Пальцы Престона обводят инициалы, вырезанные в виде символа. У.Дж.А.

— Господи Иисусе, мать твою, — он тяжело вздыхает. — Что это, черт возьми, такое?

— Не знаю, — шепчу я. — Я впервые это вижу. Я… даже не знала, что его можно открыть.

— Это многое объясняет, — он несколько секунд смотрит на меня, словно пытаясь заглянуть мне в душу. Затем внезапно встает, сжимая браслет в пальцах. — Мне нужно идти.

— Подожди, — я тоже встаю, и Далия поднимается за мной, нахмурив брови и внимательно наблюдая за Престоном.

— Я позже его верну, — он делает паузу. — Если смогу.

— Дело не в этом, — я встаю перед ним. — Этот символ широко используется? Если он действительно ценный, возможно, мама украла его…

— Она бы ни за что не смогла украсть браслет моего дедушки. Значит, он отдал его ей по своей воле.

— Д-дедушки?

— Да, Уинстон Джеймс Армстронг. Этот браслет когда-то принадлежал ему, и на нем есть его инициалы. У моего отца и дяди такие же. Обычно отец дарит такой браслет своему наследнику, так что я должен получить такой же после окончания учебы. Дедушка сказал, что потерял свой давным-давно, но, похоже, соврал.

— Ви, осторожно! — крик Далии пронзает мои уши, когда громкий рев двигателя и хлопающий звук эхом разносятся в воздухе.

Моя первая мысль – толкнуть Престона, но как только я это делаю, он разворачивает нас так быстро, что я теряю концентрацию и теряю равновесие.

Далия снова кричит, когда я падаю на землю, и мне кажется, что в меня стреляли.

Но на меня падает тяжелое тело, и раздается еще несколько выстрелов. Я мельком вижу, как Ларсон бежит с пистолетом наготове. Далия рыдает, и меня окутывает такое знакомое тепло.

Джуд.

Я хлопаю его по плечу.

— Д-Джуд… Мне кажется… Мне кажется, Пре…

Он обнимает меня, полностью закрывая собой, но через его плечо я вижу неподвижное тело, лежащее на пледе. Кровь заливает его куртку и траву.

И он не двигается.

Престон не двигается.

Далия, дрожа, бежит ко мне, но я отталкиваю Джуда и на нетвердых ногах бегу к Престону.

Потому что он истекает кровью и не двигается.

— Нет… нет… нет… Прес, пожалуйста… нет!

Сильные руки пытаются оттащить меня, но я кричу так громко, что ничего не слышу.

Это же кошмар, да?

Пожалуйста, скажите, что я скоро проснусь.

Пожалуйста.

Глава 34

Вайолет

Костлявые пальцы смыкаются на моем горле, сжимая его так сильно, что я начинаю задыхаться.

Ее янтарные глаза мертвые, смотрят сквозь меня, а по обеим сторонам ее рта стекают две кровавые дорожки.

Она снова садится мне на грудь, сдавливая грудную клетку и пронзая сердце.

— Ма… ма… — я напрягаюсь, и из моих легких вырываются короткие вздохи.

— Знаешь, — она обхватывает мое горло еще одной рукой. — Ты – проклятие, Вайолет. Ты не только разрушила мою жизнь, но и губишь всех вокруг себя, как бесполезная шлюха.

— Н-нет… это не…

— Я же тебе говорила, — она улыбается, и в темноте ее клыки похожи на острые кинжалы. — Ты погубишь всех, кому небезразлична.

— Нет…

— Разве ты не нравилась Марио? И где он сейчас?

— Это… это…

— А Престон? Ты убила его, а он был так молод.

— Нет!

Я вскакиваю, просыпаясь, слезы текут по моим щекам и попадают в рот. Соленый привкус обжигает мой язык, я тяжело дышу, все мое тело дрожит.

— Ви!

Я вздрагиваю от голоса Далии, затем делаю глубокий вдох. Это… был кошмар.

Все это было кошмаром.

Далия, Престон и я не ходили в парк. В него не стреляли.

Все это… иллюзия.

И все же тяжесть, сдавливающая мою грудь, остается, тяжелая и мешающая дышать, и я хватаю ртом воздух, обжигая легкие.

Я перевожу взгляд на сестру и замираю. На ней куртка – наверное, Кейна, – и у нее красные глаза.

Почему у нее такой вид, будто она плакала?

Далия никогда не плачет. Она самая сильная женщина из всех, кого я знаю.

— Ты в порядке? — она садится на кровать и берет меня за руку. — Врач сказал, что это просто царапина, но…

Ее голос срывается, а рука, сжимающая мою, начинает дрожать. И тут я замечаю, что мое плечо забинтовано.

— Эй… — я не узнаю свой хриплый голос. — Все в порядке. Я в порядке.

— Я знаю… знаю, но все время думаю о том, как ты была в коме, и, наверное, боялась, что ты снова так же исчезнешь. Я боюсь потерять тебя, Ви.

— Ты не потеряешь меня, — я притягиваю ее к себе и обнимаю. — Я здесь.

Она зарывается лицом мне в шею, тихо всхлипывая, и я глажу ее по спине, дрожащими от пульсирующей боли в руке пальцами.

Затем я понимаю, что в комнате, где мы находимся, пахнет очень знакомым антисептиком.

Таким запахом я была окружена несколько месяцев и могла дышать, даже находясь в коме.

Больница.

— Далия, — шепчу я, и мой голос срывается.

— Да? — она отстраняется и вытирает опухшие глаза.

Мой взгляд падает на пятно крови на ее свитере, которое видно под курткой, и мое сердце сжимается.

— Ты ранена?

— О нет, нет, — она прикасается к засохшей крови. — Это потому, что я тащила тебя прочь от Престона.

— Так… это правда?

Перед глазами у меня всплывает картина: Престон лежит на траве. В центре его куртки расплылось большое пятно крови, а его обычно озорные глаза были закрыты.

Его губы уже посинели.

— Где Престон…? — я встаю с кровати, и Далия подхватывает меня, чтобы я не упала.

Я стою, пошатываясь, а моя сестра колеблется.

— Скажи, Дал, пожалуйста.

— Он в операционной, — она прикусывает нижнюю губу. — Думаю, все плохо, Ви.

Чувство обреченности разрывает мне грудь, и я хватаюсь за руки Далии, чтобы не упасть.

— Отведи меня туда.

— Тебе лучше отдохнуть… — она замолкает, вероятно, увидев мои дрожащие губы и ужас в моих глазах, и тяжело вздыхает. — Хорошо.

Мы вместе идем по коридору, но все вокруг расплывается: пациенты, стены, персонал.

Как будто меня здесь нет.

— Ты знаешь, кто это был? — спрашивает Далия, беря меня под руку.

— Что?

— Я слышала, как Джуд сказал Кейну, что такое уже случалось, — она гладит меня по руке. — Я думала, что Джуд приставил к тебе охрану, потому что слишком тебя опекает, но, видимо, тебе действительно угрожала опасность. Это правда?

— Я… получила пару сообщений с просьбой исчезнуть, и на меня несколько раз нападали, да.

— Это было до того, как ты впала в кому?

Все это время я пыталась оградить Далию от этой неразберихи, но в итоге она оказалась прямо в центре ее событий. Она заслуживает знать правду.

— Марио тогда спас меня, а сам впал в кому, — я теряю дар речи, когда она нажимает кнопку вызова лифта. — Престон и меня спас. Дважды. А теперь… боже мой. Джуд! Он прикрыл меня, да? С ним что-то случилось… он…?

Я тяжело дышу, грудь сдавливает так сильно, что я думаю, будто у меня паническая атака.

— Нет, нет, — она гладит меня по спине, подводя к лифту. — Он повредил руку, но, кажется, это всего лишь царапина, как и у тебя. Он с Кейном ждет в приемной перед операционной с тех пор, как мы приехали в больницу.

Я с облегчением вздыхаю, но тяжесть страха все еще давит мне на грудь, как предвестник конца света.

Двери лифта открываются, и мы идем в приемную перед операционной. Мои шаги в лучшем случае вялые, силы на исходе, но я заставляю себя переставлять ноги.

Мрачная атмосфера охватывает нас, как только мы появляемся.

Но тут раздается крик.

— Убирайся отсюда к чертовой матери, Маркус.

Это грубый и яростный голос Джуда.

Я слышу его раньше, чем вижу. Затем он появляется в поле зрения и прижимает Маркуса к стене, одной рукой вцепившись ему в ворот. Его мышцы напряжены от сдерживаемой ярости.