Самый сексуальный, самый красивый мужчина, которого я когда-либо видела.

Его мышцы напрягаются под курткой, а вены вздуваются, заметные даже под перчатками, когда он достает свой твердый член.

Когда он успел так… возбудиться?

У меня текут слюнки, а бедра сжимаются.

— Мы на людях, Джуд.

— Думаешь, мне не все равно? — его голос звучит хрипло от желания, когда он поглаживает свой член и стягивает с моих бедер нижнее белье. Из его груди вырывается тихое рычание. — Кажется, и тебе все равно, учитывая, насколько ты мокрая.

— Это… это…

— Ш-ш-ш, — его твердая грудь прижимается к моей спине, он целует меня в ложбинку на шее, а затем посасывает чувствительную кожу, пока я почти не чувствую его язык и губы на своих истекающих влагой складках. — Не оправдывайся за то, как сильно тебе это нравится. Просто чувствуй, сладкая.

У меня пересыхает во рту, когда он отстраняется и хватает меня за талию, прижимаясь членом к моей киске.

Наверное, мне стоило сильнее сопротивляться.

Мы все еще на людях, и кто угодно может проходить мимо и увидеть, как этот татуированный загорелый мужчина меня трахает, прижав к своему мотоциклу.

Но от этой мысли у меня только сильнее подкашиваются ноги.

Может, я и правда сломлена.

Джуд разрушил мое представление о нормальном, и теперь я даже виляю задницей, когда чувствую его головку у входа.

— Я сделаю это быстро и жестко, сладкая, — он входит в меня, и я сжимаюсь. — Будь хорошей девочкой и держись за руль.

Как только мои пальцы смыкаются на гладком металле, он входит в меня одним уверенным, восхитительным толчком.

Я задыхаюсь, мое тело дрожит, вся кровь приливает к тому месту, где его тело соприкасается с моим. Рот наполняется слюной, я тяжело дышу, и буквально пускаю слюни от того, как он меня наполняет.

— Черт возьми. М-м-м, — он хмыкает. — Ты такая чертовски узкая, сладкая. Всегда так чертовски хорошо принимаешь мой член, ты же знаешь это?

Мое тело скользит вперед-назад по сиденью, пока он входит в меня, то глубоко и медленно, то жестко и быстро.

— Ах, Джуд…

— М-м-м, да, произнеси мое имя еще раз.

— Джуд… это так…

— Приятно?

— Боже, да, сильнее.

— Черт, сладкая. Твое тело создано для меня.

— Да… да! — потому что, честно говоря, когда еще мужчина трахал меня так хорошо, что я была готова кончить уже через несколько минут?

Или, может, дело не в мужчине, а в том, что я к нему чувствую.

Нет.

Я не испытываю к Джуду никаких чувств. Это чисто физическое влечение.

Как и должно быть.

Шлеп.

Я стону, когда его рука в перчатке ударяет меня по заднице, пока он грубо и так приятно входит в меня.

Звуки нашего возбуждения эхом разносятся в воздухе. Липко, громко и непристойно, но мне все равно. Я изо всех сил цепляюсь за руль, пока он трахает меня, прижимая к мотоциклу.

— Ты такая красивая, сладкая, — его грудь снова прижимается к моей спине, когда он убирает волосы с моего лица и хватает меня за подбородок. — И не из-за платья, а из-за уверенности, которую ты приобрела вместе с ним. Я так чертовски горжусь тобой.

Я заикаюсь, мое зрение затуманивается, когда я пытаюсь поднять голову.

Меня переполняет непреодолимое желание поцеловать его. Однако его хватка не позволяет мне пошевелиться, и я могу только чувствовать, как он говорит мне это.

Смешанные эмоции, которые я никогда не хотела испытывать, не говоря уже о том, чтобы просить о них, наполняют меня так же быстро, как и его твердый член.

— А я горжусь тем, как ты сегодня играл, — шепчу я. — Ты выглядел невероятно, Джуд.

— Не флиртуй со мной.

— Думала, мы уже прошли эту стадию, — я усмехаюсь, но смех сменяется стоном, потому что он задевает ту самую точку внутри меня, и я едва могу разглядеть его сквозь пелену перед глазами.

— Черт возьми, блять, — он стонет, ослабляя хватку на моей челюсти, и затем наши губы встречаются.

Не знаю, это он прижался ко мне губами, или я потянулась к нему, или мы просто столкнулись в поцелуе где-то посередине, но он целует меня до потери сознания.

Как будто не может насытиться мной.

Джуд трахает меня каждый день, по несколько раз, как по расписанию, и ему все равно мало.

Как будто не может войти в меня достаточно глубоко или трахнуть достаточно жестко.

А я каждый раз поддаюсь этому чувству.

Поэтому, когда он целует меня, одновременно проникая внутрь, я кончаю.

Оргазм долгий и парализующий, но я все равно пытаюсь поцеловать его в ответ и получить от него как можно больше.

Потому что, возможно, мне тоже мало.

— Ты чертовски сильно сжимаешь мой член, сладкая, — рычит он мне в губы, пока теплая жидкость наполняет меня изнутри, стекает по бедрам и приводит меня в полный беспорядок.

— Прими мою сперму, — ворчит он, касаясь моих губ. — М-м-м. Такая хорошая девочка.

Моя киска пульсирует, и я приближаюсь к очередному оргазму от слов его похвалы.

Кто бы мог подумать, что меня это так возбуждает?

У меня кружится голова, и я ослабляю хватку на руле, совершенно не думая о том, что у меня только что случился самый лучший секс в моей жизни в общественном месте или что нас могли увидеть.

Джуд вытирает меня салфеткой и приводит в порядок, разглаживая мою одежду, вытирая лицо и даже приводя в порядок мои волосы, как он всегда делает после секса.

Я покачиваюсь в его объятиях, все еще удивляясь тому, как такой крупный и сварливый мужчина, как он, может быть таким нежным. Я думала, парням становится все равно после того, как они кончают, но, очевидно, это не так. Или, по крайней мере, Джуд не такой, потому что он никогда не оставлял меня, когда сам достигал оргазма.

Никогда.

Когда я смотрю в его темные глаза, мои губы приоткрываются. Меня словно засасывает на орбиту, из которой я не могу выбраться.

Потому что я верю в то, о чем подумала, когда он высасывал из меня всю душу, прижимая к этому мотоциклу.

Я получаю такое удовольствие от секса с Джудом не только из-за своих фантазий или того, что он действительно знает, как меня трахнуть.

А потому что мои чувства к нему совершенно не похожи на те, которые я испытывала к любому другому мужчине.

Думаю, я влюбляюсь в своего сталкера.

Глава 30

Джуд

— Если ты сделаешь Ви больно, я в покое тебя не оставлю.

Я приподнимаю бровь, глядя на Далию. Ее рука слегка дрожит, когда она кладет ее на бедро, но все равно не отводит взгляд.

У нее есть яйца – надо отдать ей должное. Иначе она бы не привлекла внимание Кейна.

Но если она не будет осторожна, то случайно навлечет на себя смерть. Единственная причина, по которой я до сих пор официально не включил ее в свой черный список, заключается в том, что Вайолет считает эту девушку своей единственной семьей.

— Мне теперь стоит бояться? — спрашиваю я.

— Да, потому что…

— У нее есть я, — Кейн обнимает ее за плечи и прижимает к себе.

Она ухмыляется и задирает подбородок.

— Да. И он точно сможет постоять за меня.

— Мы где? В средневековье? — я выдерживаю его взгляд. — Кроме того, ты слишком доверяешь тому, кто ни за что в жизни меня не победит.

— Хочешь поспорить? — Кейн расправляет плечи, выпендриваясь, как гребаный павлин, перед своей девушкой.

И его глупое поведение работает, потому что Далия не перестает улыбаться и, кажется, полностью очарована его проявлением «защиты».

Честно говоря, Далия не так уж плоха – она верная и заботливая, и именно она боролась за Вайолет, когда меня не было рядом.

Я перевожу взгляд на Вайолет, которая с помощью Престона расставляет посуду на столе в своем пентхаусе. Или, скорее, он ест со всех тарелок, как гребаная крыса, но Вайолет не злится и не осуждает его. Она просто улыбается и качает головой.