По мере произнесения мною слов, глаза грузина расширялись, рот приоткрывался, а кепка приподнималась, и в конце он не выдержал.
— Что-то еще?
В его голосе послышалась издевка или это такой звуковой эффект от акцента?
— Доставить цветы нужно будет через день к десяти часам утра к главным воротам университета, — добавил я.
— Какой серьезный клиент! — прокомментировал продавец гвоздик, продолжая греть уши.
— Двести рублей, — озвучил продавец роз цену.
— Хорошо. Сорок рублей задаток устроит? — спросил я. У меня после посещения ателье как раз четыре червонца осталось.
— Договорились, — посерьезнел лицом грузин. До него наконец дошло, что я не придуриваюсь, — племянник доставит точно в срок.
Мы скрепили сделку рукопожатием.
"Может до автовокзала дойти?" — обдумывал я мысль, когда вышел с территории рынка.
Газет типа "из рук в руки" сейчас не было, так что я рассчитывал отыскать тех, кто сдает жилье на вокзалах. Ближайший был автовокзалом, он находился в квартале от колхозного рынка. Вот я и решил начать именно с него. Но попытка успехом не увенчалась. Потолкавшись на привокзальной площади, заглянув в само здание автовокзала и поспрашивав местный персонал я так и ушел ни с чем.
"Надо было у портного спросить. Он же из местных и судя по всему участвует в серых схемах. Может с местным риелтором знаком, или как там они сейчас называются", — сетовал я на свою несообразительность, устремив стопы в сторону общежития. Но сперва нужно было зайти подкрепиться.
В студенческой столовой я неожиданно встретил Юрова. Он сидел в одиночестве и, пережевывая пищу, задумчиво смотрел в свою тарелку.
Я подсел напротив.
— Чего тебе? — поднял он на меня глаза.
— Спросить хочу, — спокойно ответил я.
— Шел бы ты…в общем, туда, куда шел, — поиграв желваками, предложил он мне свалить куда подальше.
— Спрошу и пойду, — покладисто пообещал я.
Юров выдохнул.
— Чего тебе?
— Почему Анапский район, а не Магадан? — ответ на этот вопрос меня действительно занимал, ведь не совсем же дыру предложили. Или я чего-то не понимаю? Вот и спросил, чтобы понять.
— В план распределения этого года не включили территории за Уралом, — спокойно ответил он, уже обуздав свои первоначальные эмоции при виде меня, — а Анапский район находится отсюда дальше всех.
Мы помолчали.
— Узнал, что хотел? Теперь можешь идти, — сообщил об окончании аудиенции секретарь комитета комсомола и демонстративно засунул себе в рок остатки котлеты.
— Еще один вопрос, — отозвался я, не обращая внимания на жующего и делающего вид, что меня нет Юрова.
Раз тот не отозвался, я продолжил.
— А зачем тебе вообще понадобилось меня куда-то отсылать? Зачем пытался выкинуть меня из комсомола и из университета? Нахрена тебе, секретарю комитета комсомола, сдался простой студент из глубокой провинции?
Товарищ Юров не реагировал, знал себе пережевывал котлету.
— Дело в бабе? Месть? — принялся строить я предположения.
Наконец Юров положил вилку на тарелку и вновь навел на меня свой взгляд.
— Не нравишься ты мне, — просто ответил он.
Понятно. Имеет место личная ничем не мотивированная неприязнь. Неожиданно, но вполне себе обыденно и объяснимо. Люди вообще склонны придавать значение своим симпатиям и антипатиям, холить их и лелеять. Бессмысленная травля ради травли тому яркий пример.
Я откинулся на спинку стула и посмотрел в сторону раздачи. Нужно было поесть и идти в общагу. Обещал же еще с Лехой встретиться, а раз обещал, значит надо двигать.
— Ты, Чапыра, никакой не комсомолец, — между тем продолжал Юров, видимо, не заметив потерю мною к нему интереса или просто уже не мог остановиться, что называется, прорвало. — Ты асоциальный тип! Ты идешь к цели напролом, достигаешь ее угрозами, обманом и шантажом. Ты не советский человек! Я сделал все, чтобы очистить город от твоего присутствия! — желваки на лице Юрова вновь ходили, глаза горели фанатичным блеском.
— Всего доброго, Федор Александрович, приятно было пообщаться, — произнес я, вставая из-за стола и разворачиваясь в сторону раздачи.
Глава 11
В комнате Грега не оказалось, Леха тоже в коридоре не мелькнул, и я решил немного вздремнуть. Так и проспал до утра, никем не потревоженный.
Утром меня разбудили хлопанье двери и топот. Открыл глаза и увидел взмыленного Грега. Он то и дело сновал из комнаты в коридор и с кем-то там переругивался. Затем притащил от куда-то галстук, бросил его на кровать, залез в шкаф и оттуда на галстук полетели вещи: рубашки, брюки и пиджаки. Из ящика были вытащены и обнюханы носки, под кроватью нашлась искомая соседом расческа. На этом Грег выдохся, и, тяжко вздохнув, уселся на кровать рядом с наваленными на нее вещами.
Скрипя пружинами, я уселся напротив него.
— Распределение? — уточнил я.
— Оно самое, — вновь вздохнул выбившийся из сил Красников и раздраженно добавил, — какой-то мудак галстук развязал и сейчас никто не знает, как его обратно завязать.
— Да завяжу я тебе этот галстук, нашел из-за чего нервничать, — отмахнулся я от его мелких проблем, вставая.
— Ты умеешь что ли? — сильно засомневался сосед.
— Умею, — бросил я и вышел из комнаты.
Когда возвращался из туалета встретил Леху со следами тяжкого похмелья на лице.
— Ты куда вчера пропал? — предъявил он мне, обдав перегаром.
— Никуда я не пропадал. Вечером здесь уже был, — ответил я, отодвигаясь.
— А чего тогда к Дюхе не поднялся? — возмутился он.
"А я знаю кто этот Дюха и где он обитает?" — подумал я про себя, а вслух свалил все на недогадливость и усталость.
— Завтра-то ты, надеюсь, никуда не свалишь? — нахмурился Жарков.
— Не свалю. Вместе вручение дипломов отметим, — заверил я Леху, и тут вспомнил, что надо бы спросить, куда его распределили, а то совсем уже неудобно получается.
— Тоже следователем, но в другой район, — ответил Леха, улыбаясь, — в городе остаюсь!
— Поздравляю.
— Мы опять в одной общаге будем! — не мене радостно продолжил Жарков. — Можно даже вместе поселиться.
— Лех, извини, но в общаге я жить не буду, — сразу же отгородился я от такого шикарного предложения, как комната в общаге с соседом. Мне недели хватило. Я уже тоскую об одиночестве и о собственном унитазе.
— А где ты будешь жить? — улыбку на лице Жаркова сменило удивление.
— Что-нибудь придумаю, — уверил я его и хотел уже двигать дальше, но опять не срослось.
— А про девчонок чего не спрашиваешь? — услышал я вопрос, когда протягивал руку для прощания.
— А, ну да. Как там у девчонок дела? — изобразил я интерес.
— Ленку в прокуратуру распределили помощником прокурора, а Таньку в нотариат запихали, но хоть в городе оставили, как она и хотела.
— Ну и отлично, — дежурно ввернул я.
— Это да, повезло нам всем, — вновь расплылся в улыбке Леха.
От дальнейшего обсуждения этой неинтересной для меня темы, спасло появление Грега. Он, уже одетый в костюм и благоухающий моим одеколоном, выскочил из комнаты с воплем "Альберт!"
— А, вот ты где, — подскочив, он сунул мне галстук.
Пришлось завязывать, раз обещал.
Проходящие мимо студенты притормозили возле нас.
— Четко! Ловко ты! А меня научишь? — комментировали зрители мои действия.
— Ты же вроде не умел? — это уже Леха.
Подивившись такому ажиотажу, я, завязав Грегу галстук, наконец-то смог попасть в комнату, где тоже стал собираться. Нужно было искать жилье. Из общаги нас выдворят уже послезавтра. Первая примерка у меня тоже назначена только на послезавтра, так что не стоит терять время, ожидая встречи с портным и рассчитывая только на его помощь, нужно и самому покрутиться.
Мой путь лежал на вокзал. Заскочив в сберкассу, я пришел на остановку общественного транспорта.
— Не подскажите как отсюда до железнодорожного вокзала доехать? — спросил я у сидящей на лавочке пожилой женщины.