Вздохнув, я занялся первым блюдом — борщом.
— А тебе, вообще, как в голову пришло залог применить? — подключился к разговору Денис.
— В УПК такая мера пресечения указана, — сказал я чистую правду.
— Журбина говорит, что велела тебе заключить Калугина под стражу, — отозвалась Ксения.
— Нет, дело было не совсем так, — в отрицании я помотал из стороны в сторону ложкой. — Журбина сказала, что залог невозможен. Это-то меня и подстегнуло. Решил проверить на практике ее утверждение.
— Проверил, — усмехнулся Войченко, но Ирочка его тихий смешок заглушила.
— Как я хочу быть следователем! — восторженно вскрикнула она. — Я тоже всё буду подвергать сомнению! — торжественно пообещала она. — В этом ведь и заключается работа следователя? Правда? — девушка потребовала от нас подтверждения своим совам, отчего переводила взгляд от одного к другому.
Высказался самый авторитетный.
— Слова начальства подвергать сомнению я бы не советовал, — веско заявил Сорокин.
— Думаешь, Альберта накажут? — затаив дыхание, спросила Ксюша. Все-таки волнуется она за меня.
— Да черт его знает, — отозвался Антон и стал размышлять вслух. — За залог точно нет. Альберт же не нарушил закон, применив его. В УПК такая мера пресечения указана, так же есть санкция прокурора и определение суда. Так что с этой стороны к нему не подкопаться. Но начальству действия молодого следователя явно не понравились. Вон даже из городского примчались с грозными речами. Значит попытаются нашего Альберта приструнить, заставить выкинуть из головы глупости о том, что следователь процессуально-независимое лицо, будут его учить работать с оглядкой на их мнение.
— Попал ты, Альберт, — сделал вывод Денис.
— Но так нечестно, — всхлипнула Ирочка.
— А где вообще есть это честно? — философски заметила Ксения, смотря куда-то в потолок.
Я пережевывал куриный шницель, поэтому в обсуждении не участвовал.
— А ты чего молчишь? — заметил мое выпадение из беседы Войченко.
— Я ем, — ответил я, запив мясо компотом.
— Да ему вообще по ходу насрать, — грубо заявила Ксения и отчего-то на меня обиделась. — Мы за него переживаем, а ему хоть бы хны, — она в раздражении бросила вилку на пустую тарелку. — Непробиваемый он какой-то.
— А чего мне дергаться? — пришлось ответить на обвинения. — Определение суда никто обжаловать не будет. Прокурор и Калугин с ним оба согласны. Наказать меня за избрание оговоренной законом меры пресечения, как сказал Антон, тоже невозможно. А недовольство начальства я как-нибудь переживу.
— А ты оптимист, — заржал Денис.
— Да так-то Альберт прав, — включился в обсуждение моей судьбы Сорокин, — ничего особо ужасного ему не грозит. В должности следователя его утвердили меньше недели назад, и это было его первым дежурством. К тому же прокурор залог поддержал. Так что подрессируют немного и оставят в покое. А ты, Альберт, не взбрыкивай, изображай лояльность, быстрее дрессировка закончится, — дал он мне совет.
— Договорились, — рассмеялся я, не смог удержаться. Антон сказал именно то, что я и собирался делать.
— А Люде не прилетит? — напряженным голосом спросила у Сорокина Ксюша.
— Да ей уже прилетело. Не видишь что ли, пришибленная ходит, — встрял Денис и захохотал.
— Чего ржешь? — напали на него с двух сторон девушки.
— Да я не над ней, а над ситуацией в целом, — пошел на попятную Войченко, выставив ладони в примиряющем жесте. — Этот решил проверить сработает ли залог, — он ткнул в мою сторону пальцем, — прокурор с какой-то блажи его поддержал, у судьи тоже что-то в мозгах перемкнуло. И сотворили они втроем какую-то хрень, от которой адвокаты города перевозбудились, бегают со вчерашнего дня по следственным отделам и закидывают их ходатайствами, отчего Следственное управление в шоке. А отвечать за все Журбиной, — и он вновь заржал.
Все остальные крепились-крепились, но тоже прорвало — смеялись, прикрывая рты руками.
— Нет, так нельзя, — первой пришла в себя Ксения. — Антон, как ты думаешь, Люду не снимут с должности?
— Откуда я знаю? — подавил он смешок. — Скорее всего отделается устным многоразовым внушением.
Денис от его формулировки заржал по новой.
— Журбина же тоже в должности недавно, — продолжил, Антон, но вновь присоединился к Войченко, с трудом взял себя в руки и закончил фразу. — А снять двух замом за месяц — это уже даже не смешно, — и зашелся в хохоте, уже не сдерживаясь.
Глава 29
Домой я сегодня добирался через ЦУМ. Пришла осень и назрела необходимость в покупке теплых вещей. Первым делом зашел в сам магазин, поднялся на второй этаж и прогулялся по отделу одежды. Ряд с висящими на плечиках пальто меня разочаровал — в эти модели только партийных функционеров наряжать. Мне нужно было что-нибудь посовременнее.
Отвернулся от этого старья и пошел искать куртки. Нашел их на звук — в соседнем ряду между собой переругивались покупатели, определяя очередность — это-то меня и привлекло.
— Не больше одной в руки! — заглушил всех зычный голос продавщицы.
Я быстро пристроился к начавшей образовываться очереди — нарабатываю рефлексы, необходимые для выживания в Советах. Здесь даже если не знаешь, что выкинули — медлить нельзя. Нужно срочно вставать в очередь, а разбираться, надо тебе это или нет, будешь потом, когда застолбишь место.
— А чего дают? — спросил, подскочивший вслед за мной пожилой мужчина.
— Кожаные мужские куртки выкинули, — развернувшись, сообщила ему девушка, что оказалась впереди меня.
— О, надо брать! — определился тот.
Я посмотрел назад, хвост очереди уже уходил в соседний ряд. Местные соображают быстро.
— Молодой человек, — ко мне подбежала женщина с курткой в руках, — Померьте, пожалуйста. Вы такого же телосложения, как мой сын, — она умоляющим тоном, на грани нервного срыва, озвучила свою просьбу.
— Давайте, — решил примерить: если не понравится, так хоть стоять не придется.
Куртка была из черной хорошо выделанной кожи, на пуговицах и длиной доходила до середины бедра. В общем приличная, единственное, без утеплителя, но до ноября можно будет и в ней походить.
— Очень хорошо, — разглаживала и одергивала одетую на мне куртку покупательница, — Должно подойти. Спасибо, снимайте, — добавила она повеселевшим тоном.
— Вам очень едет, — обрадовала меня стоящая впереди девушка.
— А вы кому берете? — спросил я у нее, ведь та оказалась симпатичной блондинкой.
— Мужу, — улыбнулась она, продемонстрировав мне кольцо на пальце.
Облом. Но хоть куртка досталась. Не зря убил полчаса.
А вот в обувном ничего приличного не оказалось. Поэтому я отправился на поиски Константина. Нашелся он быстро, когда я спускался из магазина по лестнице, он как раз подходил к крыльцу.
— Здорово, — протянул я ему руку.
— Давно не виделись, — ответил он на рукопожатие, с интересом меня рассматривая.
— Понадобилась твоя помощь, — завуалированно сообщил ему я.
— Оказывать помощь жаждущим — мое призвание, — захохотал он, тряхнув гривой волос, что сегодня не была затянута в хвост.
Когда мы отдалились от магазина, я посетовал на невозможность найти нормальную демисезонную обувь. Костя мне охотно посочувствовал и предложил пару вариантов посмотреть уже сегодня. Показ осенней коллекции состоялся все в том же гараже. Мне были продемонстрирован несколько пар, но меня заинтересовали только черные кожаные ботинки на замке и липучках и такого же цвета кожаные туфли на шнуровке, с теплой стелькой из шерсти.
— Эти беру, — сказал я фарцовщику после примерки.
— Триста пятьдесят, — был мне ответ.
Пятница прошла скучно: работа по уголовным делам, обед с коллегами, политинформация на полтора часа, и заверения сотрудницы юридической консультации, что Зудилиной на работе нет.
Из новшеств — замотивированная Головачевым, Журбина усиленно пыталась меня строить, я в ответ безропотно, изображая безразличие, выполнял все ее требования. Так и не увидев на моем лице раздражения и не дождавшись протеста, к концу дня она выдохлась.