КЕЙН

Джуд дело говорит. В прошлый раз он обыграл тебя как первоклашку, Прес. Было неловко на это даже смотреть.

ПРЕС

Вы мне больше не друзья. Можете сдохнуть, сучки.

ПРЕСТОН АРМСТРОНГ УДАЛИЛ КЕЙНА ДЕВЕНПОРТА И ДЖУДА КАЛЛАХАНА ИЗ ЧАТА.

Я качаю головой. Он добавит нас обратно, как только у него появятся другие новости.

Кейн прав насчет выходок Престона, но я понятия не имею, как вести себя с этим ублюдком, особенно когда его мозг решает устроить поджог в три часа ночи.

Я даже подумываю поговорить с его отцом, потому что ситуация быстро выходит из-под контроля. Но, с другой стороны, я в курсе их отношений, основанных на любви и ненависти, поэтому не уверен, поможет ли это обуздать Преса или, наоборот, выведет его из-под контроля еще больше.

Бах!

Где-то за пределами комнаты раздается резкий металлический звук.

Инстинкт берет верх, и я достаю пистолет из-за пояса. Предохранитель снят, поэтому мое тело реагирует раньше, чем я успеваю подумать.

Я шагаю к двери, крепко сжимая оружие, готовый выстрелить в случае необходимости…

У меня перехватывает дыхание.

Злобное, удушающее давление обхватывает мои легкие, словно невидимые руки впиваются в них и выжимают из меня воздух. Зрение расплывается по краям, темные щупальца расползаются, как чернила в воде.

Какого черта…

Я спотыкаюсь, мои колени подкашиваются еще до того, как я успеваю дойти до двери. Моя рука сжимается, пистолет выскальзывает из ладони и с грохотом падает на ковер.

Газ.

Чертов парализующий газ.

Меня готовили к нему – отец приучал меня, чтобы подготовить к «Венкору». Тренировки с ядами, газами и болью обязательны для всех детей Основателей, и я не был исключением.

Но это другое.

Он слишком сильный.

Я даже пошевелить пальцами не могу.

Потому что тот, кто его сделал, знал, какая доза сможет сбить меня с ног.

И есть только один человек, который мог это знать, потому что наблюдал за моими тренировками вместе с Регисом.

Джулиан.

Мне не нужно поднимать голову, чтобы понять, что это он.

Я слышу размеренные шаги, неторопливую походку и непринужденную уверенность.

— Воровать у меня – дурной тон, братишка, — его ровный голос, в котором сквозит веселье, отдается в моем затуманенном сознании, как звон полированной стали.

Он выходит на свет, его темно-карие глаза блестят в стерильном свете, он прижимает маску к носу и рту. Его костюм безупречен, на нем ни складочки, галстук завязан так, что выглядит непринужденно, но и не небрежно.

Тем временем я стою на коленях, мои легкие горят, мышцы сводит, тяжесть невидимых цепей тянет меня вниз.

— Джулиан Каллахан всегда забирает свои долги, — говорит он, нависая надо мной. — Ты знал об этом и все равно имел наглость ворваться в мою больницу.

Я свирепо смотрю на него, пытаясь сжать кулаки, но мои мышцы не слушаются.

— Не смотри на меня так. Ничего личного. Просто бизнес, — он подходит к Вайолет, когда несколько человек, также в масках, врываются в комнату с носилками. — Признаю, в особняке Каллаханов у тебя больше доверенных лиц, чем я предполагал. Считай, я впечатлен.

Я хочу броситься на него, ударить и удержать Вайолет там, где ей и положено быть – у меня под контролем, – но не могу пошевелить ни единым мускулом.

— К сожалению, я еще с ней не закончил, дорогой брат. Мне нужно довести до конца нашу с ней сделку, — он проверяет мониторы и вздыхает. — Она очнется раньше, чем мы закончим. От тебя и правда одни неприятности, Джуд. Твоя привычка сначала бить, а потом думать – настоящий позор.

Он делает знак своим помощникам, и они перекладывают ее на носилки. Я стону, с пеной у рта желая уничтожить Джулиана, который снова подходит ко мне.

— Я предлагаю тебе отказаться от нее.

Я рычу.

— Послушай, я не желаю ей зла. Если уж на то пошло, я впечатлен всеми данными, которые мы собрали за последние несколько месяцев. Она идеальный подопытный, если хочешь знать мое мнение. Кроме того… — он наклоняет голову набок. — Бедняжка согласилась на это, зная, что вероятность того, что она умрет, составляет пятьдесят процентов, только чтобы я помог ей сбежать от тебя, когда она очнется. Читай между строк, братишка.

Я широко раскрываю глаза.

Нет.

Это не…

Вайолет не согласилась бы на это, зная, что ей придется оставить Далию. Она бы просто не…

— Я сдержу свое слово и отправлю ее и ее сестру подальше отсюда. Туда, где ты никогда ее не найдешь. Кроме того, ты же уже в курсе, что кто-то в «Венкоре» хочет ее смерти, да? Причина ее нападения и комы Марио кроется ближе, чем ты думаешь. Да, мои люди спасли ее от них и были вынуждены бросить ее под мостом, чтобы ты ее нашел, но на самом деле это не я причинил ей боль. Есть третья переменная в этом уравнении. И ты до сих пор не можешь ее найти и, вероятно, никогда не сможешь, так что дай ей уйти живой, — его глаза темнеют, в них мелькают жесткие эмоции. — Пока можешь.

Как…?

Люсия не сказала бы ему, что мы провели расследование и ничего не нашли о связи киллера с Армстронгами. Я даже попросил Престона покопаться в этом, но он не нашел ничего, кроме того, что мы должны винить его отца, потому что он мудак.

Семейное древо Армстронгов огромно, но лишь немногие из них живут в особняке. Дедушка Престона – хрупкий человек и почетный председатель правления. Его отец, Лоренс, – более мягкая копия моего, но автократ до мозга костей. Бабушка – злобная стерва, но я могу быть к ней предвзят, потому что она постоянно обзывает Престона в связи с его психическими заболеваниями, а его мачеха – светская львица, которую волнуют только имидж, власть и деньги. Его сестра довольно молода и мало на что может повлиять.

Остаются лишь два человека. Его дядя Атлас – лучший друг Джулиана и, следовательно, скрытный, хитрый сукин сын – и покойная мать Престона, которая была, мягко говоря, совершенно сумасшедшей и совершала много сомнительных поступков, чтобы представлять какую-либо ценность. Но она умерла давным-давно.

Остается только Атлас, у которого нет никаких причин убивать Вайолет.

Ничего.

Как и Джулиана, его больше интересует внутренняя борьба за власть, чтобы свергнуть отца Престона с трона и управлять всем самостоятельно.

Атлас, Джулиан, Серена – сводная сестра Маркуса – и дядя Кейна, Кейден, всегда были жадными до власти ублюдками, которые убивали и устраивали диверсии только ради того, чтобы остаться на вершине.

Но у Атласа нет причин убивать Вайолет. Ее смерть ни в коей мере не принесла бы ему никакой пользы.

Кроме того, если бы он хотел убить ее, Джулиан определенно не стал бы в это вмешиваться.

— Не имеет значения, как долго ты будешь искать, — говорит мой брат. — Ты все равно останешься ни с чем.

Пошел ты, говорю я взглядом.

— Послушай моего совета, отпусти Вайолет и сосредоточься на своей роли в семье, — он гладит меня по щеке. — Не разочаровывай меня и не порти то, над чем Сьюзи так упорно старалась, ладно?

А затем они уносят Вайолет.

И я могу только смотреть.

Глава 21

Вайолет

Веки тяжелые.

Я устала.

Как будто не спала целую вечность.

Я с трудом открываю глаза и вижу только… белый.

Слишком много белого.

Чистого.

Стерильного.

Этот угнетающий цвет покрывает стены, потолок и простыни, запутавшиеся вокруг моих ног, как путы, в которые я не помню, как попала.

Мое дыхание слишком поверхностное, слишком контролируемое, как будто мое тело заново учится функционировать.

Я пытаюсь прийти в себя, но мои ресницы тяжело лежат на щеках, а веки отказываются открываться.