— Витя! Кирилла забрали! — раздался зареванный голос сестры.
— Что? — переспросил он.
Но женщина из-за непрекращающихся рыданий больше ничего толком объяснить не смогла. Было ясно лишь то, что племянник влез в какие-то неприятности. Добиться от сестры внятного ответа, чтобы понять отразится ли это на нем, не удавалась, отчего он начал злиться. Наконец, Ирин муж догадался забрать у этой истерички трубку.
— Витя, это Коля. Кирилла только что забрали в милицию! У них была какая-то бумага, подписанная следователем, — сбивчиво сообщил зять.
— В чем его обвиняют? — посмурнел лицом Свиридов. Раз милиция, то дело плохо. Оставалась надежда, что этот обалдуй — Кирилл ничего серьезного не натворил.
— Они не сказали. Но сын был сильно избит, а его вместо больницы в райотдел увезли! — в конце у Николая сдали нервы, а сестра завыла еще громче и протяжнее. Свиридов, морщась, отодвинул трубку от уха.
— В какой отдел увезли хоть знаешь?! — гаркнул он на зятя.
— В Ленинский, — ответил Николай. — Я сейчас туда выезжаю! Ты приедешь? — взволнованно спросил он.
— Посмотрим! — в раздражении прокричал Свиридов и с силой грохнул трубкой о рычаг.
Как же все не вовремя! Буквально на днях со старшими товарищами была достигнута договоренность о его повышении. А тут такое! Эти родственники Ломакины слишком дорого ему обходятся. Из-за сестры приходилось не только тащить ее мужа по карьерной лестнице, но и решать проблемы этого семейства.
Раздраженный маячившими неприятностями, он набрал номер из своей телефонной книжки, но в ответ раздались лишь длинные гудки.
— Суббота же! — вспомнил он день недели и набрал другой номер.
— Алло! — прозвучал разгневанный женский голос.
— Наталья Авдеевна? — озадаченный грубостью абонента, спросил он. — Здраствуйте, это Свиридов, первый секретарь райкома. Извините, что звоню так поздно.
— Здраствуйте, Виктор Павлович, — перебили его на том конце провод, а от гневного тона не осталось и следа. — А Роман Александрович только что на работу уехал. ЧП у него, — в голосе собеседницы прорезались недовольные нотки, — то ли на прокурора, то ли на следователя напали. Как выходные, так у него обязательно что-нибудь случается! — в раздражении закончила жена Храмцова.
Попрощавшись, он осторожно положил трубку на рычаг. Пару минут просидел в кресле, смотря на отчитывающие время часы, постучал им в такт пальцами по столешнице. Собрался с мыслями и принял решение выяснить все лично, не откладывая до утра. Промедление может стать для него фатальным.
До отдела он доехал быстро и, припарковавшись прямо возле крыльца, устремился вверх по ступенькам.
— Я требую сообщить где мой сын! — услышал на входе он гневный голос родственника.
— Храмцов уже подъехал? — отодвинув своим упитанным плечом худого зятя от стекла, спросил он у дежурного.
— А вы кто? — дежурный подозрительно обвел его взглядом.
— Я первый секретарь райкома партии, — самодовольно представился Свиридов.
— Только что, — напрягся дежурный.
— Проводите нас к нему, — отдал приказ, привыкший к подчинению, Свиридов.
В кабинет начальника милиции, Свиридов зашел вальяжной походкой уверенного в своих силах человека. Храмцов был не один. Первый гость, судя по форме был из прокурорских, но чина невеликого, а лицо второго показалось ему смутно знакомым, вот только память отзываться не спешила, отчего он нахмурился. Неучтенные факторы Свиридов не любил.
— Виктор Павлович, — хозяин кабинета вышел из-за стола и сделал пару шагов навстречу важному гостю.
— Роман Александрович, мне сообщили, что ваши сотрудники моего племянника задержали, — Свиридов сразу перешел к делу. Время не для длинных вступлений — ночь на дворе. — Вот приехал узнать, в чем собственно дело.
— Присаживайтесь, — Храмцов указал им с Ломакиным на стол, что занимал половину кабинета, и за которым уже сидели два других гостя.
— Что значит присаживайтесь? — из-за спины раздался возмущенный голос зятя. — Мой сын сильно избит! Ему нужно в больницу! Немедленно его выпустите!
Свиридову пришлось подтащить родственника к стулу и надавить на плечо, чтобы тот сел за стол.
Хозяин кабинета тоже проигнорировал реплику Ломакина — старшего. Когда все расселись, он начал представлять прокурорских первому секретарю райкома.
— Знакомьтесь, это Митрошин Борис Аркадьевич, заместитель прокурора Индустриального района, — названная должность Свиридова не то чтобы не впечатлила, но точно не обеспокоила. — А это старший следователь прокуратуры Болотов Игнат Савельевич, — этот гость начальника милиции также удостоился сухого кивка от Свиридова.
— Может вы нам все-таки расскажите, что произошло? — поторопил первый секретарь Храмцова.
— Ваш племянник нанял трех уголовников и напал на возвращающихся из кино девушку с парнем. Девушка — это моя дочь, а парень — следователь из моего района, — включился в разговор Митрошин.
Говорил он, не повышая голоса, но его слова словно хлестали Свиридова по лицу. Такого тона в отношении себя первый секретарь райкома допустить не мог.
— Что значит нанял?! Что значит напали?! Вы соображаете в чем обвиняете моего племянника?! — изобразил он свой дежурный рык, который приводил слушателей в трепет.
— Это значит, что ваш племянник в составе группы лиц по предварительному сговору совершил преступление, — Митрошин не отводил взгляд, не ерзал и всем своим видом показывал, что полон решимости ввязаться в войну со всем районным комитетом партии.
— Это ложь! Мой сын не мог! — вновь подал голос Ломакин-старший.
— Увы, но это правда. Подельники сдали его с потрохами, — развел руками Храмцов.
— Его оговорили! — взревел Свиридов. — Вы что поверили каким-то уголовникам?!
— Ваш племянник во всем сознался и написал явку с повинной, — добавил Храмцов.
— Вы выбили из него признания! — вскочил со стула Ломакин-старший.
— Выбирайте выражения! — багровея, заорал в ответ Храмцов.
— Товарищи, успокойтесь! — грохнул кулаком по столу Свиридов. — Коля, помолчи! — сверкнул глазами он на зятя и тот сразу сел на место.
— Роман Александрович, расскажите подробнее, как все произошло, — сбавив обороты, еще не попросил, но уже не потребовал у Храмцова первый секретарь райкома.
Слушали родственники Кирилла Ломакина внимательно и обоим услышанное совершенно не нравилось. Ломакин — старший по ходу рассказа все больше бледнел, нервно наглаживая костяшки пальцев, а Свиридов, наоборот, багровел и морщил лоб, прикидывая в уме, как отразятся подвиги племянника на его карьере. И в конце концов пришел к выводу, что выйти данная информация из этого кабинета не должна.
— Что грозит Кириллу? — первым пришел в себя, как ни странно, Ломакин.
— Пока наш следователь возбуждает дело о грабеже, а это до семи лет лишения свободы, — начал отвечать Храмцов. — Но еще есть вопрос о нападении на представителя власти и о попытке изнасилования.
Ломакин застонал, прикрыв лицо руками, а Свиридов выругался. Бой предстоял серьезный.
Так оно и вышло. Переговоры затянулись на час с лишним. Первые полчаса все только и делали, что орали друг на друга, меряясь возможностями и связями, да сыпали угрозами. Конструктив начался лишь после того как все выдохлись.
Племянника удалось отстоять большей частью из-за того, что интересы всех заинтересованных лиц совпали. Свиридову был не нужен судимый родственник. Митрошину — чтобы в уголовном деле фигурировало имя его дочери. Храмцов отрицательно отнесся к преступлениям против власти на подконтрольной ему территории. Так что вариант, где трое уголовников ограбили прохожего, всех устроил.
— Нападение произошло, когда Чапыра был не при исполнении и преступники не могли знать, что он сотрудник правоохранительных органов, — подытожил довольный достигнутыми договоренностями Храмцов.
Болотов вновь промолчал. Этот неприятный человек в переговорах не участвовал, лишь отвечал время от времени на уточняющие вопросы Храмцова. И все время насмешливо скалился. А чего ему не быть довольным? Теперь у него в должниках сам Свиридов.