Короче говоря, она стреляла лучом энергии.

Очень плотным.

Сконцентрированным.

Я мысленно сравнил его со Стрелами Души. Сходство было только в принципе: узкая атака, быстрая, пробивающая, удобная для внезапного удара. Но Стрелы Души били по душе и требовали моей собственной духовной силы. Сфера же работала с накопленной энергией, могла быть заряжена заранее и, судя по структуре, пробивала защиту грубой мощью.

Гораздо сильнее.

И, что особенно приятно, не раскрывала мои способности души.

— Определённо хороший артефакт, — сказал я.

Ши Юэ под ногами заинтересованно колыхнулся.

— Нет. Не для еды. Зачем ты вообще хочешь съесть то, что не сделает тебя сильнее?

Ши Юэ замер, словно обдумывая.

Потом передал очень простое чувство: потому что светится.

Я закрыл глаза на один вдох.

— В этом мире слишком много светящихся вещей, чтобы ты ел каждую.

Очень слабый аргумент.

Но других у меня не было.

Я убрал сферу в отдельный мешочек, пометив его своей Ци. Потом снова развернул карту. Из четырёх сокровищ, которые я отметил по пути, первое было уже у меня. Три оставались впереди.

Второе находилось за лесом, на обрыве у края древней дороги.

Путь до него проходил выше.

Гораздо выше.

Ши Юэ, видимо, решил, что после манёвров среди лиан можно показать настоящее достоинство летающего меча, и поднялся на несколько десятков ли над землёй.

И тогда я увидел Мир Меча.

Не кусок руин.

Не лес.

Весь мир.

Огромный, невозможный, сжатый внутри пространства так, что разум на мгновение отказывался принимать увиденное. Снаружи Меч Небесного Разлома казался гигантским. Но внутри лежало пространство, которому хватило бы места для целой страны.

Разрушенный город остался позади серой звездой среди зелени. Его улицы с высоты расходились правильными лучами, храм в центре казался чёрной точкой, а городская стена — поломанным кольцом, забытым на земле великаном.

Дальше тянулся лес.

Теперь я видел, что он не просто рос сам по себе. Он образовывал огромный узор, похожий на рану. Тёмно-зелёные полосы расходились между холмами, соединялись, обрывались, снова возникали. В некоторых местах кроны деревьев были неподвижны, в других двигались волнами, хотя ветра там не было. Иногда из глубины леса поднимались огненные вспышки. Иногда по верхушкам пробегали серебряные линии, словно кто-то там внизу размахивал мечом длиной в несколько ли.

За лесом лежали равнины.

Не обычные. Почва там была светло-серой, почти белой. По ней торчали каменные острия, тысячи и тысячи, как обломанные клинки. Между ними бродили тени. Я не мог рассмотреть их ясно, но некоторые двигались слишком плавно для зверей и слишком неправильно для людей.

На севере виднелась река.

Она текла без воды.

В русле переливался жидкий свет, похожий на расплавленное серебро. Он двигался медленно, тяжело, и от него даже на такой высоте тянуло острой Ци. Над рекой висели мосты, но не все достигали другого берега. Некоторые обрывались посередине. Некоторые шли вверх, прямо в воздух, и исчезали в мутной белизне.

На западе поднимались горы.

Чёрные, вытянутые, слишком ровные. Их вершины были срезаны под одним углом, будто кто-то одним ударом отсёк верхушки всего хребта. На склонах поблёскивали руины башен. Между горами медленно вращались огромные кольца света, похожие на сломанные формации, которые всё ещё не поняли, что их хозяева давно мертвы.

Далеко на юге я увидел пустыню.

Песок там был красным. Над ним стояли смерчи, тонкие и тёмные, похожие на копья. Иногда они сталкивались, рассыпались, снова собирались. В центре пустыни торчала половина гигантского меча, воткнутого в землю под углом. Даже отсюда он казался больше любой башни секты Облачного Меча. Хотя, конечно, он не шел ни в какое сравнение с Мечом Небесного Разлома.

А над всем этим висело небо.

Серое, низкое, без солнца. Свет шёл отовсюду сразу, холодный и ровный. В высоте плавали тени, похожие на дальние острова или обломки других миров. Иногда между ними пробегали тонкие вертикальные вспышки, будто где-то выше кто-то разрезал пространство и рана на мгновение просвечивала вниз.

Я смотрел и не мог выдавить ни слова.

Даже мои внутренние насмешки на какое-то время притихли.

Мир Меча был потрясающим.

Ужасным, мёртвым, опасным, полным вещей, которые наверняка хотели меня сожрать, разрезать, испытать или проклясть. Но всё равно потрясающим. В этом месте чувствовалась древность такого масштаба, перед которой секты, города, рынки, мелкие интриги и даже моя недавняя торговля жетонами казались вознёй у подножия горы.

Я очень не любил признавать величие чего-либо.

Но здесь пришлось.

— Ши Юэ, — сказал я наконец, — если мы здесь умрём, это хотя бы будет выглядеть круто.

Он недовольно дрогнул.

Кажется, идея умереть здесь ему совсем не понравилось.

С ним трудно.

Второе сокровище ждало нас у обрыва.

Древняя дорога выходила из леса, пересекала несколько каменных арок и обрывалась перед площадкой, вырубленной прямо в скале. С одной стороны — пропасть, заполненная белым туманом. С другой — остатки стены. В центре площадки стояли две статуи.

Обе человеческие.

Обе два чжана в высоту.

Обе с мечами в руках.

Первая была из чёрного камня. Лицо строгое, почти живое, глаза прикрыты, длинные волосы собраны в узел. Вторая — из белого камня, с открытыми глазами и лёгкой улыбкой. Их мечи были опущены остриём вниз, но от каждой статуи исходило давление, от которого Ши Юэ замедлился ещё в воздухе.

Я приземлился на краю площадки.

Ши Юэ сразу вернулся под рукав, словно решил, что статуи могут неправильно понять летающий меч со злыми глазами.

Разумно.

Я оценил их силу.

Точно выше четырнадцатого уровня. Хотя не дотягивает до начальной стадии Заложения Основ. Но для ученика Концентрации Ци этого хватало.

Если такие штуки ударят, мне будет очень больно.

Позади статуй на каменной плите лежали три предмета.

Печать из серого нефрита.

Узкая чёрная игла в прозрачном футляре.

И маленький флакон с серебристой жидкостью, которая двигалась внутри сама по себе.

Очень соблазнительно.

Очень подозрительно.

Белая статуя подняла голову.

Камень скрипнул, но звук был не грубым, а почти чистым, словно двигались не плиты, а кости древнего музыкального инструмента.

На земле лежал камень, и на камне — надписи.

'Испытание истины.

Одна из статуй всегда говорит правду. Другая всегда говорит ложь.

Ты имеешь право задать один вопрос любой из них.

Если правильно назовёшь, кто перед тобой, заберёшь одно сокровище. Если ошибёшься, они тебя убьют.'

Когда я прочитал, обе статуи одновременно повернули головы ко мне.

Я посмотрел на три предмета за их спинами.

«Только одно сокровище?» — обиженно подумал я. — «Они все выглядят такими дорогими и мощными! Я хочу их все!»

Я медленно выдохнул.

Испытания в Мире Меча действительно были разными. Несколько часов назад лес пытался схватить меня лианами, сверху на меня падала металлическая птица, спереди прыгал огненный лев. Теперь же мне предлагали поиграть в классическую задачку с двумя стражами, один из которых врёт, другой говорит правду.

Я знал ответ.

Разумеется, знал.

В прошлой жизни подобные загадки встречались где угодно: в книгах, играх, фильмах, школьных олимпиадах, дешёвых головоломках и разговорах людей, которым очень хотелось казаться умнее собеседника. Нужно спросить одного, что сказал бы другой, и выбрать противоположное. Или построить вопрос так, чтобы ложь и правда дали один путь.

Скучно.

Рабоче, но скучно.

А ещё был нюанс.

Они предложили забрать одно сокровище.

А прямо за ними лежали три сокровища.

И если правила можно было сломать аккуратно, лучше ломать их до того, как они заставят тебя выбирать.