Пока правда с тобой будет, будет и меч.

Ишь, как быстро в роль вжилась. А ещё утром ничего даже не намекало... Откуда только столько знает? А, да, сказки же...

Ножны для меча тоже нашлись, кстати. Только они, почему-то отдельно валялись.

— Собирайся в путь, боярыня Ярослава, — строго сказал Пересвет. — Медлить не будем, подумалось тут мне: неизвестно, кому и что Гавран скажет, неизвестно, кто его услышит. Ни к чему сорникам знать, куда мы путь держим.

Вот, можно сказать, с языка снял. Мне эта мыслишка все мозги высверлила, пока мы в сундуке с артефактами рылись. Погоняются ещё за нами враги наши, ещё поищут. Да и не факт, что найдут. Уж во всяком случае, точно не сразу.

***

Хотели уйти в ночь, но как обычно — то одно, то другое. Пока собрались — Баба Яга нам с собой всяких травок надавала, зелий каких-то. Главное, Пересвет знал, для чего, а мне никто ничего не сказал. Такие все загадочные, плюнуть не в кого.

Ночень таскался за мной, всё норовил рядом присесть, а лучше на руки. И мурчал, мурчал, мурчал. Эх, котик, не меня мурчать-лечить надо, не меня. И вообще я кошек не очень понимаю. Они странные. Но вот удивительное дело — мне от мурчанья этого становилось как-то легче. Не так тревожно, не так запутанно. Мысли уже не так путались, сердце не ухало и не замирало. И в сон не тянуло, хотя дело за сборами к полуночи подошло.

И вот вещи собраны, припасы уложены, готовность номер один. Только-только посветлело небо у самого горизонта, только-только заворочались, забормотали сонные птицы, как упал на дорогу клубок красных ниток, завертелся на месте, заплясал.

Отпустила его на землю Баба Яга со словами:

— Ты катись, катись, клубочек, дорогами широкими, тропинками узкими, бездорожьем топким. По горам, по лугам, по лесам дремучим. Отведи, клубочек, гостей моих к волку Серому, зверю вещему.

А потом к нам с Пересветом повернулась:

— Куда клубочек покатится, туда и вы идите.

Поклонились мы ей да Ноченю — и в путь. А Баба Яга напослед ещё слова сказала:

— Береги Ярославу, боярин. Тебе она жена, а мне подруга отныне. Не обижай её. И ты, не дури, Слава. Дело у вас большое да важное — как знать, чем ещё обернётся.

Ну и всё. Помчался клубочек, как живой. А мы за ним.

Сначала мы бежали, потом шли, потом плелись уже. Отчего-то клубочек слишком буквально воспринял слова о бездорожье, узких тропиночках и лесах дремучих.