Стебясь про себя, я отыскал взглядом продавщицу. Она стояла за стойкой, где со скучающим видом листала какой-то журнал.
— Девушка, можно вас? — крикнул я ей.
Услышав мой голос, она какое-то время изображала глухоту, но затем, натянув на лицо недовольство, все же соизволила подойти. Женщина лет тридцати с испорченной химией волосами, смотрела на меня взглядом владелицы дорогого бутика на забравшегося в ее владения вонючего бомжа.
Конфликты в мои планы не входили, так что в ответ я изобразил радость от встречи.
— Добрый день… красавица, — пришлось ее так назвать, бейджика с именем на ней не было.
— Чего надо? — проигнорировав комплимент и не меняя выражения лица, спросила она.
— Мебель надо, — поразился я отсутствию у нее сообразительности. На грубость местного обслуживающего персонала я уже почти не реагировал. — Мне пожалуйста, вот эту кровать, вон то кресло-качалку, — указал я рукой на соседний ряд, — и вот то обычное кресло. А у вас есть другие расцветки? — я вновь посмотрел на нее, ее лицо наливалось возмущением.
— Других расцветок нет! И все это образцы! Они не продаются! — отчеканила она гневным тоном.
— Так я понял, что не продаются, — я все еще пытался разрулить обозначившийся конфликт миролюбиво. — Я же не прошу конкретно эту кровать мне завернуть, а указываю какую модель хочу купить.
— Этих кроватей нет в продаже, и кресел тоже нет! — еще немного и она меня покусает.
— А чего они тогда тут стоят, людей смущают? — взъелся я — любого ведь доведут.
— Так надо! — заявила она.
— Девушка, мне мебель нужна, — мне окончательно надоел этот балаган. — В торговом зале представлен товар, я выбрал модели и хочу их купить. А вы должны мне их продать, раз уж работаете здесь продавцом. Продать покупателю товар — ваша прямая обязанность, — объяснил я ей расклад отношений продавец-покупатель, не повышая голоса.
— Я вам ничего не обязана! — прокричала она мне в лицо.
— Светочка, что случилось? — к нам на помощь спешила, вышедшая из служебного помещения, женщина.
— Да, ходят тут всякие, работать мешают, — объяснила продавец свое видение проблемы.
— Покупатель мешает работать продавцу? — усмехнулся я. В занятное все-таки время я угодил.
— Молодой человек, что у вас? — строгим взглядом-рентгеном окинула меня подошедшая дама. Это была очень прилично одетая дама и, самое главное, умеющая носить недешевые вещи — отметил я, разглядев новое действующее лицо — эффектная женщина бальзаковского возраста: стильная прическа-каре, привлекательное ухоженное лицо, запах дорогого парфюма.
— Пытаюсь купить мебель, — оценив женщину, я добавил в устремленный на нее взгляд восхищение. — Но ваша сотрудница непреклонна, отбивает все мои атаки.
— Мария Сергеевна, я ему объясняю, что товара в наличии нет, а он слышать ничего не желает, — наябедничала Светочка.
— Молодой человек, записывайтесь в очередь и ждите, — разобрав суть конфликта, заявила мне Марья Сергеевна.
— И сколько надо ждать? Неделю, месяц? — ждать заказа было для меня делом привычным, поэтому я и не удивился такому объяснению. Мне и Светочка могла бы это все объяснить, но та предпочла верещать и топать ножкой.
Полгода — год, — ответила Марья Сергеевна и вот тут я офигел.
— Сколько? — переспросил я, вновь начав рассматривать дешевую кровать, что стояла рядом, не понимая, чего тут столько долго можно ждать, я же не ручную работу заказываю.
— Возможно и дольше, — меня решили добить.
И что делать? Опять договариваться и переплачивать? На этот советский сервис никаких денег не хватит. Придется каждый месяц под машины прыгать.
Я беззвучно рассмеялся.
— Понятно. Спасибо, что разъяснили. Всего доброго, — вежливо распрощался я, решив, что посплю и на старом диване.
— Молодой человек, — Марья Сергеевна отчего-то не спешила меня отпускать. Она смотрела на меня задумчиво. Легким движением ладони, женщина спровадила подчиненную. — Вы не местный? — спросила она меня, когда Светочка удалилась.
— Не местный, — согласился я, пожав плечами, не понимая к чему это выяснять.
— С Запада приехали, из соцлагеря? — последовали другие вопросы, и не дожидаясь ответа. — Я так сразу по вам и поняла.
Я удивился, вспомнив про свой немодный прикид.
— Одеты неброско, вежливы, держитесь независимо, — заметив мое недоумение, пояснила она.
Я с любопытством взглянул на эту проницательную женщину. По сути, первую, кто, заметив мою чуждость, разложил все по полочкам. Остальные лишь чесали репу, соображая, что со мной не так.
— Будет вам кровать, — заговорщицки подмигнув, сообщила она мне.
— И за сколько денег она материализуется в моей квартире? — поинтересовался я. Денежный вопрос был для меня немаловажным. Если много запросит, то я от кровати откажусь.
— По госцене, — засмеялась она красивым, переливающимся смехом.
"С чего такие преференции?" — удивился я, но спорить с женщиной не стал.
Дальше меня пригласили в подсобное помещение, записали мой заказ и адрес доставки. Я оплатил мебель по госцене, добавив два червонца за работу грузчиков.
Распрощались мы с Марьей Сергеевной сердечно, но без интимного подтекста, как я уже себе напридумывал. Женщина вела себя со мной доброжелательно, но не флиртовала, при этом настойчиво вручила мне номер своего телефона как рабочего, так и домашнего. И я совсем уже ничего не понимал.
А на выходе из отдела меня ждало препятствие в виде выстроенной в боевом порядке толпы-сектантов. Все как один, они смотрели на меня неприветливо.
Я озадаченно окинул их взглядом, задержавшись на стоящей напротив меня их предводительнице — широкое лицо с двойным подбородком, замаскированная крупными бусами дряблая шея, темное длинное платье, на плече увесистая сумка.
— Ваша фамилия? — начальственным тоном спросила она и помахала перед моим лицом тетрадкой.
— А что вам до моей фамилии? — раз уж пришлось остановиться, решил я узнать причину наезда.
— То есть вас нет в списках! — обличительно воскликнула она. — Решили без очереди отовариться?! — женщина недобро прищурилась.
— Еще один блатной выискался! Без очереди влез! — к обвинениям присоединился давнишний, казавшийся интеллигентным, очкарик.
— Товарищи, идите вы лесом, — поняв в чем дело, послал я их по не самому дальнему маршруту, а сам не обращая внимание на ругань, свернул к лестнице — мне еще нужно было купить постельное белье и посуду.
Освободился я только часа через два — очереди, очень медленное и нерациональное обслуживание, дефицит товара, нервотрепка и хамство продавцов — причуды советской торговли, с которыми мне пришлось столкнуться, выкачали из меня всю жизненную энергию. Так что, приехав в квартиру, я застелил диван, и, позабыв про ужин, вырубился.
Первую половину следующего дня вновь провел в ведомственной поликлинике, собирая подписи врачей о том, что годен к службе. Затем меня ждала последняя примерка у портного, что отняла еще полтора часа моего времени.
— Вам, не кажется, что чего-то не хватает? — спросил я у Вениамина Анисимовича, когда рассматривал надетый на себя костюм в зеркале.
— Что не хватает? — обеспокоился портной, пытаясь отыскать изъян в пошитом им изделии.
— Туфель, — помог я ему.
— Туфель? — поразился портной ответу. Какое это имеет ко мне отношение? — говорил его взгляд.
— У вас получается отличный костюм, — сделал я комплимент его мастерству. — Но, увы, хороший костюм с сандалиями не оденешь.
Мы синхронно посмотрели на мои ноги, и я для наглядности пошевелил пальцами.
— Да, непорядок, — пораженно пробормотал портной, словно дивясь только что сделанному открытию.
— И я о том же, — поддакнул ему я. — Вениамин Анисимович, вы можете помочь мне с хорошими туфлями? — в ожидании ответа я застыл с просительным выражением лица.
Мастер задумался.
— Минутку, — проговорив это, он скрылся в коридоре, откуда вернулся уже со знакомым мне телефоном.